Прости меня, отец (ЛП) - Джейден Эрика

Внутри меня жил тихий, грызущий страх, что однажды она может сказать «нет». И если она это сделает... Если я когда-нибудь причиню ей боль, которую невозможно будет исправить, это сломает что-то во мне, и я не думаю, что смогу это исправить.

— Что, чёрт возьми, ты со мной делаешь? — выпалила она.

Её слова были торопливыми и дрожащими, и вся тяжесть ситуации прорвалась наружу. Я крепко обнял её, позволив ей плакать, не говоря ни слова. Она застала меня врасплох: во время поцелуя она показывала, что может справиться с этим, но потом расклеилась в моих объятиях. Я понял, что мне нужно уделять ей больше внимания, делать для неё всё возможное.

— Всё в порядке. Ты в порядке, — пробормотал я, и мой голос оставался ровным, даже когда от её всхлипов у меня что-то сжалось в груди. Я с трудом сглотнул. — Ты хочешь остановиться?

Она всхлипнула.

— Нет, не хочу. Я просто не понимаю, через что я прохожу.

— Я знаю. Это пугает. Я пугаю.

Она усмехнулась и коснулась моего лица.

— А ты в порядке?

— Нет, это не так работает, — твердо сказал я. — Я получил то, что мне было нужно, теперь твоя очередь. Скажи мне, что тебе нужно. Я весь твой.

— Ванна, — выдохнула она, и это слово прозвучало почти как вздох.

Я улыбнулся.

— Одна ванна на подходе.

Я нежно поцеловал её, а затем выскользнул из неё и с алтаря. Я освободил её лодыжки от растяжек и аккуратно снял зажим с клитора.

Она молчала, ничего не говорила о состоянии своего тела, о кровавом месиве, пока я брал халат с перил и аккуратно накидывал его ей на плечи.

Я убрал член и застегнул штаны, а затем поднял её и вышел из темницы. Я бы пришёл и прибрался позже. Теперь была её очередь, и я без колебаний дал бы ей всё, что ей было нужно.

ТРИДЦАТЬ ОДИН

МАЛЕНЬКАЯ БЕГЛЯНКА

Ванна была идеальной, именно то, что мне было нужно. Ко мне вернулся мой милый, любящий муж, а не тот, кто прятался в своей темнице. Мне всё ещё нужно было найти способ полюбить и эту его часть, чтобы по-настоящему хотеть быть с ним целиком.

Его тьма пробуждала во мне часть, которая жаждала удовлетворить то, что таилось внутри него. Она взывала к чему-то, что было похоронено глубоко внутри меня, к моей собственной тьме, которую я ещё не понимала.

Я лежала в его объятиях, пока он продолжал меня мыть.

— Ты делал это с Сарой, а потом заботился о ней? — я не могла не спросить, хотя и знала, что ответ мне вряд ли понравится.

Его рука замерла в воздухе, и он глубоко вдохнул.

— Я не буду злиться. Обещаю.

— Это ты сейчас так говоришь. — Его голос дрожал от неуверенности.

— Значит, ты заботился о ней потом?

Его молчание было достаточным ответом.

— Это не имеет никакого отношения ни к чувствам, ни к сексу. Мы просто загоняем наших демонов обратно в клетки, чтобы продолжать жить обычной жизнью.

— Вы всё ещё общаетесь?

— Она пытается. — Он вздохнул. — Ей нелегко.

— В смысле?

— Раньше я каждый раз платил ей, Камилла. Вот почему она может жить так роскошно. Но я больше ничем из этого не занимаюсь.

— Значит, она недовольна таким положением дел?

— Честно говоря, мне все равно. Теперь ты — мой приоритет, моя ответственность. Не она. — Он поцеловал меня в макушку и продолжил мыть.

Молчание затянулось. Мне действительно не понравилась эта Сара. Казалось, что он нужен ей больше, чем она ему.

— Было ли сегодня что-то, что ты не хочешь, чтобы я использовал снова? — спросил он.

Я хотела бы сказать ему про игольчатое колесо, но знала, что оно было необходимо для того, что ему нужно. Он использовал его сегодня вечером, и мы пробыли в его темнице не так долго, как в прошлый раз. И лезвие было другое. Я до сих пор чувствовала порезы, и жжение остро не проходило.

Я покачала головой.

— Ты уверена?

— Да, уверена.

— Хорошо, — выдохнул он.

