Красавица и свекровище (СИ) - Серпента Евгения

Черт, кажется, я подала ей плохую идею. Теперь надо будет следить за каждым своим словом, учитывая, что кругом враги.

Заебись поговорили!

Глава 61

Ирина

И жить бы нам со Змеем припеваючи, но мы словно между двух натянутых струн ходили, стараясь их не задеть. Чтобы не зазвенели. Одна – маменька Ксения Валентинна, вернувшаяся с передержки и пребывающая в глубокой задумчивости. Вторая – невестушка Люсенька, похожая на мину с дерьмом, способную рвануть в любой момент.

- Не дергайся, кысь, - хладнокровно убеждал Змей. – Все идет по плану.

- И где только такой план растет? – фыркала я. – Офигеть какая забористая дурь.

- Зуб даю, маман вернется в пансионат, а Люська родит и отдаст ребенка Киту.

- Ты поосторожнее с зубами. Импланты – это дорого и больно. Проверено.

Кит впахивал на стройке, звонил и ёрничал, что ошибся с выбором профессии.

Мать, говорил он, может, еще не поздно пойти учиться на маляра-штукатура? Или на сантехника? Чиновником точно столько не заработаю, потому что взятки брать не умею. А если попробую, поймают и посадят.

Ты наследник империи, возражала я, тебе вообще можно будет не работать. Главное – найти грамотного управляющего.

Это скучно, не соглашался он. Где-то читал про миллионера, который от нефиг делать сам занимался ремонтом в своем доме.

- Сантехник, говорит? – усмехнулся Змей, когда я пересказала ему один такой разговор. – Не знаю, как там с техникой, а вот в говне по уши точно поплавает.

- Ты имеешь в виду, если судиться за ребенка будет?

- И это тоже. А потом в буквальном смысле – пока не научится памперсы менять.

- Тебе повезло, - не удержалась я. – Ты этот этап благополучно миновал. Получил сразу взрослого наследника.

- А жаль, - отбил подачу Змей. – Самое интересное прошло мимо меня. И я бы научил его пользоваться резинками.

Тут со мной приключилась форменная истерика – от смеха. Он не сразу сообразил, с чего меня так растащило, а когда понял, поморщился с досадой.

- Ой, ну ладно ржать-то. И на старуху бывает просруха.

- Слушай, старуха, я не успокоюсь, пока все не станет определенно.

- Ириш, - вздохнул Змей, обнимая меня, - определенность, как и покой, нам только снится. Едва покажется, что жизнь вырулила в четкое русло, и тут же происходит какая-нибудь сказочная задница. И сразу все с ног на голову.

Однако прошла неделя, и его прогнозы начали сбываться. Во всяком случае, касательно маменьки. Она позвонила и сказала, что хочет вернуться в пансионат.

- Но ты только глянь, какая хитровыдуманная она у нас, - ухмыльнулся Змей, закончив разговор. – Говорит, что едет туда пока на месяц и заплатит из своих подкожных. А если за месяц не передумает, тогда сдаст квартиру и переселится на постоянку.

- Ты обещал поговорить с тем жиголо, - напомнила я. – С генералом.

- Ну почему сразу жиголо? – не согласился Змей. – Чел не доит старушек, а помогает им адаптироваться в коллективе. За что получает премию.

- Змей!!!

- Да ладно, не фырчи, я все помню. Завтра поеду с ней, помогу с вещами. Ну и заодно попрошу Антона вызвать этого аниматора на частную беседу.

- Не убей его случайно, пожалуйста. Я не готова ездить в Сибирь с передачами.

- Не волнуйся, - заверил он, - все будет без шума и пыли. Ни один процесс, то есть ни один генерал в процессе не пострадает.

Вообще-то, после всего, что эта ведьма устроила мне, было крайне глупо о ней беспокоиться. Я злилась на себя за этот хренов гуманизм, но… ничего не могла с собой поделать.

Эх, Ирка, Ирка, жалость тебя погубит!

Но зато не будет жрать совесть. Так что это не совсем бескорыстно.

Вечером следующего дня Змей вернулся задумчивый.

- Слушай, ну я не знаю, - сказал он. – Там, походу, полезное с приятным.

- В смысле? – не поняла я.

