Дорогая первая жена (СИ) - Черничная Даша

— Я записана на УЗИ по установлению беременности, — говорит Олеся.

Мой желудок будто стягивают в узел. А что, если это ребенок Идара? Олеся ведь может быть беременна от него.

— Вы приехали раньше назначенного времени. Присядьте, подождите. Мы пригласим вас, — администратор указывает на диванчик рядом со мной.

Мы с Олесей встречаемся взглядами, и ее губы трогает недобрая улыбка.

Она медленно подходит ко мне и вальяжно садится на диван, закидывает ногу на ногу так, чтобы носок ее туфли касался моей штанины.

— Я беременна, слышала? — спрашивает самодовольно.

— Тебя поздравить? — спрашиваю холодно.

Олеся хмыкает:

— Ну поздравь.

— Какой срок?

— Восемь недель.

Это может быть ребенок Идара…

— Кто отец?

— А ты как думаешь? — снова мерзкая усмешка.

— Я свечку не держала и твоих мужиков не знаю, — резко поднимаюсь.

— Вообще-то, знаешь, — прилетает мне в спину.

Надо успокоиться.

Будь это ребенок Идара, она бы уже раструбила новость. Все вокруг знали бы, а Олеся требовала бы от Идара развода со мной или как минимум денег.

Но Идар в последнее время спокоен и счастлив.

И думаю, он рассказал бы мне, если бы такое случилось.

Оборачиваюсь к Олесе:

— Полагаю, ребенок не от моего мужа. — Мой голос спокоен, и я горжусь этим. — Такая, как ты, не упустила бы возможности оттяпать себе кусок, и сплетники бы давно гудели о твоей беременности от Идара.

Ольга очень вовремя машет мне, зовя за собой, и я иду к ней.

— Идар никогда не полюбит тебя так, как любил меня! — Олеся вскакивает на ноги.

Я медленно качаю головой и улыбаюсь:

— И слава богу.

Ольга подтверждает, что меня готовы принять на работу. Обговариваем сроки — я могу приступить со следующей недели.

Когда я выхожу из клиники, Олесю больше не вижу, и это только радует меня.

Идар уже ждет в машине у входа. Сажусь на пассажирское место и тянусь к мужу, целую его.

— С понедельника я выхожу на работу.

Идар делает выражение лица в духе «так я и знал».

— И что, даже не будешь говорить, как сильно я не права? — спрашиваю весело.

— А что, это поможет? — усмехается.

— Не-а.

— Так я и думал, — качает головой, но тут же серьезнеет. — Об одном прошу: возьми небольшую нагрузку. Договорись о занятости на полставки.

В этом есть смысл.

— Если я почувствую, что не справляюсь или мне плохо, то обязательно уменьшу число рабочих часов, — обещаю и добавляю легко: — Кстати, я тут узнала кое-что. Олеся беременна.

— М-м, окей, — говорит равнодушно Юнусов.

— Надеюсь, не от тебя?

— Сто процентов не от меня, — отвечает легко. — Поверь, я усердно заботился о том, чтобы все мои дети родились в браке.

— Дети? И сколько детей ты хочешь? — спрашиваю весело.

— Двоих? Троих? Четверых?

— Остановись! — округляю глаза и смеюсь.

Идар тоже улыбается мне озорной мальчишеской улыбкой и притягивает к себе:

— На четырех и остановимся.

Эпилог

Надия

Пять месяцев.

Столько времени я не видела родителей Идара. И я благодарна ему за то, что он не давил, не настаивал и не просил меня наладить с ними хоть какой-то мало-мальский контакт.

Конечно, он общался с родителями, ездил в гости и регулярно с ними виделся, но меня к общению не принуждал.

Иногда я думаю, что со мной произошло столько всего… порой мне было так тяжело, что я чувствовала себя просто без сил. Подавленной, в шаге от чего-то ужасного и непоправимого.

Когда я смотрю на Идара, то понимаю: наверное, я заслужила такого мужа. Любящего, внимательного, заботливого.

Того, кто, как настоящий мужчина, приходит и забирает мои проблемы и боль, перекладывает их на собственные плечи и несет, освобождая меня от непосильного груза.

Да, Идар неидеальный. Упрямый, твердолобый. Порой мы ссоримся по каким-то мелочам, но самое главное — что бы ни было, мы все равно идем навстречу друг другу, извиняемся, разговариваем.

