Вера. Надежда. Любовь - Буренина Кира

- Когда это произошо?

- Я вышла в магазин сразу же после тебя. Около часу дня. На углу у аптеки я встретилась с Анной Ильиничной, мы разговорились. Поскольку она живет рядом с аптекой, то мы поднялись к ней, выпили по чашке чаю. Потом я пришла домой. Дверь была заперта. Я вошла и увидела... это.

Голос ее задрожал. Две мутные слезы выкатились из ее глаз.

- Что они могли здесь искать? Зачем изуродовали цветы? Я в них вложила столько труда. Все погибло!

Вера прижалась к тете.

- Мы все приведем в порядок, купим новые цветы. Ты же сама говорила, что твой фаленопсис пора менять.

Тетя всхлипнула

- А орхидеи?

Вера поцеловала ее в щеку:

- И орхидеи тоже. Только милицию вызывать не будем.

- Почему? - слезы моментально высохли на глазах тети Нади.

- Я знаю, кто это был.

- Что ты говоришь!!! - всплеснула руками тетка.- Кто?

- Прошу тебя, тетя, не спрашивай!

- Это же опасно, Вера. Посмотри, как они меня напугали,я до сих пор не могу прийти в себя!

Вера решительно подошла к телефону. "Всему есть предел", свирепо воскликнула она про себя. "Какое хамство, зачем пугать старого человека! У этой дряни нет ничего святого!" Вера протянула руку к телефонной трубке и отдернула ее. Телефон Олега упорно не хотел всплывать из глубины подсознания.Тогда Вера позвонила Жене.

- Извини, что беспокою в субботний день. У нас очередной разгром. На этот раз у тети.

В трубке воцарилось молчание.

- Я еду, - спокойно произнес Женя.

Вера облачилась в старый халат тети и принялась за уборку. Она выметала черепки и осколки, расставляла по местам мебель. Жалость к тетке и злость на Клинкову душили ее. "Где же ты, мой вещий Олег!", взывала она, " почему не придешь, не поможешь? Каким зельем опоила тебя эта мерзкая Светлана?" Вскоре в дверь позвонили. Это был Женя. Он вошел в гостиную, огляделся.

- Да, похозяйничали, - констатировал он

- Самое обидное, Женя, что все цветы погубили, изверги! - запричитала тетя. Она взяла себя в руки и уже не производила впечатление беспомощной старушки.

Женя молча помог вынести коробку с изувеченным растениями и прочим мусором на помойку. Гостиная приобретала прежний вид.

- Так, - произнес Женя, глядя на нее пронзительным взглядом, - теперь ты должна мне рассказать все или я ухожу.

- Хорошо, - решилась Вера, - дай мне минуту.

Она хотела привести свои мысли в порядок, успокоить внутреннюю дрожь.

Женя настоял, чтобы тетя приняла еще валокордина, выпила горячего чаю и отправилась в спальню отдохнуть от пережитого потрясения. Тетя последовала совету Сорвина и удалилась. Вера и Женя остались одни.

- Я тебя слушаю, - заметил Женя, откидывась на спинку стула и скрещивая руки на груди. Он не повысил голоса, но в нем явственно послышались металлические нотки. Вера отвлеченно подумала, что вероятно таким голосом Сорвин отдает распоряжения своим подчиненным. Ослушаться его было бы безумием.

- Я люблю одного человека, и надеюсь, что выйду за него замуж, - Вера опустила глаза. Ей не хотелось причинять Жене боль, но он сам потребовал отчета.

Женя прерывисто вздохнул.

- Так. И дальше?

- Его бывшая подруга стала угрожать мне. Я должна оступиться от него.

- И дальше?

- В первый раз, когда мне разбили все зеркала в спальне, она позвонила и сказала, что,следующим объектом нападения будет тетя.

- Она сама устраивает этот погром?

- Нет, хотя она способна на это. У нее кличка "Кинжал", она была лучшей в школе боевых искусств. Если бы не беременность, она с удовольствием приняла бы участие в этом шабаше. Сейчас, видимо кто-то действует по ее просьбе. Какие-нибудь товарищи по борьбе.

- Значит, она беременна.

Вера кивнула

- Отец ребенка - тот человек, за которого я хотела выйти замуж.

- Так. - Женя сжал кулаки,- значит, ты знала о том, что тетке грозит опасность и ничего не предприняла, чтобы предотвратить это? Ты представляешь, какое потрясение испытала твоя престарелая тетушка?

- Неправда! - глаза Веры засверкали, - я говорила с Олегом, просила его разобраться со этой Светланой, убеждала его в том, что она - инициатор погрома.

