- Куда? Ильюша… - не успеваю выхватить пирожок и обвиваю крепкий торс.
Прижимаюсь ближе, уткнувшись носом в грудь.
Так же как ночью.
А потом, наобнимавшись, отстраняюсь.
- Хух-ря… - Илья пытается разговаривать с горячим содержимым во рту.
- В тебя вселился Лешка! - я смеюсь и тянусь к небритому лицу, чтобы поцеловать.
- Вкусно… - прожевавшись, повторяет и хватает еще один пирожок с тарелки.
Тот, что повыше, горячий-пригорячий, поэтому жонглирует им, чтобы не обжечься.
Кусает и остужает во рту.
Такой голодный…
- Садись с мальчишками, без очереди. Молока налью… - глажу по спине.
А потом наблюдаю, как он рассказывает нашим внукам все на свете. И про Вселенную, и про то, как размножаются кузнечики и умирают змеи… Откуда только обо всем знает?
После завтрака решаюсь.
Подхожу.
Волнуюсь страшно.
- Поедем домой, Илья. - тихо его зову.
И в этом предложении все. Моя полная капитуляция. Принятие наших ошибок и очень много боли, которая испарилась как дым. Растаяла во Вселенной. Умерла, как ядовитая змея.
Он смотрит на меня так, будто не было этих десяти лет, а мы просто вернулись… из командировки.
Оба.
И очень устали…
И хочется простого человеческого - домой…
Ведь дом - это не стены, а руки любимого человека.
- Поедем, Лель, - Илья с улыбкой соглашается.
Вызываем такси. Спешно собираемся до города.
А возле подъезда уже дожидаются Аленка с Милашкой. Наряженные, возбужденные, как всегда галдящие. Я быстро их осматриваю, замечаю внушительный пакет из супермаркета и неловко передаю Илье ключи.
- Я сейчас. - извиняюсь.
Он кивает, здоровается с девчонками и уходит.
- Дорогая! Ну, почему нам не отвечаешь? - тут же наступает Мила.
- А мне Ларка Зарькова позвонила утром. - Аленка ее перебивает и целует меня в щеку. - Говорит, Илья твой в больницу попал. Ей муж рассказал…
- Мы ведь не чужие. - Милашка вступает. - Как можно вычеркнуть столько лет?
- А я думаю - надо ехать. У Русика этих врачей в друзьях - мильен.
Обнимаемся. Соскучилась по ним.
- Спасибо, девочки. Все хорошо. Врачи не нужны. Обошлось, слава богу.
- Сошлись? - спрашивают в голос.
Я игриво закусываю нижнюю губу и многократно киваю.
- Да…
- Господи, ну какие дураки! - Аленка сжимает мои плечи и радуется.
- А говорила «никогда»… - Милка шмыгает носом. - Что перевернула страницу, что поезд ушел.
- А я пролистнула обратно, и мой поезд вернулся… - говорю со слезами на глазах.
- Вот бы мне так с Щеголевым. Да только наш поезд уже не вернется.
- Это еще почему?
- Ох, Олька. Пока суды за имущество шли, мы чего только друг другу не наговорили. Такое не прощается, а вы хотя бы с Ильей разводились как люди…
- Это правда, девочки…
Чувствуя неловкость, замолкаем.
- Вычудила, конечно, Лидка… - Мила заводит неприятный разговор первой. - Еще и на тебя всю вину скинула. Думала, мы ее поддержим…
- Но мы тоже не пальцем деланные. - помогает Аленка. - Все сами видели. Как она на твоего Илью смотрела, пока она, бесстыжая, за бугор не свалила.
- А почему же не сказали?
- Думали, это так… Глупость все. Что с нее взять с сироты?
- Ты только ее прощать не вздумай!
- Эту страницу я точно перелистнула. - отвечаю твердо.
- Вот и правильно… Мы тут вкусностей прикупили, винишка. Посидим, как в старые добрые? - указывают на пакет, стоящий на скамейке.
- Давайте в следующий раз, девочки. Сегодня - никак! - без угрызений совести говорю.
- А… ну да, ну да… Все понимаем. Поедем тогда, Милашка. К тебе…
- А почему не к тебе? - подхватывает пакет.
- Потому что у меня Русик дома трусы выгуливает. Что тебе на него смотреть.
- Да сдался мне твой Русик… - уходят, ругаясь.
Смотрю им вслед и улыбаюсь.
Сколько мы знакомы? Почти тридцать лет? С самой юности?