- Ну женераль этот. Юрий Робертович. Сказал, что понимает мои опасения. Я не стал миндальничать, сказал в лоб. Да, так вот он сказал, что понимает и что я могу не беспокоиться. Мол, он не крутит романы со старушками, чтобы убедить их остаться. Просто приятно общается, и с мужчинами, и с женщинами. А еще что Ксения Валентиновна – очень приятная женщина. Он был бы только рад, если бы у них сложились более тесные отношения. И знаешь, Ира, он, кажется, не врал.

- Очень приятная женщина… - Я закатила глаза в потолок. – Божечки-кошечки! Что-то такое было у Чехова. Что нет такого урода, который не нашел бы себе пары [25] . Совет да любовь! Юрий Робертович… Мне даже его немного жаль.

- А мне нет, - отмахнулся Змей. – Если он такой слепошарый осел, то сам виноват.

- Это его беда, а не вина, - вздохнула я. – Ладно, давай ужинать.

Следующий месяц прошел тонко нервно. Свекровища домой не вернулась. Змей перевез в пансионат ее осенние и зимние вещи, ненужное сложил в коробки и убрал на антресоли. Жильцов нашли через Авито, и только тогда я более-менее выдохнула.

Как там развивался или не развивался ее приятный недороман, мы не знали, но звонила она Змею бодренько, говорила, что все у нее хорошо. Даже иногда проскальзывала тень благодарности за то, что нашел ей такое приятное место.

Впрочем, я призывала себя не расслабляться и не терять бдительности. От таких змеищ можно было ждать чего угодно, в любой момент.

Ладно, говорила я себе, запишем это как плату за хорошего мужа.

Что касается невестки, тут все было сложно. Эта струна по-прежнему звенела. Люся жила у родителей, Кит с ней не общался, только справлялся время от времени о ее самочувствии у тещи. Та ему соболезновала и вообще, как мне показалось, была на его стороне. Мы изредка с ней перезванивались, но чисто информативно.

От Майи я знала, что Люся уперлась: и ребенок ей не нужен, и Киту не отдаст, просто из принципа. Видимо, надеялась, что нянчиться будут бабушка с дедушкой.

- Ничего, Ира, - сказала она. – Ей кажется, что это как с куклой. А родит и столкнется вплотную с прозой жизни, тогда резко передумает, вот увидишь.

Глава 62

Ксения Валентиновна

К концу недели дома я окончательно поняла, что мне очень скучно. Причем скучала я не по Юре и не по пансионату в целом. Мне просто было тоскливо и одиноко. Пожалуй, впервые навалилось ощущение приближающегося конца. Ощущение старости. Это было даже не физическое, хотя и чувствовала я себя не самым лучшим образом.

Есть у нас такой короткий промежуток, в конце августа или в начале сентября, когда еще солнечно и тепло, даже, может, жарко, когда еще все зеленое вокруг, но остро чувствуешь, что лето закончилось. Еще немного – и начнутся холодные серые дожди. Так уж совпало в этом году, и внешнее, и внутреннее. Предчувствие осени – осени года и осени жизни.

Четыре стены и молчащий телефон только подчеркивали это состояние. У Димы своя жизнь. Что бы я ни сделала, ночная кукушка все равно перекукует. Инга… ну с Ингой все, можно было забыть. Какой-нибудь пенсионерский клуб?

Ну и смысл искать, если уже нашла? Ну ладно, Димка нашел, причем принудительно, но теперь-то я могу туда вернуться по собственной воле.

И все же смущал Юра. На расстоянии флер слегка развеялся – настолько, чтобы вернулся здравый смысл.

Что это вообще было-то?

Нет, он мне понравился, но что было с его стороны? Меньше всего хотелось превратиться на старости лет в посмешище. Пусть даже в своих собственных глазах.

Будем в контакте, сказал он.

Ну что ж, мы взрослые люди, к чему ходить кругами. Для этого у нас слишком мало времени.

Открыла вотсап, выбрала его номер и написала:

«Здравствуй, Юра. Я еще в раздумьях, вернуться или нет. Склоняюсь к возвращению, но есть один момент, который смущает».

Ответ пришел минут через десять:

«Здравствуй, Ксюша. И что тебя смущает?»