Учитель моего сына (СИ) - Инфинити Инна

Распределяю обязанности между мамами, и мы все принимаемся за работу. Я снова мою парты и читаю на них признания Косте в любви от учениц. Чего тут только нет:

«Константин Сергеевич, я люблю вас»

«Константин Сергеевич, вы лучший»

«Константин Сергеевич, вы просто космос»

«Константин Сергеевич, вы мой любимый учитель»

«Константин Сергеевич, я полюбила алгебру только благодаря вам»

Меня аж гордость берет. Леша неоднократно говорил: Костя — любимый учитель абсолютно у всех учеников. Даже у тех, кому он ничего не ведет. А другие учителя Костю, наоборот, недолюбливают. Особенно учительницы старого поколения. Костя со своими модными методами преподавания и воспитания для них как бельмо в глазу.

Оля объявляется в конце дня. Пишет сообщение в Курятник и тэгает меня.

«Искренне поздравляем @Svetlana_Samsonova и Константина Сергеевича со скорым бракосочетанием. Это замечательная новость, которая на многое открыла глаза. А то мы раньше не понимали, почему КС ставит пятёрки главному хулигану класса за то, что он слушает на уроках музыку и разбивает окна в спортзале. Светочка, совет вам да любовь!»

У сообщения моментально появляются две синие галочки, но никакой реакции от 27 участников Курятника не следует. В шоке, догадываюсь. А меня смех разбирает. Я слишком счастлива, чтобы расстраиваться из-за яда неудовлетворенной жизнью и мужчинами Ольги.

«Чего??? Это прикол?» , спустя несколько минут пишет в чат Оксана.

Пока не поползли разного рода слухи, решаю сама сделать объявление:

«Всем привет! Мы с Константином Сергеевичем женимся в начале июля. Заранее благодарю всех за поздравления. Можете подарить нам что-нибудь от класса)»

Далее начинают сыпаться разного рода сообщения: кто-то искренне поздравляет, кто-то язвит. Я не читаю. Только говорю Косте, что теперь всем известно о наших отношениях. Любимого это вообще никак не трогает. Пусть знают и думают, что хотят. Мы не нарушаем никаких правил. А даже если и нарушаем, нам все равно.

Перед нашей свадьбой у меня остается последнее важное дело. Мне страшно и волнительно. Я опасаюсь, что Костя будет зол и не простит мне. Но на свой страх и риск делаю это.

Нашему телеканалу нужно было снять сюжет об окончании очередного учебного года. Для этого требовалось поехать в какую-нибудь статусную школу и сделать репортаж.

Я выбрала школу, которой владеет отец Кости, и решила поехать в нее вместо корреспондента.

Бывший министр образования Сергей Александрович Белов, отец Кости, владеет в Подмосковье частным пансионатом для богатеньких деток. Это классическая закрытая школа, из которой детей выпускают только на выходные и только в руки родителям. Как по мне, тюрьма для несовершеннолетних. Но считается элитным учебным заведением.

Мне не составляет труда договориться с отцом Кости о репортаже. Во-первых, это почетно для школы. Во-вторых, как оказалось, он меня помнит. В бытность Сергея Белова министром образования я брала у него интервью несколько раз, и каждое проходило очень душевно.

Я приезжаю в школу со съемочной группой рано утром. Отец Кости радушно приветствует меня и проводит экскурсию. По условиям проживания детей школа на уровне очень хорошего пятизвездочного отеля. Здесь несколько бассейнов, теннисный корт, футбольное поле, тренажёрный зал, а вместо привычной школьной столовой — модный ресторан, в котором дети заказывают завтраки, обеды и ужины по меню. Я уже молчу о ремонте здания, об оснащении классов. Преподавание всех предметов ведётся на английском языке. А всего дети учат три языка.

Очень элитная тюрьма для несовершеннолетних.

Сергей Александрович распинается, рассказывая и показывая мне школу. А я гляжу на него украдкой и отмечаю про себя сходство с Костей. Они похожи. Внешне — так точно. Пригласительный на нашу с Костей свадьбу прожигает мне бок через сумку. Я до сих пор не уверена, правильно ли поступаю, вмешиваясь в отношения отца и сына. Просто…

Просто Костя ведь даже не пригласит своих родителей на нашу свадьбу!

