Развод! Смирись, милый! (СИ) - Горская Ника

— Я не хотел, чтобы ты знала, — взглянув на меня с сожалением, он снова отворачивается к окну.

Он ведь думает, что ребёнок которого я ношу от Литовского.

Поэтому чувствует свою вину?

— Но зачем ему это?

Спровоцированные волнением мурашки по лопаткам сползают куда-то вниз.

— Около четырёх лет назад рейсовый автобус, принадлежащий моей Компании, столкнулся с фурой, — его тяжёлый вздох оседает ознобом на моей коже. — Я помню тот день, как будто это было вчера. Звонки, сообщения, паника.

Прижимаю ладонь к губам, чтобы не выдать ни единого звука.

— Водитель был опытный, профессионал с многолетним стажем. Ни одного ДТП за всю его карьеру. А тут такое… Я лично был на месте аварии. Жуткое зрелище. Автобус превратился в груду металла.

Говорят, что если досчитать до десяти, при этом делая глубокие вдохи, то это помогает успокоиться. Ничего подобного!

— Позже экспертиза показала, что к трагедии привела неисправность тормозной системы в автобусе. Нас обвиняли во всем: в халатности, в преступной безответственности. Но это не так. У нас строжайшая система проверок, регулярное техобслуживание. Я лично контролировал это.

Стиснув зубы, смотрю на его застывший силуэт.

— То была чудовищная случайность, из-за которой репутация Компании висела на волоске. Кому-то явно было выгодно устроить показательную порку. Мне тогда пришлось поднять «связи».

Закрываю глаза и опускаю голову вниз.

Ощущая покалывания на коже от его обеспокоенного взгляда, принципиально не смотрю в ответ.

— Позже на суде все обвинения были сняты. Дополнительная экспертиза показала, что была неисправность, которую мы не могли предвидеть. Технический дефект, возникший внезапно, несмотря на все наши меры предосторожности.

Он замолкает.

Возникает пауза.

Долгая, тяжёлая.

— В том ДТП погибло шесть человек. Среди которых была родная сестра Литовских. Фамилия у неё была другая.

Последний раз такую убойную смесь эмоций я испытала, когда узнала о наличии у мужа второй семьи.

— Думаю, Литовские решили что суд был куплен.

Тело сковывает льдом от нахлынувшей жути.

— Постой… ты сказал… Литовских? — не знаю почему зацепилась именно за этот факт.

В памяти невольно возникает образ девушки, с которой Саша впервые появился в бутике.

Но... как же?..

Осознание бьёт наотмашь.

Каждое действие было продуманно им основательно.

Именно тогда и началось спланированное представление?

— У Александра Литовского есть брат, Даниил, — отвечает на мой вопрос Назар, — в узких кругах известен как Блэк. Хакер высокого уровня. Они действовали сообща.

Блэк.

Чёрный.

Темный…

Или просто… Дарк…

Перед глазами начинает плыть.

Дрожь врывается в каждую клетку моего организма, вызывая закономерный тремор конечностей. И как следствие тянущую боль в животе. На которую я, находясь в оглушённом состоянии, не сразу обращаю внимание.

— Почему он… они стали действовать только сейчас? — не знаю для чего задаю именно этот вопрос. По сути, ответ на него не имеет никакого значения.

— Не знаю, может готовились основательно. А возможно, им на руку сыграло наше расставание.

Как легко порой стать пешкой в чьей-то продуманной партии.

— Почему ты не рассказал мне обо всём тогда? — как бы странно это не звучало, но я действительно впервые слышу о том, что у Градова в прошлом были столь серьёзные проблемы.

Почему-то от мысли, что не настолько мы были близки как я думала, становится ещё хуже, чем до этого.

— Ты не думай, Вик, это не вопрос доверия или что-то в этом роде, — правильно считав мой настрой, уверенно заявляет Градов. — Ты тогда была… не в том состоянии, чтобы подвергать тебя дополнительным волнениям.

От его слов я будто в кипяток окунаюсь.

Память тут же визуализирует события четырёхлетней давности: первое неудачное ЭКО, моё вселенское разочарование, истерики, апатия…

В тот период я действительно была последней с кем хотелось бы откровенничать.