Каждый день я мысленно беседую с мамой и папой, рассказывая им, как счастлива. Благодарю бога за то, что все сложилось так, как сложилось.

Назарка живет с нами.

Он еще не до конца восстановился, но уже передвигается сам. Повеселел, начал усиленно питаться.

С нового учебного года он пойдет в другую школу, чему несказанно рад.

Правда, я выяснила, что его девочка, Лиза, тоже ходит в эту самую школу. И полагаю, радость скорее не оттого, что теперь придется ходить в школу очно, но и потому, что его девушка будет с ним в одном классе.

— Надь, ну давай помогу, — Назарка заходит на кухню. — Ну хоть чем-то!

Я вожусь с тортом для Лейлы. Она сама попросила меня испечь тортик, уж больно ей понравилось, как я их делаю.

— Тебе же тяжело! — настаивает Назар.

Мне не то чтобы тяжело, но на шестом месяце, скажем так, не очень-то легко… особенно учитывая, что я ношу двойню.

— Растопи шоколад на водяной бане, пожалуйста. Справишься?

— Легче легкого! — фыркает.

Я подсказываю Назару, что делать, а сама выравниваю тортик, вертя его на специальной подставке.

— Вчера мне звонил дядя Тамерлан.

Видимо, у родственника все настолько плохо, что он начал звонить Назару.

Тамерлан несколько раз просил денег.

Я не знала, что Идар в первый раз дал ему какую-то сумму с условием, что дядя исчезнет из нашей жизни.

Но Тамерлан не тот человек, который держит свое слово. Я заблокировала его, а вот Назарка не знает всех подробностей, поэтому отвечает на его звонки.

— Что он просил? — спрашиваю брата.

— Откуда ты знаешь, что просил?

— Брось, это же Тамерлан, — грустно усмехаюсь.

— Настаивал, чтобы я поговорил с тобой. Помириться хочет.

Вздыхаю.

— Поздно уже для примирений, Назарка. Слишком поздно.

— Я примерно так и сказал ему.

Мы болтаем с братом, он помогает мне закончить торт, а после расходимся по своим комнатам, чтобы собраться.

После обеда нас забирает Идар, и мы едем в детскую игровую комнату, где собрались друзья Лейлы и ее родственники.

Я нервно перебираю замерзшими пальцами.

Идар замечает это и кладет свою руку поверх моей, переплетает наши пальцы.

— Мы уедем, как только скажешь. Если хочешь, можем просто приехать, поздравить и уехать.

Можем… но, это его семья, и, как бы я не относилась к ним, Идар любит их.

А значит, пришла пора и мне сделать шаг им навстречу.

— Все хорошо, — улыбаюсь ему искренне. — Уверена, я справлюсь.

Я знаю, для него это важно, поэтому не ради себя, а ради него я должна заново навести мосты с его родителями.

Как только мы приезжаем, сразу попадаем в эпицентр праздника. Народу тут тьма, собрали всю семью.

Мы поздравляем именинницу, отдаем торт официантке. Перекидываемся парой фраз с Давидом, который осел в городе и работает вместе с Идаром.

Назар уходит к другим подросткам, а мы идем к родителям Идара.

Римма, едва увидев нас, поднимается и подается навстречу, но тормозит, будто напоровшись на стену. Смотрит на меня с испугом, который перемешан с виной, — ее видно невооруженным взглядом.

Аслан Мурадович собран и строг, не выказывает ни единой эмоции. Идара он встречает крепким рукопожатием, а мне кивает:

— Здравствуй, Надя. Как ты себя чувствуешь?

— Здравствуйте. Все хорошо. Спасибо, — улыбаюсь ему вежливо и перевожу взгляд на Римму.

Она, кажется, вот-вот заплачет.

— Замечательный праздник вы организовали, — говорю первая, обращаясь к ней, словно выбрасывая белый флаг.

Римма смахивает слезы, борясь с эмоциями.

— Я… я… хотела сказать, что очень рада за вас с Идаром, — показывает на мой живот. Я вижу, как она хочет к нему прикоснуться, но отдергивает руку, словно боясь совершить ошибку.

Идар отходит на пару шагов вместе с отцом, когда они понимают, что разговор у нас получается, но взгляд его то и дело задерживается на мне.