— Линзы ищу. Выпали.
— Не знал, что ты носишь линзы. — Сэмми был готов поклясться, что у Блейка идеальное зрение. Этот парень мог прочитать меню на дверях ресторана с десяти шагов.
Блейк лишь пожал плечами.
На лице Сэмми появилась грустная улыбка. Если бы только Фарра знала, как сильно Блейк всё еще любит её.
Глава 33
Снаружи громыхнуло, и по стеклам с силой забарабанил дождь. Вспышки молний заливали небо жутким, призрачным светом. Это была самая мощная буря, что они видели в Шанхае, и она идеально отражала состояние Фарры.
Она машинально потянулась к шее, чтобы коснуться ожерелья, но тут же вспомнила, что его там нет. Надежда найти его до завтрашнего утреннего рейса таяла с каждой секундой.
По идее, Фарра должна была предвкушать это лето. Она выиграла конкурс дизайнеров — тот самый, о котором грезила с того момента, как узнала о нем несколько лет назад. Письмо пришло, когда она ждала посадки на рейс после весенней поездки в Чэнду; её восторженный визг тогда едва не закончился задержанием службой безопасности аэропорта.
Да, она была в восторге от перспективы стажировки в Нью-Йорке у Келли Берк (хотя окончательное распределение еще не подтвердили). Но в то же время она оплакивала то, что должно было остаться в прошлом, чтобы началась новая глава её жизни.
Фарра сжала руку в кулак и прижала его к основанию горла, медленно идя по коридору четвертого этажа. Стены здесь были увешаны групповыми снимками всех выпусков с момента основания шанхайского филиала FEA в восьмидесятых. Начиналось всё скромно — в первом наборе было едва ли двенадцать студентов, — а затем группы разрослись до нынешних семидесяти с лишним человек.
Было в этом что-то сюрреалистичное: смотреть на фотографии и осознавать, сколько людей ходило по этим коридорам до них. Студентам из первого выпуска сейчас должно быть уже за пятьдесят. И всё же здесь, застекленные и увековеченные, они навсегда остались девятнадцати-, двадцати- и двадцатиоднолетними.
Фарра видела в каждом из них тени своих друзей: где-то угадывалась добродушная улыбка Сэмми, где-то — царственная надменность Крис или озорной блеск в глазах, которым могла бы гордиться Кортни.
Сходство было поверхностным, но она невольно задавалась вопросом: смеялись ли они так же заразительно? Любили ли так же сильно? Разбивали ли им здесь сердца и находили ли они здесь свою семью, или они были просто кораблями, разошедшимися в море в глубокой ночи? Поддерживают ли они связь спустя десятилетия? Изменил ли их Шанхай или остался лишь короткой сноской в истории их жизней?
Сердце необъяснимо щемило из-за этих незнакомцев. Она никогда не узнает их секретов, но она чувствовала их родными. В конце концов, она шла по их следам.
Фарра скользила ладонью по стеклам, пока не дошла до конца ряда. Фотография их выпуска, сделанная только вчера, уже висела на стене, как и десятки предыдущих. Студентов расставили по росту. Фарра стояла в среднем ряду с Оливией и Нардо, а Крис и Кортни сидели перед ними, скрестив ноги. Позади возвышались Люк, Сэмми и Лео.
Взгляд Фарры невольно замер на блондине рядом с Люком. Ямочки Блейка были видны во всей красе, но под глазами залегли тени, а между бровей пролегла складка.
Она подавила в себе желание анализировать каждую мелочь в его лице. Вместо этого Фарра заставила себя отвернуться и уставилась на пустой участок стены следом за снимком. В следующем году здесь появится новое фото. А потом еще одно, и еще, пока выпуск Фарры не превратится в одно из многих воспоминаний FEA.
В лестничном пролете раздался стук каблуков по линолеуму. В FEA был лишь один человек, чья обувь издавала такой звук.
— Привет, — Крис остановилась рядом.
— Привет.
Подруги молча разглядывали стену. От Крис пахло привычной смесью духов Chanel и дорогого шампуня. Фарра вдохнула этот знакомый аромат, позволяя ему себя успокоить.
— Безумие, правда? — Крис коснулась их фотографии, но тут же отдернула руку, будто обожглась. — Этот год пролетел мгновенно.