Дружбу надо беречь - это факт. Дружба - наш фундамент. Ощущение того, что жизнь полноценная. Сохранять ее надо всеми возможными путями, но не ценой собственной семьи.
Ситуация с Лидой научила меня, что в доме лишних людей быть не должно. Может, глупо, но это теперь мое незыблемое правило. То, к чему отношение я уже не поменяю.
А с подругами можно поддерживать дружбу на шопингах и в спа.
Медленно поднимаюсь на этаж и толкаю открытую дверь. Отправляю куртку на вешалку, снимаю сапоги и захожу в спальню. Илья, приподняв ногу с помощью подушки, улегся на кровать.
Молча устраиваюсь рядом.
В квартире тишина.
Только мы вдвоем.
В обнимку.
- Я храплю, - неожиданно сообщает Илья.
- Я знаю. - спокойно отвечаю.
- И совершенно разучился делить быт.
- Я такая же.
- Разучился выкидывать носки в корзину для белья… - накручивает мои волосы на палец.
- Один раз научила и еще научу. - вздыхаю счастливо.
Аргументы все не заканчиваются.
- Совершенно не понимаю в живописи. Клоду Моне я всегда предпочту тебя в нижнем белье и максимум… Шардоне.
- Согласна. Я в ароматах тоже ничего не понимаю, - возвращаю ему шпильку за свидание с Аленой.
- Бля-ядь… - тянется и прижимает к себе еще сильнее.
А меня накрывает.
- И климакс у меня… ранний. - жалобно всхлипываю.
Это, вообще-то, обидно… Рожать я не планировала, но дисфункция - всегда плохо.
- Чего? - он смеется.
- Гинеколог так на прошлой неделе сказала… По анализам…
- Да не слушай. А у меня… вообще - радикулит!
Меряемся болячками, получается?
- Ты думаешь, я дура? Это ведь шутка для Насти…
- Да черта с два. Вчера, когда из окна Зайцева выпрыгивал, поясницу схватило. Зарьков сказал: по рентгену радикулит.
Мне смешно.
- Бедный мой. Тебе нужна муравьиная кислота.… - шепчу ему на ухо и кусаю мочку.
- Иди-ка сюда, кислота.
Я позволяю снять с себя кофточку и бюстгальтер.
Обхватив колючее лицо, прижимаюсь к теплым губам.
Илья целует… как Илья.
Напористо, нахрапом, по-мужски и разрушающе нежно.
Я дергаю замок на джинсах и обхватываю приятную выпуклость.
- Презервативы где? - он хрипит, сжимая мои бедра под юбкой.
- Мм… - вспоминаю, как запихнула коробку с ними на высокий шкаф.
С радикулитом туда точно не добраться. Да и ранний климакс…
- Давай без них, Александров! - легко махнув рукой, стягиваю с Ильи футболку и провожу ладонями по твердой груди.
- Ну, смотри… - говорит он как-то хитро, резко переворачивает меня на спину и щекотит пальцами живот по бокам, медленно приближаясь к лицу. - «А через девять месяцев у Новосельцевых было уже три мальчика»…
- Илья! - хохочу и обвиваю крепкую шею. - Сплюнь…
- А что?
- Только этого нам еще и не хватало…
Эпилог 2. Илья
Спустя пять лет
В актовом зале душно, празднично и так надушено женскими духами, что хочется непременно открыть окно, но с места я поднимаюсь по другому поводу.
На хрена мне все это?
- А с поздравлением для выпускников выступит начальник Управления МЧС Илья Владимирович Александров. - анонсирует ведущий.
Взбежав на сцену, осматриваю ровные ряды из новобранцев и их родителей.
Хочется сказать голосом моего современника из популяризированного сериала начала двухтысячных: «И во всем этом прикрываю вас я!»
Лица все просветленные.
Одна треть этих новобранцев отправится на службу в пожарно-спасательные части и будет участвовать непосредственно в ликвидации чрезвычайных происшествий и тушении пожаров, вторая - превратится в инспекторов надзорных органов, ну а оставшихся устроим к нам. В Управление, которым я руковожу на протяжении последнего года.
С переменным успехом руковожу, потому что согласился только из уважения к Сан Санычу, который отправился на заслуженную пенсию.
- Всем здравствуйте. - встаю у микрофона и поправляю китель. Волнуюсь, что скрывать. Балаболить - это вам не мешки ворочать. - Поздравляю вас с прохождением обучения и пополнением рядов молодых специалистов МЧС.
