Вера. Надежда. Любовь - Буренина Кира

Всю эту ночь напролет Олег и Светлана проговорили, забываясь лишь на короткие промежутки сна. Светлана лежала на кровате, Олег целомудренно разместился на разложенном рядом кресле-кровати. Света просила прощения, говорила о том, что всегда любила и любит только Олега, что история с банкиром была ошибкой. Конечно, эти слова она говорила и раньше, но этой ночью в белой комнате, рядом с детской кроваткой, освещаемая светом молочной луны, она казалась такой искренней и трогательной. Олег поверил в ее раскаяние, с облегчением воспринимая каждую фразу Клинковой.

- Понимаешь, - говорила она, - я сама себе бросила вызов - смогу я получить этого банкира или нет. А когда все рухнуло, и я осталась одна, я поняла, как я ошиблась.Мне не надо было уходить от тебя. Ты - единственный человек, которого я люблю. Я счастлива, что у меня родится твоя дочь. Я надеюсь, что она будет похожа на тебя. И имя ты ей выбрал подходящее - Надежда.

Олег молчал. Его душа разрывалась на две части: где-то в глубине души он боялся поверить, что прежние чары Клинковой вновь овладевают им. Вера казалась нереальной, словно из другой жизни, или далекого сна.

В воскресенье светило яркое солнце, ночью температура опускалась до минут пяти, и сейчас все блестело в игольчатой броне инея. Олег с удовольствием вдохнул морозный воздух. Его радовали последние осенние лучи солнца, предстоящая поездка в подольский детский дом, искренний интерес Светланы к маленькой Кате. Пока они ехали в Подольск, Светлана щебетала в машине, не переставая - она вспоминала детство, свои игры в школу и больницу, рассказывала о том, как мечтала стать учителем.

- Почему же ты не пошла работать в школу? - удивился Олег

- Настали тяжелые времена, учителя почти ничего не зарабатывали. Я была молодая, хотелось красивых нарядов, косметики, интересного окружения. А что в школе? Мы два года подряд проходили практику в школе. Это был кошмар. Учительская напоминала серпентарий, где сверкают холодными блестящими глазками различные представители ползучих гадов - там были и гадюки и безобидные ужи, и устрашающие анаконды и кобры. Все они шипели и брызгали ядом. Нас, молодых практиканток, охватывалй настоящий ужас, когда мы входили в учительскую. Коллектив в школе - особый, ни на что не похожий. Ты не верь этим красивым сказочкам типа "Большая перемена" или "Доживем до понедельника". Все это лапша, которую навешали нам на уши, чтобы облагородить профессию учителя.

- Хорошо. Это ты все об учителях. А как же дети? Ведь в школе главное - дети, их учат, их воспитывают десять, а то и одинадцать лет!

Светлана угрюмо посмотрела в окно.

- О них мало кто думает. Дело в том, что часто в учителя идут люди, испытывающие потребность во власти.

- Что?!

- Да-да. Самое элементарное - наслаждаться своим авторитетом, властью над беззащитными, теми, кто в силу возраста или положения обязан признать этот авторитет. А это легче всего воплотить в школе, иногда даже в ВУЗе. Я уже не говорю о тех мелких чиновниках, которые отравляют нам жизнь в разных конторах.

- Светлана, ты просто психолог.

- Я специально изучала книги по психологии. У меня как раз были проблемы с властью.

- Как, ты тоже испытываешь потребность в ней?

- Наоборот. Я была подопытным кроликом для одной властолюбивой дамы. На мне она отрабатывала самые различные приемы.

Олег был заинтригован. Несмотря на то, что он знал Светлану более двух лет, он впервые слышал подобные детали ее личной жизни. Клинкова обычно ни с кем не делилась.

- Олег, как ты думаешь, почему я пришла к тебе в секцию?

- Самооброна?

- Почти угадал. Я стала воспитывать себя. Мне необходимо было научиться защищать себя. Но не от хулиганов. А от начальницы.

- Ты что же, хотела ее сразить парочкой приемов?

- Нет. Ты видел, я была старательной ученицей.

- Ты самая последняя выходила из зала, мне приходилось тебя выгонять!

- Обретя независимость в физическом плане, я стала сильнее духовно.

