Развод! Смирись, милый! (СИ) - Горская Ника

Пока наполняется кружка, поворачиваюсь и привалившись бёдрами к кухонной столешнице, смотрю на жену в упор.

Она кончиками пальцев очерчивает ободок кружки, сосредоточив на ней всё своё внимание.

— Вик, ты скажешь, что случилось?

— Удивлён, моим приходом, да? — с её губ срывается невесёлый смешок.

Взгляд по-прежнему от меня прячет.

Смотрю на неё и думаю о том какая, по сути, разница что именно её сюда привело. Главное ведь, что сейчас здесь. Со мной.

Моё наваждение и моя бесконечная любовь.

Давно уже признал, что двинулся на ней.

Ничего стало не интересно, после её ухода.

До сих пор не понимаю, как мог повестись на Инну после неё?..

Дебил, блядь.

Перманентное сожаление — как въевшийся в мою кровь вирус, заставило многое переосмыслить в жизни.

Повисшее в воздухе молчание не давит, не раздражает и не вызывает желания его чем-то заполнить.

Мои глаза непроизвольно сползают с её лица вниз и берут в фокус очертания груди.

Сердечный ритм мгновенно срывается, взлетая куда-то в космос.

Рот, как у голодной псины, слюной наполняется.

Стерва-память так не кстати воскрешает слишком горячие эпизоды из нашего прошлого, и я чувствую, как тяжелеет член.

Полотенце и отсутствие трусов — хреновая маскировка для стремительно растущей эрекции.

— Я сейчас вернусь, — бросив находу, покидаю кухню.

Как бы я не хотел Вику, сверкать перед ней физиологической реакцией последнее дело.

Она и так сидит зажатая вся. А если заметит, что со мной делает её присутствие — сбежит без промедления, так и не озвучив зачем приходила.

Оказавшись в спальне, достаю из шкафа спортивные штаны и футболку. Бросаю их на кровать и беззвучно выругавшись, лезу в ящик за трусами.

Прихватив первые попавшиеся, сбрасываю на пол полотенце и уже намереваюсь их надеть, когда сзади улавливаю слишком характерное движение.

Замираю, чувствуя, как ускоряется мой пульс, а в левой половине груди тянет и становится сложно дышать.

Если даже предположить, что забрела сюда случайно, то от вида моего голого зада должна была уже уйти. Но нет, Вика продолжает стоять на месте.

От мысли что это может значить, член, болезненно пульсируя, окончательно наливается.

На секунду прикрываю глаза, впервые в жизни не зная, как поступить.

Сделать вид что ничего не происходит, подавить этот лютый голод по ней и натянуть боксёры?..

Хотя вряд ли сейчас удастся упаковать в них мой гудящий хер.

— Назар… — тихо роняет она, уничтожая на корню мои благие намерения.

Задержав дыхание, уверенно поворачиваюсь к бесконечно любимой женщине.

Встречаюсь с ней взглядом и в башке взрывается осознание.

Дышу, как грёбаный спринтер, часто и надсадно… боясь поверить в реальность того, что вижу.

Опустив глаза ниже, Вика скользит ими по моему телу.

Непроизвольно облизывает губы и начинает чаще дышать, когда доходит до члена.

Дичайшее возбуждение нагревает мою кровь, доводя до кипения.

Отбросив в сторону трусы и сомнения, уверенно приближаюсь к ней.

Вика срывается с места и сократив расстояние, стремительно влетает в меня.

Подхватываю её на руки и голодным зверем накидываюсь на желанные губы.

Целую яростно, несдержанно проникая языком в податливый рот. Короткий хриплый звук, похожий на стон, покидает мои лёгкие, когда с неменьшим пылом Вика отвечает.

Сжав ладонями упругие ягодицы, впечатываю её промежностью в себя. Ещё и ещё.

Знаю, что перебарщиваю, но, блядь, не могу сейчас иначе.

Слишком долго я мечтал об этом.

— Назар… — шепчет, в короткие моменты прерывающегося поцелуя.

Обхватив ладонями мой затылок, Вика несдержанно ёрзает бёдрами, уничтожая к херам всю мою выдержку.

Сделав несколько шагов, подхожу к кровати, ставлю жену на ноги и прихватив низ её лёгкого платья, стягиваю к чертям.

Завожу руки назад, расстёгиваю бюстгальтер и отбрасываю к платью.