После ванны он тщательно обработал все мои порезы, продезинфицировав их. Некоторые порезы нужно было зашить, другие он просто заклеил пластырем. Следы от укусов на моём бедре были самыми большими и болели сильнее всего. И всё же я не могла сдержать улыбку, когда мой взгляд падал на одну из меток. Мы легли спать, и он посмотрел со мной фильм на Netflix. Я заснула в его объятиях, но когда проснулась на следующее утро, его место было пусто.

Следующие пару дней секс был потрясающим. Он жёстко трахал меня у стены и даже не пытался заглушить мои стоны. Он мастерски ласкал мою киску, и я много раз кончала только от его языка.

Но его тьма возвращалась быстрее. Всякий раз, когда его прикосновения становились грубыми и он трахал меня до изнеможения, я понимала, что пришло время. Приступы удушья тоже были знаком. Я не собиралась впускать демона в нашу спальню, поэтому мы снова оказались в темнице.

В третий раз он связал меня. Я чувствовала себя мячом, потому что все мои конечности были стянуты вместе. Он поднял меня с пола и трахнул меня всеми возможными предметами. Это было ужасно. В ту ночь я не могла ходить и плакала.

Как всегда, он спросил, не хочу ли я, чтобы он не использовал какой-то предмет, и я продолжала говорить «нет». Ему это было нужно.

На следующий день у меня всё ещё болело, но той ночью мы снова набросились друг на друга.

Четвёртый и пятый разы были такими же жёсткими, как и третий. Ему нравилось связывать меня, заставляя чувствовать себя беспомощной, когда он поднимал меня в воздух. Это явно было его коньком. Я чуть не задохнулась, когда он жёстко трахнул меня в рот. Без моих рук, сжимающих его основание, он мог свободно использовать мой рот, и он был безжалостен. Я больше не хотела этого делать, но и не могла отправить его обратно к Саре.

На следующее утро я вздрагивала от его прикосновений, если не видела и не слышала, как он входит в комнату. Думаю, он чувствовал, что какая-то часть меня была в ужасе. Я всегда говорила ему, что он меня напугал, хотя этим оправданием можно было воспользоваться лишь несколько раз. Он пытался сдерживать своего демона, но через несколько недель я снова оказывалась в его темнице.

В последний раз мне пришлось тащить его обратно. Вот так. Какая-то часть меня всё ещё была под контролем.

Я проснулась на следующий день. Все болело. Я все чаще думала о том, как выглядел бы Альфонсо, если бы его связывали, кусали, кололи и резали. Все его тело было в крови от острых колющих инструментов. Эта мысль согрела меня, и я не могла не задаться вопросом, не стоит ли мне изменить процедуру последующего ухода, может быть, поменяться ролями.

Но я знала, что это сломает меня. Я была не из тех, кому доставит удовольствие видеть, как мой муж истекает кровью. Я не была похожа на него. Во мне не было такой тьмы.

Я встала и пошла в спортзал.

Там было несколько охранников, но не было ни Альфонсо, ни Нико. Бастиана я тоже давно не видела.

Я всё ещё искала, чем бы заняться, что могло бы придать мне смысла теперь, когда я стала его женой. В животе у меня всё сжалось от тревоги. Приближался 82-й день рождения его бабушки, а я понятия не имела, как говорить по-итальянски.

После пробежки в голове немного прояснилось. Я знала, что мне нужно вернуть свою силу, но не представляла, как это сделать. Я взбежала по ступенькам, и моё сердце забилось чаще, когда я увидела, как они с Нико быстро разговаривают по-итальянски. Альфонсо тем временем был поглощён своим эспрессо, от которого поднимался лёгкий пар.

Мой взгляд задержался на нем, на белоснежной рубашке, идеально отглаженной, и темных брюках, которые сидели на нем в самый раз. Что-то шевельнулось глубоко внутри меня. Часть меня хотела увидеть, как он раскроется, как он видел, как я расклеиваюсь в его темнице, обнаженная, уязвимая. Я понятия не имела, о чем они говорили, но Нико время от времени кивал, со спокойной точностью записывая что-то в свой планшет.

Во мне вспыхнула страсть, горячая и настойчивая. Мой муж по-прежнему был великолепным гигантом, его лицо было покрыто татуировками, которые повторяли контуры его кожи, словно тайны, написанные чернилами. Его пальцы, украшенные таким же тёмным рисунком, слегка шевелились, когда он жестикулировал, и я чувствовала притяжение, всегдашнее притяжение к нему.