Развод! Смирись, милый! (СИ) - Горская Ника

Руки слегка подрагивают пока прячу телефон обратно в сумку.

— И долго это будет продолжаться? — не глядя на меня, задаёт Андрей странный вопрос и тут же, приоткрыв окно, выкрикивает водителю перестаивающейся перед нами машины: — Куда ты прёшься, мудило?

От шока на мгновение теряюсь.

За всё время наших отношений я впервые вижу его таким.

— Ты о чём? — уточняю, хотя уже понимаю, о чём пойдёт речь.

— Меня достало это ваше вечное щебетание, — чеканит, бросив на меня беглый взгляд.

— Мне кажется сейчас не самое лучшее время для такого разговора, — видя насколько он взвинчен, пытаюсь призвать к благоразумию.

— Мне надоело молчать, Вика! Понимаешь?

Наверное, чисто по-человечески — да, я его понимаю.

И вполне возможно, что реагировала бы так же на его месте, но это не значит, что в данном вопросе я ему уступлю.

Андрей должен понимать, что с Градовым мы теперь неразлучно связаны.

При этом я не делаю ничего плохого.

Я не встречаюсь с Назаром наедине, все наши с ним разговоры имеют одну единственную общую тему — дочь.

Если Андрей думает, что я по его требованию полностью дистанцируюсь от Назара, то его ждёт разочарование.

И лучше ему это понять до того, как мы официально узаконим отношения.

— Он отец моей дочери, — произношу ровным тоном. — И общаемся мы исключительно как родители Маши. Жаль, что ты видишь это как-то иначе.

— А ты будто не видишь? — выплёвывает психованно. — Да он же бездомным псом на тебя вечно смотрит. Ждёт, когда снизойдёшь вниманием. И это бесит, Вика. Понимаешь? Ни один мужик нормально такое воспринимать не будет.

Внутри поднимается волна чего-то тёмного.

Горло перехватывает спазмом.

— Ты выходишь замуж за меня! — продолжает после недолгой паузы. — Ему уже давно следует уйти в туман! Но нет же, он продолжает увиваться возле тебя.

— Ты говоришь ерунду, — качаю головой, чувствуя, что тоже начинаю заводиться.

— Ерунду? — переспрашивает издевательски. — Так может нахер продолжать такие отношения?

Медленно поворачиваю голову и в полном шоке смотрю на него.

То есть он вот так просто готов расстаться?..

— Останови машину! — требую раньше, чем успеваю обдумать свой порыв.

В салоне на несколько мгновений повисает тишина.

— Останови. Сейчас же.

— Не дури, — роняет он уже более спокойным голосом.

— Я сказала, останови! — настаиваю я, и Андрей, сбавив скорость, выруливает на обочину.

— Ты обманываешь в первую очередь себя, Вика.

Отстёгиваю ремень безопасности и резво выбираюсь из салона.

Автомобиль с пробуксовкой тут же срывается с места.

Слёзы неумолимо подступают к глазам, и я не делаю попытки их сдержать.

Пройдя по краю дороги, выхожу на тротуар и верчу головой по сторонам, пытаясь определить, где нахожусь и куда мне следует идти…

Назар

Сбросив вызов, швыряю телефон на кровать.

Какого чёрта я каждый раз чего-то от неё жду?

У Вики скоро, мать её, свадьба, а я всё никак угомониться не могу.

Да я бы и рад, но блядь, внутри что-то продолжает сопротивляться жестокой реальности.

Уже херову тучу времени я жду, что меня отпустит.

Не отпускает.

Я правда пытался вычеркнуть её из головы и сердца, но не вычёркивается.

Размяв шею, прогоняю прочь мысли о ней.

Сдёрнув футболку, находу расстёгиваю джинсы и иду в душ.

Регулирую температуру до едва тёплой и становлюсь под рассеянный поток воды.

Упираюсь руками в кафель и прикрыв глаза, опускаю голову вниз.

Стою так какое-то время, думая о том в какую жопу продолжает катиться моя жизнь. Никчёмность собственного существования угнетает до колик в печени.

Работа и дети — это всё, что держит меня на плаву последние годы.

Да уж…

Заебавшись от мыслительного анализа, хватаю мочалку, щедро лью на неё гель и от души намыливаюсь.

Смываю пену, отключаю воду и выбираюсь из душевой.