В глазах на секунду темнеет от открывшегося зрелища.

Удивительно, но роды и кормление дочери никак не отразились на Викиной груди. Она, как и прежде идеальной формы, с карамельно-розовыми сосками.

Под шумный выдох укладываю Вику на постель и нависая сверху снова припадаю к губам.

Во мне терпения абсолютный ноль.

Я слишком давно брежу этой женщиной и дорвавшись до неё уже не в силах удерживать рвущегося с цепи внутреннего зверя.

Если она сейчас вдруг одумается и попытается меня остановить, клянусь, я сдохну нахуй.

Продолжая её целовать, пальцами оглаживаю щёку, шею, ключицу.

Мне всего мало.

Веду ниже, пока не обхватываю грудь. Сдавливаю и тяну сосок, получая в ответ прерывистое всхлипывание.

Прости, малыш, нежным сейчас я быть не в силах.

Растолкав коленом её ноги, опускаю руку на лобок. Ныряя пальцами ниже, глажу влажную поверхность кружевных стрингов.

Мне до ломоты в яйцах хочется большего. Хочется сдёрнуть эти чёртовы трусы, максимально развести в стороны её ноги и одним толчком войти до упора. Но я терплю, понимая, что её удовольствие меня сейчас заботит не меньше собственного.

Подцепив тонкий перешеек трусов, отодвигаю в сторону и касаюсь пальцами невероятно мокрых складок. Несколько раз провожу вверх-вниз размазывая смазку.

С трудом отрываюсь от сладких губ и лбом прижимаюсь к её скуле.

— О-о-о… боже… да… — тон хриплого голоса, отзывается во мне очередной волной возбуждения.

Вика прогибается в пояснице и громко стонет, когда я начинаю кружить пальцем по клитору.

Опустившись ниже, накрываю губами призывно торчащий сосок. Очерчиваю его языком, прикусываю, всасываю в рот, одновременно врываюсь в неё двумя пальцами.

Внутри горячо и влажно.

Дурею, когда очередная порция выделяющейся смазки стекает мне на ладонь.

— А-а-ах… — громко всхлипывает и подаётся навстречу моим движением.

Раскачиваясь, с громкими стонами насаживается на пальцы.

Это полный пиздец…

Я как пацан готов кончить от того, как сильно она сжимает меня внутренними мышцами.

Слетевший с катушек пульс частит так, что из глаз искры сыплются.

Яйца поджимаются и, кажется, вот-вот взорвутся.

Стиснув зубы, вынимаю пальцы и наконец-то избавляю её от трусов.

Приподнимаюсь и обхватив ладонью член, несколько раз провожу по нему.

Прижав головку к горячему входу, заглядываю в любимые глаза.

Облегчённо выдыхаю, замечая в них тот же дикий голод, что сейчас пожирает мои внутренности.

Не отводя взгляда, резко подаюсь бёдрами и глубоко проникаю в неё.

Меня срывает так, едва не кончаю сходу.

Шиплю сквозь зубы, находясь в какой-то запредельной эйфории.

Подхватив под коленями её ноги, развожу их максимально в стороны.

Вика надсадно дышит, прикусив губу следит за мной. Взгляд пьяный-пьяный. Подёрнутый первобытной похотью.

Немного отстранившись, совершаю первый несдержанный толчок, после чего сразу задаю бешенный темп.

Двигаюсь резко, глубоко. Под аккомпанемент пошлых, сводящих меня с ума, влажных звуков.

— Назар… — выстанывает Вика.

Обхватывает ладонями груди, сжимает и распахнув рот, уставляется на меня обескураженным взглядом. Тоже уже на грани…

Сказывается наше общее шестилетнее воздержание друг от друга.

— Я люблю тебя, — выдыхаю с чувством. — Я так тебя люблю.

Продолжаю вколачиваться в её тело, Вика на мгновение замирает, после чего с протяжным стоном выгибается, судорожно сжимая мой член внутренними мышцами.

Буквально в последнюю секунду выхожу из неё и с хриплым выдохом, кончаю на подрагивающий живот.

Несколько секунд пытаюсь отдышаться, затем растираю сперму по животу и груди, самым примитивным способом помечая свою женщину.

Кусая губы, Вика следит за моими действиями.

От пронзивших нутро эмоций, не могу произнести ни слова. Язык будто онемел.

Но длится это недолго.

Реальность постепенно просачивается в мозг, обретая стойкие очертания.