Незаконченная жизнь. Сокол (СИ) - Костадинова Весела

Машинально она подошла к темному окну и выглянула наружу.

Вадим, едва заметно покачиваясь, стоял перед задней дверью машины.

Дверь распахнулась, и в узкой полосе света из салона сначала появилась женская нога — длинная, обтянутая тонким чулком, в туфельке с высоким, хищно изогнутым каблуком. Каблук бесшумно коснулся влажной плитки, и следом, плавно, с хорошо выученной грацией, вышла и сама женщина.

Изящная, хрупкая, с едва растрёпанной прической, будто ночь прошлась по ней своими пальцами только для того, чтобы подчеркнуть естественную роскошь. Тёмное дорогое платье струилось по её фигуре мягкими, безупречно выверенными линиями, обнимая тело так, как умеет только ткань, созданная затем, чтобы восхищать. На ключице поблёскивали капли дождя, и даже они смотрелись на ней как украшения.

Она шагнула ближе — уверенно, зная, что входит не в чужой двор, а в знакомое пространство, где её давно ждали. Её ладони тут же легли ему на плечи, тонкие пальцы почти ласково коснулись ткани его пальто. Женщина наклонилась к нему ближе, очерчивая линию движения так, будто собиралась поцеловать.

Алия замерла, боясь даже пошевелиться.

Вадим чуть приобнял женщину за талию, увлекая за собой. На ее светлое лицо упал лучик света, Лия безошибочно узнала Диану.

Хотела отшатнуться от окна, отпрянуть, не быть свидетелем того, что предназначено только для двоих. Ощущала, как горят в темноте ее уши и щеки, как чешутся глаза.

Женщина пошатнулась на каблуках, снова ухватившись за руку Громова. Он остановился, поднял голову, что-то негромко произнёс ей — короткую фразу, сказанную вполголоса, но отчётливо различимую по движению губ: слово-предостережение, просьба идти медленнее или позволить ему поддерживать. Его ладонь легла ей на спину, ведя туда, где ступеньки могли стать ловушкой для каблуков.

Диана ответила тихим, мягким смехом — приглушённым, будто стыдливым, но довольным. Она наклонилась к нему ближе, едва коснувшись щекой его плеча, словно позволяла себе ту степень близости, которая возникает только между людьми, уже вышедшими за рамки официальных ролей.

Лия отвела глаза.

В это время Диана снова пошатнулась — нога предательски подогнулась на тонком каблуке, и весь её изящный силуэт чуть накренился в сторону. Она попыталась удержаться, ухватилась за плечо Вадима, но тот, будто предугадав, как может закончиться её попытка сохранить равновесие, без лишних слов подался вперёд и подхватил её на руки.

Сделал это легко, как будто для него вес женщины был не тяжелее развевающегося пледа. Его руки сомкнулись под её коленями и спиной, и она без сопротивления прижалась к нему, машинально обхватив ладонями его шею. Платье мягко зашуршало, повторяя линию движения, когда он выпрямился с ней на руках и зашагал в сторону дома.

Но перед этим внезапно бросил быстрый, беглый взгляд на темные окна.

Лия резко отскочила от окна. Не удержалась на больной ноге и со всего размаху села прямо на мягкий ковер, отбив себе копчик. От боли зазвенело в ушах, на глаза навернулись горячие слезы. А от идиотской ситуации, в которой она оказалась, из груди вырвался короткий, сдавленный смешок.

Ну что ей стоило вообще проспать возвращение хозяина?

Почему сразу не отошла от окна?

Горело лицо, уши, шея и даже, кажется, грудь. Она едва сдерживала смех, закусив пальцы здоровой руки, внимательно поглядывая на Маргариту, которая повернулась на другой бок и снова спокойно засопела во сне.

Сидела и беззвучно хохотала. Пока не услышала шаги уже в доме.

Осторожно поднялась на ноги и прихрамывая, вернулась на свое кресло, понимая, что не выйдет теперь из детской даже под страхом смерти.

Чувствовала и смех, и одновременно злость на Громова. Пока Марго ждала его у окна — он развлекался с собственной помощницей!

Устроилась опять поудобнее, закрывая глаза, но не проходящее чувство досады не давало покоя. Как маленький камушек в ботинке. Противный и болезненный.

Сердце гулко колотилось в груди, адреналин не давал успокоиться и постараться заснуть.

