Развод. Сын моего мужа (СИ) - Кучер Ая

Просто кто-то любит бегать и суетиться.

Мои дочки тоже наперебой щебечут про звёзды, пересказывают мне всё увиденное.

– А ты знала… Мам, там… О, аниматор!

Дочки держат меня за ладони, синхронно тянут в нужную сторону. Я едва успеваю обернуться, чтобы попрощаться с Денисом. Но он уже пробирается следом.

Малышки неплохо начинают общаться с Колей, мгновенно записывая его в категорию лучших друзей.

– Почему испанский?

Денис останавливается рядом, пока дети наблюдают за мини-шоу из мыльных пузырей.

– Хочу в Барселону, – отвечаю без утайки. – Что?

– Ничего. Был там, не зашёл мне город.

Я фыркаю. Что Витя, что Денис… Может, это какое-то проклятье Барселоны? Не нравится мужчинам?

– Но похвально, – Ястребов улыбается. – Мало кто язык учит для поездки. Ты молодец.

– Спасибо. А ты чем… Вот я хотела спросить: чем ты увлекаешься; но поняла, что вообще ничего о тебе не знаю. Только то, что ты начинаешь походить на моего сталкера.

– Ну хоть скажи, что я лучший из твоих сталкеров.

Я фыркаю на это, а Денис начинает посмеиваться. Разговор прерывают мартышки, которые виснут на мне с двух сторон.

– А когда мовоженое? – просит Алиса. – Уже? И торт!

– Торт-мороженное, – поправляю я. – Да, можем уже ехать.

– И я хочу мороженое!

Коля разворачивается к дяде, старательно супится. Такой лапочка, что я не могу скрыть умиления.

Денис треплет племянника по волосам, но взгляд его направлен на меня. Лёгкий и посмеивающийся.

– Пригласишь, воробушек? А я отвечу на все твои вопросы.

Глава 36

– Заранее сумму убытка скажешь?

Денис чуть прищуривается. Скашивает взгляд в сторону детей. Они сидят за другим столиком, звонко смеются и немного бесятся. Перемазанные шоколадным тортом.

Я пыталась пару раз оттереть девочек, а после махнула рукой. Отмою, когда будем уходить.

Я сегодня «безответственная» мать. И это поистине удивительное удовольствие.

– Я попрошу бухгалтерию посчитать, – вздрагиваю от звона ложки. – Вместе с моральной компенсацией.

– Делить на двоих будем? – посмеивается Ястребов. – На двоих. Часть я, часть Колька.

– Эксплуатируешь ребёнка?

– Он пацан, он должен оценивать свои поступки. Это вам, девочкам, можно о последствиях не думать.

– Что?! Нам?

– Смотри, вот зарядишь ты мне по лицу? Что будет?

– Что?

Я хмурюсь. С чего мне вообще бить Дениса? Он ведь не бесит так, как в школе. Оказывается, он довольно-таки ничего.

С ним можно поговорить на разные темы. И даже по Барселоне мужчина подкинул варианты, несмотря на свою нелюбовь к городу.

Если вначале я была напряжена, то сейчас окончательно расслабилась. Вздёргиваю бровь, ожидая продолжение спича.

– А, твой стиль по спине, – он усмехается. – Учебником. И что будет? Ничего. Максимум учебник отберу, тебя отодвину, если не тормозишь. Всё. Если мне какой-то мужик съездит по лицу, то получит в ответ. Без вариантов. Поэтому я и учу Колю, что за всё нужно отвечать. Натворил делов? Разгребай. Сломал? Чини за свой счёт. И так далее. Потому что если мужик на словах герой, а на деле – за них не отвечает, то что он за мужик?

Я прикусываю губу. Стараюсь не смотреть в сторону дочек, чтобы не выдать. Мысли мои направлены на их отца.

Денис, сам того не понимая, бьёт чётко в цель. Задевает незажившую рану. Мне же больно.

Уже не так за себя, это проходит. Это временно, всё нормально. Обидно, что я для мужа «удобная» была, но и только.

А вот за дочек очень больно. В чём они виноваты? Он их отец. Они так ждали этого дня, хотели с ними увидеться…

С детьми не разводятся, только не все почему-то об этом знают.

Вон, Денис с племянником постоянно время проводит, помогает. Хотя у него свои дела ведь есть. Какая-то фирма по охранной системе для дома. Активно развивает её. Но при этом старается.

А у Вити даже на собственных детей времени нет.