Зря я это затеяла, думаю. Не мое дело, какие у Кости отношения с отцом и матерью. У меня нет права вмешиваться. А еще я точно не хотела бы, чтобы невеста моего сына, которая однажды у него появится, приглашала на их с Лешкой свадьбу Антона. Да еще и за спиной у сына.

Но вот я здесь, стою перед Костиным отцом и прощаюсь с ним после успешных съёмок репортажа.

— Очень был рад снова вас повидать, Светлана, — Сергей Александрович галантно берет меня за руку и целует тыльную сторону ладони. — Вы очень талантливый журналист.

— Спасибо большое, Сергей Александрович. — Ну, была-не была. — Я бы хотела пригласить вас на свою свадьбу, — выпаливаю.

Все, назад дороги нет. Пока Сергей Александрович удивленно на меня глядит, достаю из сумки приглашение и протягиваю ему.

— Это вам и вашей супруге.

Бывший министр берет из моих рук приглашение, бросает беглый взгляд и застывает на месте.

— Я выхожу замуж за вашего сына, — отвечаю на его немой вопрос.

Сергей Александрович поднимает на меня растерянное лицо. Он побледнел. Не знаю, хорошо это или плохо. Если честно, я не продумывала, что говорить и как действовать в зависимости от реакции бывшего министра.

— За Костю? — изумляется. Как будто у него есть еще несколько сыновей.

— Да, за Костю. Будем рады видеть вас с супругой на нашей свадьбе. Приходите.

Сергей Александрович тяжело сглатывает. Мне кажется, или его глаза действительно стали слегка влажными?

— Спасибо, — едва слышно выдыхает. — Мы придём.

Эпилог

Костя

Люблю школу летом. Ни учеников, ни уроков. Пустые коридоры. Сидишь спокойно в своем кабинете, перебираешь бумажки, никто над ухом не орет. Красота.

Иду в учительскую. Директор ездила в департамент образования, теперь проводит с нами пятиминутку. Будут какие-то объявления. В учительской пока мало кто собрался. Но моя любимая Людмила Николаевна тут. Увидев меня, отставляет в сторону кружку чая.

— Константин Сергеевич!

— Слушаю вас, Людмила Николаевна, — опускаюсь на стул напротив нее.

— До меня дошла информация, что вы скоро женитесь.

— Так точно, Людмила Николаевна. Как раз хотел принести вам сегодня пригласительный, но забыл. Завтра принесу.

Брезгливо морщит крючкообразный нос.

— Если вы женитесь на той женщине, про которую мне рассказали, то, простите, не хочу присутствовать на вашей свадьбе. От вашей невесты и ее сына у меня дергается глаз.

— А я думал, вы по ним скучаете летом.

От моего заявления она аж отпрянула назад.

— Вы в своем уме, Константин Сергеевич?

— Просто из всех учителей именно вы наиболее часто вызываете в школу мою невесту. Я думал, у вас к ней симпатия, раз вы постоянно хотите ее видеть.

Людмила Николаевна, походу, не догоняет, что я ее троллю. Думает, я на полном серьезе. Поджимает накрашенные оранжевой помадой губы, поправляет толстые бусы на морщинистой шее.

— Знаете, Константин Сергеевич, вообще-то вы нарушаете этику. Вы женитесь на матери своего ученика.

— Нет правил, запрещающих учителям и родителям учеников вступать в брак.

— Да, формально таких правил нет. Но есть этика и нормы морали.

— У меня нет никаких конфликтов с моей моралью.

Училка недовольно кривится и качает головой.

— Но теперь, Константин Сергеевич, становится понятно, почему вы ставили Самсонову пятёрки, — презрительно хмыкает.

— Людмила Николаевна, вы путаете меня с собой. Это вы ставите детям оценки, исходя не из их знаний, а из вашего личного субъективного отношения к ним. Кто вам нравится — тому пятерка. Кто вам не нравится — тому тройка. А нравятся вам, как правило, те, кто дарит хорошие подарки на День учителя. А я ставлю оценки, исключительно исходя из знаний моего предмета.

— Знаю я, за что вы ставите пятёрки, — негодование так и прет из училки, — за то, что музыку на ваших уроках слушают, и за то, что окна в спортзале разбивают. Кстати, а почему Самсонов-то из дома сбегал? По всей стране его искали.