- И что же Олег? - тон у Жени был откровенно издевательский.

Вера схватила бумажную салфетку и стала крутить ее в руках.

- Он не поверил мне.

- Мило. Замечательные отношения. Кто следующий на очереди?

- Я не знаю.

- Что конкретно ты должна сделать, чтобы погромы прекратились?

- Отказаться от Олега.

- Что спровоцировало сегодняшний случай? - тон у Жени был сухой и враждебный.

- Олег ночевал у меня.

Глаза у Жени полыхнули нестерпимым синим холодом, но он тут же взял себя в руки.

- Как она могла узнать, что этот Олег у тебя?

- Подожди, - бумажная салфетка разорвалась на части,- я кажется, догадываюсь, как... Не может быть!

И она рассказала Сорвину о странном утреннем звонке.

- Итак, ты нарушила условия и была наказана. Кусачая у тебя любовь. Калечит не только тебя, но и твоих близких. Но ты, как Жанна Д'Арк готова сгореть за нее на костре.

Вера вспыхнула.

- Да! Я люблю его, а он обожает меня, он хочет, чтобы я стала его женой. Олег - настоящий мужчина, - она со значением глянула на Женю

- Понятно, - Сорвин спокойно принял ее взгляд и поднялся из-за стола.

- Если твой "Кинжал" сообщит тебе о следующей жертве, дай мне знать. Я постараюсь организовать достойную встречу визитерам. Прощай.

Он стремительно вышел в прихожую и тихо закрыл за собой дверь. Вера положила голову на скрещенные руки. "Как все запуталось. Что у меня за длинный язык? К чему я вспомнила тот дурацкий вечер? Не надо было мне посвящать его в детали. Я бы справилась сама."

Женя редко злился. Его флегматичной натуре были чужды сильные эмоции, и максимум, на что он был способен - критическое или ироническое замечание в адрес раздражающего его объекта. Сегодня он был вне себя. Он ошибся в Вере. Ему казалось, что она - нежная, деликатная. Сегодня он увидел другую женщину - непредсказуемую, упрямую. Его руки с силой сжали руль. "Капризная, упрямая, о как я Вас люблю", саркастически пропел он вслух. Продолжать ухаживать за нею потеряло всякий смысл. Женя почувствовал себя выпотрошенным гусем, которого готовят к рождественскому столу. "Все кончено, пора помирать", мрачно подумал он. Но на душе было еще горше от того, что он знал, что еще ничего не кончено.

Вера решила остаться с теткой до завтрашнего вечера. Она хотела, чтобы тетя Надя успокоилась, отошла от последствий погрома, отвлеклась. "А как же Олег, вдруг он будет мне звонить?" - вдруг спохватилась она. "Нет, лучше я все-таки останусь", после минутного колебания решила Вера.

Олег действительно несколько раз набирал номер телефона Веры. Но в ответ он слышал только долгие гудки. Светлана насмешливым взглядом следила за ним.

- Ей звонишь?

Олег задумчиво кивнул, постукивая ногтем указательного пальца по телефонному аппарату.

- Олег, у дамы могут быть разные дела - парикмахерские, магазины, друзья... Останься со мной, прошу тебя. Мне что-то становится нехорошо.

При последних словах Олег обеспокоенно взглянул на Светлану. Ее лицо на глазах наливалось бледностью, дыхание становилось тяжелым и хриплым.

Он бросился к ней.

-Чем тебе помочь?

Светлана с выражением муки в глазах только покачала головой,и, придвинувшись к нему, обхватила его руками на шею.

- Останься со мной,- глухо повторила она.

Олег подчинился.

Множество мыслей передумала Вера, лежа на теткиной перине. Вчерашняя ночь в объятиях Олега, утренний звонок, встреча в консерватории с фон Дерзее и наконец, разгром в квартире тети - сколько всего произошло за один субботний день! "Ах зачем меня назвали Верою", тихонько заскулила она. Эта песенка всегда приходила на ум, когда ситуация абсолютно выходила из-под ее контроля, и ей становилось жалко самое себя. Самое главное, что она поняла - Светлана выполняет свои угрозы. Прав был Женя, теперь Вере придется жить, как под дамокловым мечом - каждая встреча с Олегом грозит жестоким наказанием. "Почему это происходит именно со мной", в который раз задалась она вопросом. "Почему счастливы сотни других людей, люди встречаются, любят друг друга, расходятся. Но ни у кого нет таких драматичных обстоятельств, как у меня". С этой мыслью она уснула.