— Да. Даже не верится.
— Всё будет уже не так, — Крис посмотрела на подругу. Ни слез, ни лишних эмоций — только тихая тоска в голосе. — Даже если мы все когда-нибудь вернемся в Шанхай, это будет уже совсем другое.
Фарра убрала руку от горла и обняла Крис за талию.
— Я знаю.
Крис положила голову ей на плечо — жест необычный и очень уязвимый для неё, но ни одна из девушек не подала виду. Они просто стояли так, впитывая последние мгновения в этом месте, пока снаружи бушевала стихия.
Глава 34
Свет погас. Музыка зазвучала громче. Воздух наполнился легкомысленным восторгом и ностальгией.
В течение часа студенты FEA превратили чопорный танцевальный вечер программы в рейв, напоминающий их бурные первые дни в Шанхае, только на этот раз это был не старт, а последний триумф.
Блейк прислонился к стене и отпил из своего стакана. Еще несколько месяцев назад он был бы там, вместе со всеми на танцполе. Теперь же это казалось неправильным. Разве будущим отцам разрешается так танцевать? В электронных книгах по воспитанию детей, которые он скачал, ничего не говорилось о правилах поведения на вечеринках для родителей.
— Это ты сделал? — он почувствовал чье-то присутствие рядом, даже не поворачивая головы.
— Да, — неодобрение прозвучало отчетливо и ясно. — Тебе следовало сделать это самому.
— Я не мог.
— У тебя есть руки и ноги. Ты мог бы поднять этот медальон, дойти до общежития, подняться по лестнице в комнату Фарры и вручить его ей.
— Ты же знаешь, что я не это имел в виду, — Блейк допил остатки напитка и с силой поставил стакан на ближайший стол. Голова раскалывалась от напряжения.
— Я ни черта не знаю, потому что ты мне ни черта не рассказываешь, — Сэмми ткнул пальцем в грудь Блейка. — Лучше просвети меня поскорее, если не хочешь получить еще один удар в челюсть. Очевидно, что ты все еще любишь Фарру, так к чему этот громкий разрыв?
— Все сложно.
— Сделай так, чтобы стало просто.
Блейк резко выдохнул. Он огляделся. Все были слишком погружены в свои миры, чтобы обращать внимание на него и Сэмми. Люк, Лео и Нардо собрались у бара с другими парнями. Кортни и Крис безумно танцевали под последний хит из Топ-40. Фарры и Оливии нигде не было видно.
— Не здесь.
Блейк вывел его на террасу и закрыл за ними раздвижную дверь, приглушив музыку и шумный смех. Дождь прекратился, и в небе ярко светила луна. Сэмми прислонился к перилам и скрестил руки на груди.
— Ну, давай, Райан.
— Кто ты и что ты сделал с Сэмми Ю? — Блейк попытался разрядить обстановку. Он знал Сэмми несколько месяцев, но никогда не видел его таким.
Сэмми не улыбнулся этой невольной игре слов.
— Меня бесит, когда люди обижают моих друзей, а ты обидел одну из моих лучших подруг. Я хочу знать, почему.
Сэмми мог рассказать Фарре. Она, как он и сказал, была одной из его лучших друзей. Но это был Сэмми. Каким бы чужим он ни казался за последний месяц, он никогда не нарушит своего слова.
Челюсть Блейка напряженно работала, пока он перебирал варианты.
— Обещай, что никому не расскажешь. Даже Оливии. Особенно Оливии.
— Обещаю.
Блейк помедлил еще секунду, прежде чем выложить всё. Новый год, Клео, её беременность, причина, по которой он расстался с Фаррой. Всё. Пока он говорил, выражение лица Сэмми менялось от гнева к шоку, затем к сочувствию, пока не застыло на смеси всех трех чувств.
— Твою мать.
— Ага.
— Ты станешь отцом.
— Ага.
— Ты любишь Фарру, а у тебя будет ребенок от другой.
Блейк вздрогнул. То, как бесстрастно Сэмми резюмировал весь этот кошмар, задело сильнее, чем должно было. У Блейка были месяцы, чтобы смириться со своим положением; очевидно, ему еще предстояло над этим поработать.