- Это я помню. Ты всегда так говорила. Больше чем ты сделала, не смог сделать никто из нашей секции. Ты превзошла даже парней.

- Да, - с гордостью подтвердила Светлана, - недаром мне присвоили такую прелестную кличку.

- "Кинжал"... Я говорил тебе, что ты очень напоминаешь меня самого в молодости. Я также страдал от нападок, только на меня покушались чисто физически. Каждый день быть избитым, это не очень-то приятно для мальчишки, и я пошел в секцию. Меня не брали, но я настоял. Я торчал там сутками, как ты. И научился всему. Кстати, знаешь, какая у меня была кличка? - Он тихонько засмеялся. - "Ювелир".

Светлана удивленно посмотрела на него:

- Я ее получил за то, что досконально изучил все приемы и они у меня были отточенными. "Кинжал", мы с тобой очень похожи.

Они замолчали.

Вскоре показалось здание детского дома. Олег припароквал машину, помог Светлане выйти. В вестибюле было пусто. Никто их не встречал. Светлана с любопытством оглядывалась.

- Жутковатое зрелище.

- Пойдем, поищем младшую группу.

- А ты знаешь, где?

- Да, пойдем скорее, пока нас не застукали.

- Олег, мы же не грабители. Мы приехали навестить маленькую девочку!

- Да, но директор опять станет читать мне длинную проповедь.

- Кто платит, тот заказывает музыку, не забывай.

Они прошли по длинному унылому коридору, заглядывая в разные комнаты.

- Странно, вообще никого.

- Они наверное на прогулке, - догадалась Светлана, - пойдем на улицу!

Позади обшарпанного здания располагался на удивление красивый большой парк с вековыми липами. Кое-где были вкопаны уже проржавевшие детские качели, прогнившие песочница, прочие приспособления. Ветер шевелил голые кроны деревьев, рыжая листва, как ковер, устилала землю. Яркие куртки детей оживляли однотонную картину. Они копошились в песочнице, яростно дралилсь за право покататься на единственных уцелевших качелях, играли в мяч, салочки. Воспитатели сбились в кучку, обсуждая свои проблемы, изредка выкрикивая фразы типа:

"Аня, не заходи так далеко", "Дима, отстань от Вали!". Олег остановился в нерешительности. Найти Катю было нелегко. Где-то раздался тоненький собачий лай, и Олег облегченно вздохнул:

- Альма! Там где Альма, там и Катя.

Они пошли на лай и вскоре увидели небольшую группу детей, окруживших белую собачку. В красном пальто и желтой шерстяной шапке, зеленых рейтузах и черных ботинках, Катя была похожа на маленького попугая, невесть откуда залетевшего в этот осенний рыжий парк.

- Вон она, - Олег указал рукой на девочку.

- Боже, - Светлана была потрясена, - да она вылитая кукла!

- Да, - он широко улыбнулся и позвал: "Катя!"

На звук его голоса оглянулись все - дети, воспитатели, даже белая собачка перестала лаять. Катя вскочила и побежала к Олегу. Дети, как зачарованные, следили за ней. Олег подхватил Катю и поднял. Она заливалась смехом. Как она была непохожа на того запуганного ребенка, каким он увидел ее в первый раз! Щеки ее порозовели, глаза смотрели доверчиво и открыто.

-Дядя, а ты мне что-нибудь привез? - шаловливо улыбаясь, спросила девочка.

- Хитрюга!, - расхохотался Олег, - как я мог о тебе забыть?

Светлана цепко подмечала, как разгладились суровые морщинки на лице Олега, словно помолодел он на десять лет, как ласково улыбались глаза, и как нежны были огромные ладони его мощных рук. Клинкова нетерпеливо постучала носком сапога по замерзшей лужице.

- Да! - воскликнул Олег, - это тетя Света. Она тоже приехала к тебе. Катя зашла за Олега и оттуда глянула застенчиво на Светлану.

- Ну не пугайся меня, маленькая кукла! - примирительно сказала Света.

Потом они втроем гуляли по парку. Катя разбивала каблуком замерзшие, словно стеклянные, лужицы, в которых, как в гербарии, разлеглись резные листья. Катя оказалась смышленной девочкой. Она быстро привыкла к Светлане и о чем-то болтала с ней без передышки. Олег удивился, как быстро они нашли общий язык.