— И что… что он потребовал в качестве компенсации? — спрашиваю, хотя ответ кажется уже знаю. — Компанию?

Характерное молчание бывшего мужа громче любых слов подтверждает моё предположение.

— И ты так просто сдался? Почему, Назар? Ведь правда была на твоей стороне! Неужели ничего нельзя было сделать? — поднимаясь с места, засыпаю его вопросами.

Не знаю собирался ли он ответить хотя бы на один из них, но я попросту не даю ему этого сделать.

Тянущая боль внизу живота слишком резко сменила свою тональность — стала острой, режущей. Той которая способна вогнать в состояние паники любую беременную.

— Вика? — Назар мгновенно оказывается рядом. — Что с тобой? Тебе плохо?

— Больно… — сиплю, прижимая к животу руки.

Тихо выругавшись, Градов укладывает меня на диван и начинает кому-то звонить.

Я не слышу ни слова из того, что он говорит по телефону.

Прикрыв глаза, сдерживаю себя от накатывающей истерики.

И молюсь чтобы с ребёнком всё было хорошо. Иначе этот удар я просто не выдержу…

Глава 52

Вика

Первое что я вижу, как только открываю глаза — стерильно-белый больничный потолок.

Я не делаю попыток подняться с постели.

Никуда не спешу.

Безразлично вглядываясь в безукоризненную белизну, ненароком отыскиваю едва различимые цветовые погрешности. Те, которые заметить можно лишь захотев этого. Если увести взгляд чуть левее становятся видны бледно-желтые разводы. Тонкие. Витиеватые. Расползающиеся настолько сильно, что при долгом рассмотрении снова становятся невидимыми.

Интересно, что влияет на это?

Определённое преломление света?

Чёткость зрения смотрящего?

Или игры человеческого разума?

Аккуратно повернувшись на бок, подпираю рукой подушку и устремляю взгляд на уснувшего в кресле Назара.

Спит. Такая мирная картина, которая ещё не так давно была моей реальностью.

Эти плечи, грудь, поднимающаяся и опускающаяся в такт дыханию…

Всё это было моим. Я помню, как любила прикасаться к нему, чувствовать его тепло, слушать сердцебиение.

Теперь это всё лишь воспоминания, которые всё так же обжигают. И смотреть на него так это как прикасаться к прошлому.

Как случилось что, глядя на него я перестала видеть те самые «цветовые погрешности»?

Всё дело в «преломлении света»?

В то под каким углом я теперь всё вижу?

Почему, находясь перед выбором и не имея никаких гарантий он не задумываясь выбрал мою безопасность?

Этот вопрос не даёт мне покоя с того самого момента как мне открылась правда.

Ставя себя на его место, я осознаю, что поступила бы ровно так же.

Не задумываясь и не мешкая.

И вопрос «почему» становится лишним…

Я люблю его.

Да.

Люблю так, как, наверное, уже никогда не смогу полюбить. И эта мысль, такая простая и такая мучительная, сжимает сердце.

Говорят, что настоящую любовь можно испытать лишь раз в жизни.

И я начинаю верить в это. Потому что то, что было между мной и им — это нечто большее, чем просто сильные чувства.

Это понимание без слов.

Как получилось так что мы утратили эту связь?

Ответа на этот вопрос у меня нет…

— Вика? — заметив, что я проснулась, Назар рывком поднимается с места. — Как ты, малыш? Болит? Может позвать кого-то?

Не в силах произнести ни слова, отрицательно качаю головой.

— Точно? — допытывается, присаживаясь на край моей кровати. — Всё будет хорошо, Вик, — в попытке передать мне свою уверенность, кладёт ладонь на моё предплечье.

Странная мысль приходит в голову.

Если вдруг я буду стоять у пропасти, единственный кто сделает всё чтобы удержать меня от падения будет он — Назар Градов.

Не ожидая ничего взамен.

Просто, потому что для него важно знать, что я есть.

Такие драматичные размышления одолевают меня с ночи. С того самого момента как я оказалась в реанимобиле.