Слегка обтеревшись полотенцем, обматываю его вокруг бёдер и иду в кухню.

По пути раздумываю: американо или виски?

Останавливаю выбор всё же на чашке кофе.

По опыту знаю, что алкоголь в моменты морального опустошения не лучшее решение.

Включаю кофемашину, ставлю кружку под рожок, и в недоумении замираю, когда тишину квартиры нарушает трель домофона.

Машинально бросаю взгляд на часы.

Половина девятого вечера.

Нет ни единого предположения по поводу личности позднего визитёра.

Может Богдан?

Хотя вряд ли, он был заранее набрал.

Разгадывая внезапный ребус, иду открывать.

Взглянув на экран видео-панели, на пару секунд поражённо зависаю.

Вглядываясь в пиксельное изображение высокого разрешения, почти убеждаюсь, что у меня случилась внезапная галлюцинация, но всё равно жму кнопку «открыть».

После чего распахиваю дверь и как пришибленный дёргаюсь в сторону лифта, но резко торможу, вовремя сообразив, что на мне кроме полотенца нихрена нет.

Когда сходит первая волна потрясения, грудину насквозь прошивает тревога.

Может случилось чего?..

Сердце, дёрнувшись, озверело бросается на рёбра.

Сквозь его оглушительное уханье, едва улавливаю приближении лифта.

Стою, как придурок, не зная, что делать.

И пока я туплю, Вика уверенно выходит из кабины подъёмника, но заметив меня сбивается с шага.

Медлит, взглядом курсируя по моему фактически обнажённому телу.

— Вика? Что случилось? — спрашиваю, прежде чем успевает подойти ближе.

Она глубоко вздыхает и полностью выдыхает, будто мысленно на что-то настраиваясь.

Выражения лица взволнованное.

Брови насупила, губы подрагивают.

— Всё хорошо, — проговаривает, расправляя плечи и меня немного отпускает. — Можно я войду? — нерешительно спрашивает, поглядывая мне за спину.

— Да, конечно, — отшагиваю в сторону, пропуская жену в квартиру.

Неотрывно слежу как она переступает порог и думаю о том, что каким-то образом выпал в параллельную вселенную. Или в прошлое… Туда, где она ещё безоговорочно моя...

Пока Вика осматривается в моей прихожей, я закрываю дверь.

Хочется спросить, что её сюда привело, но даже в моей голове это звучит пиздецки грубо. Поэтому молча пялюсь на неё. Жду что сама скажет.

— Я… — начинает она и тут же замолкает, втянув в рот нижнюю губу.

Зрелище нереально залипательное.

Вижу, что сильно волнуется, но ума не приложу из-за чего.

— У тебя есть кофе? — спрашивает нарочито повышенным тоном, не прекращая чертить зигзаги по моему обнажённому торсу.

Стоит ли пояснять насколько я в моменте охреневаю от всего происходящего?..

Чуть прищурившись, вглядываюсь в её потемневшие глаза, но ясности это не добавляет.

Молча указываю ей рукой в сторону кухни.

Вика скидывает босоножки и уверенно шагает в нужном направлении.

Иду следом, всё ещё не веря в реальность того, что она здесь, в моей квартире.

За те пять лет что я тут живу, она ни разу не выявила желания зайти, в те редкие моменты, когда приезжала за Машей. О том чтобы сама намерено ко мне приехала и речи никогда не шло.

Убираю из-под рожка свою всё ещё пустую чашку и ставлю другую, чуть больше по объёму.

Вика никогда особо не любила кофе, но если и пила, то выбор останавливала на латте или капучино.

Сейчас впервые радуюсь тому, что купил навороченную модель кофемашины с интегрированной системой вспенивания молока. И ещё тому что оно в принципе у меня имеется, благодаря стараниям Анны Фёдоровны, женщины что пару раз в неделю хозяйничает у меня в квартире, наводя порядки и пополняя едой холодильник.

— Латте или капучино? — спрашиваю, не поворачиваясь к сидящей за столом Вике.

— Всё равно, — прилетает короткий ответ.

Беззвучно усмехаюсь. То, что она тут не из-за кофе и дураку понятно, но озвучивать истинную причину, почему-то не спешит.

Ставлю перед ней чашку капучино и возвращаюсь к аппарату, чтобы сделать себе американо.