Мы ведь третьего планировали…

Я вздрагиваю от жестокой мысли. Что я рада, что не успела забеременеть. Ведь тогда всё было бы сложнее.

А если бы не Назар? Я бы оказалась с тремя детьми в неведении. Верила, что у нас счастливая семья. Я бы тянула детей, дом и кондитерскую, а Доронин считался бы прекрасным мужем и отцом.

– Чего загрузилась? – Денис хмурится.

– А? Ничего. Думаю, что вроде Коля ещё маленький…

– И что? Такое надо с раннего возраста вкладывать, и проблем не будет. Да не смотри ты на меня так, Польк. Ясно же, что это в лёгком формате пока.

– Это здорово, что ты так племянником занимаешься.

– Пару раз в месяц это не заниматься. Вот подрастёт немного, отпустит сестра его в секцию, тогда…

На лице Ястребова появляется знакомое выражение. Чуть мечтательное. Как будто пакость задумал, и очень её ждёт.

Но действительно удивительно то, как всё повернулось. Уж точно я не ожидала, что мы с Денисом будем вот так попивать кофе.

Я ещё смеюсь над его шуточками. Не такие уж они дебильные, как казались в школе. Или просто кто-то вырос.

Скорее всего – мы оба.

Несколько раз Денису звонят, он скидывает всё, кроме звонка сестры. Отчитывается, что ещё гуляет.

Мой телефон молчит. И это злит. Витя даже не додумался позвонить! Уточнить, как девочки пережили отказ.

Но я перестаю об этом думать. Сосредотачиваюсь на другом.

Накормить детей не только сладостями, но и чем-то существенным. С Ястребовым поговорить.

Или поспорить, когда дело доходит до школьных воспоминаний. Столько всего выныривает из недр сознания.

Обсуждаем всех. И друг друга в том числе.

– Да не бесила ты меня в школе, – заливисто смеётся Денис, откидывается на спинку стула. Держится расслабленно. – Немножко раздражала, но была хорошенькой.

– Ах, хорошенькой? – у меня скулы сводит от улыбки. – Ещё скажи, что был влюблён в меня тогда.

Я продолжаю хихикать, а вот Денис молчит. И серьёзное выражение лица заставляет меня оборваться. Он же не…

Я нервно сглатываю. Улыбка кажется застывшей маской, болезненно пришитой к нервным окончаниям.

Почему-то внутри сердце кульбит делает, начинает стучать громче. Я же сейчас не пошутила над его влюблённостью?

Ужасно задевать хоть чьи-то чувства, пусть они и в прошлом. И это же создаст дискомфорт между нами…

Денис смотрит прямо в мои глаза. Почему я раньше не замечала, что радужка у него не чёрного оттенка? А словно ночное небо, рассечённое крошечными молниями.

– Польк, видела бы ты своё лицо.

Ястребов срывается на смех. Громкий и пронзительный, запрокидывает голову.

Смеётся он красиво. Всем телом. Широкие плечи подрагивают, кадык дёргается. Одиночная ямочка становится ещё глубже.

– Нет, – он качает головой, пальцами зачёсывает назад тёмные волосы. – Любил я Светку. А ты меня просто…

– Бесила, – подсказываю я, проглотив смятение.

– Ладно, да. Подбешивала. Чуток, – подмигивает, пальцами показывает. – Правильная, нудная. Ну и реакция у тебя была классная. Ты злилась прикольнее всех остальных. И отпор давала, не пасовала.

– А я думала, парням больше нравится, когда девочка нежная, а не боевая.

Произношу и тут же кусаю кончик языка. Вот кто за него тянул? Мы ведь разобрались, что романтических чувств у Дениса не было. Отлично.

– Это другое, – подтверждает он. – Ты была… Не соперницей, неправильное слово. Я с девочками не соперничаю. Просто… Сильным собеседником, с которым не скучно. А слабой девочкой ты была. Помнишь, как из-за оценки плакала?

Я заторможено киваю. Помню. Единственный раз, когда Ястребов показал себя «человеком». Утешил, успокоил. Тогда он показался мне хорошим.

И ведь ни разу про эту слабость не вспомнил, чтобы задеть. Дальше шутил, будто ничего не случилось.

Хотя…

Мои глаза расширяются, когда я вспоминаю важную деталь. Насколько могу – спустя десять лет после выпуска.

После моего плача – Денис никогда больше не подкалывал по поводу оценок. Никогда.