Моя Вика! Девочка моя любимая!
Едва мы пересекаемся глазами, пах сводит очередной вспышкой возбуждения.
Шум крови в ушах заглушает удары одуревшего сердца.
— А-а-а... - выдыхает, когда, перевернув на живот, я вынуждаю её встать на колени.
Опустив ладонь между лопаток, вдавливаю её грудью в постель.
Дальше она действует уже сама: прогибается глубже и шире расставляет ноги.
Пальцами раздвигаю половые губы, глажу, дразню клитор, врываюсь ими вглубь. Охуенно.
Вика ёрзает, стонет. Лбом упирается в постель и пальцами сгребает покрывало.
Больше не выдерживая внутреннего накала, направляю член в неё и загоняю на всю длину. Быть нежным и осторожным не получается и во время второго раунда.
Изголодавшись по ней, я трахаю так, как того требует моя душа и тело.
Её громкие вскрики отражаются от стен.
Меня в очередной раз пробивает током от того, как она, непроизвольно сдавливая стенки влагалища, принимает каждый новый толчок.
— Назар… о боже мой… Назар… — вылетает из неё сбивчивым шёпотом.
Не переставая двигаться, пальцами нахожу разбухший клитор, несколько раз обвожу его, затем ритмично надавливаю.
Викины громкие стоны, окончательно дурманят мне голову.
Запредельная острота ощущений уверенно ведёт нас обоих к очередной разрядке.
Сдавив пальцами её ягодицы, максимально глубоко и жёстко врываюсь в желанное тело.
— Давай, девочка, — рычу задыхаясь.
Секунду спустя Вика кончает, содрогаясь всем телом.
Буквально сразу следую за ней.
Прикрыв глаза, сдавленно мычу, изливаясь на ягодицы.
Я, кажется в раю, блядь…
Голова как никогда ясная, а состояние в стельку пьяное.
— Ты же понимаешь, что я тебя больше никуда не отпущу? — перевернув Вику на спину, заглядываю в не менее хмельные глаза.
Я хочу, чтобы она сейчас чётко осознала, что нихуя не в сексе дело. Точнее не только в нём.
Сегодня ею был сделан тот самый шаг навстречу, которого я ждал шесть грёбаных лет.
Затягивающееся молчание медленно завязывает мои кишки в узел.
— Вик? — не выдерживаю я.
Приподнявшись, она обхватывает ладонью мой затылок и целует.
Нежно, ласково, так как только она умеет.
— Я люблю тебя, Градов, — прервав поцелуй, выдыхает прямо в губы.
На несколько долгих секунд я застываю в полном ахуе.
Я уже и не надеялся когда-либо услышать эти слова.
— Иди ко мне, — обхватив её руками, вжимаю в себя. — Девочка моя любимая. Вика моя.
Грудину прошивает всеобъемлющим, не проходящим чувством вины, когда она начинает тихо плакать.
Мне от этого, сука, сдохнуть хочется.
Долбоёб конченный.
Держусь только благодаря мысли, что впереди вся жизнь, чтобы залечить нанесённые ей раны, вернуть доверие и сделать самой счастливой женщиной на свете…