Она повернула голову, устраиваясь поудобнее и с ухмылкой подумала, что утром неудобно будет всем троим.

Снова закрыла глаза.

В комнату очень тихо постучали.

* «Лабиринт» (англ. Labyrinth) — фантастический фильм 1986 года. Фильм рассказывает о юной девушке Саре (Дженнифер Коннелли), отправившейся в путешествие по странному миру-лабиринту, чтобы спасти своего брата от короля гоблинов Джарета (Дэвид Боуи).

** Каждое твое утро я раскрашу золотом,

Каждый твой вечер сделаю днем Валентина,

хотя мы до сих пор чужие люди

Мы выбираем путь

Между звездами

Я оставлю свою любовь

Между звездами

36

Алия повернулась на другой бок и сделала вид, что не слышит. Стук повторился, на этот раз дольше и настойчивее. В кровати заворочалась Марго.

Прошептав проклятия, Лия встала с кресла и чуть приоткрыла двери. Громов стоял, чуть облокотившись на косяк и терпеливо ждал, покручивая часы на запястье.

— Совсем офонарел? — прошипела женщина. — Ты ж Марго разбудишь….

— Мне помощь нужна, — ее возмущение не произвело впечатления.

— Что? — изумилась Лия. — Боюсь спросить, в чем?

Он вздохнул. Как она заметила, пиджак он уже снял, остался в одной рубашке, расстегнутой на верхнюю пуговицу, воротник слегка помят.

— Тут такое дело…. — взъерошил волосы на затылке, — можно взять что-то из твоей одежды?

Лию разобрал смех, который она с трудом сдерживала.

— У вас ролевые игры? — не выдержала, зажимая рот ладонью.

— Да, бл…. Если бы, — он тоже начал тихо смеяться. — Пьяная она лежит. И рвет ее….

— Не повезло, — Лия оперлась на косяк и едва сдерживалась. — Вот она — птица обломинго!

— Лия, — Вадим покраснел и сам пытался говорить спокойно, — я серьезно. Девке плохо по полной программе. Боюсь придется ей капельницу ставить….

— А ну да, ты же доктор…. Халат надеть не забудь, — слезы хлынули из глаз женщины.

— Слушай, ну хватит… я реально впервые в такой ситуации…. Ее бы переодеть надо….

— Что, не знаешь, как женщину раздевать? — из-за зажатого рта Лия едва не хрюкала от смеха.

— Лия! Она моя помощница!

— Одно другому, насколько я знаю, не мешает…

— Это что, — он вдруг хитро прищурил глаза, — ревность?

— Побойся бога, Громов, — Лия вытерла глаза тыльной стороной ладони. — Я искренне заценила ситуацию. Ты притаскиваешь домой девушку, и такой облом!

— А куда мне ее прикажешь девать? — шёпотом прикрикнул он. — Я ее пригласил, чтобы она меня сопровождала…. Нельзя же идти одному на такие мероприятия. Все время вот так ходили. Она вообще-то почти никогда не пила — пару глотков вина или шампанского. Знала, что это работа, а не…. — он смутился, — ничего другого. Я ее потом домой отвозил. А тут выпила бокал под конец вечера, и ее развезло конкретно. Уже в машине плохо стало. Бросать ее, что ли, было? Она до крыльца-то дойти не смогла — пришлось на руках нести. Положил в гостевой, ее рвет, мечется вся… мокрая. Сдается мне, что кто-то из коллег ей свинью подложил — намешали что-нибудь, — он покачал головой. — Не очень ее коллеги любят….

— Ой, а что так…. — фыркнула Лия.

— Ну…. Господи, Лия, да молодая она, а уже — моя помощница. Вот и думают все, каким местом она это место получила в 24 года.

— Так, Громов, избавь меня от подробностей. Пошли, дам тебе что-нибудь из своих вещей, — Лия оглянулась на спящую Маргариту и выскользнула из комнаты. Проходя мимо Вадима, покачнулась. Он моментально поддержал ее под локоть.

И в тот же миг Лию накрыла волна аромата — резкая, обжигающая, слишком знакомая, чтобы её можно было спутать. Запах леса после дождя, дымной хвои, тяжёлого, густого тепла. Запах, который она когда-то любила до беспамятства. Запах, от которого у неё выбивало дыхание и ломило сердце. Запах Андрея.