— Я вообще не на это рассчитывал. — Зло выдал и закусил костяшки пальцев.
— А тогда какие претензии ты сейчас можешь высказывать, что твоё желаемое не совпало с действительным? Пап, ну это детская позиция. Будь взрослым мужчиной.
Пойми, не всё будет так, как ты захотел. Мама не твоя собственность. Ты не рабовладелец. Точно так же, как ты уходил от неё, сейчас она уходит от тебя.
Просто потому, что у неё есть эта возможность. Просто потому, что она этого хочет.
Не ты смотрел в глаза женщине, которая потеряла всё. Не ты находился рядом. Не ты наблюдал за тем, как она с каждым днём всё сильнее увядает. Ты жил там свою лучшую жизнь. У тебя там молодая девочка. Чего ты сейчас начал паниковать?
Глаза на всё открылись? Пап, ну так вот и у неё глаза открылись. Она решила, что хватит помирать от любви к тебе. Пожалуйста, не будь эгоистом в этой ситуации.
Все они так хорошо пели, просто гениально.
Да, я и сам понимал, что я сейчас веду себя как ребенок, у которого отобрали игрушки. Но объективно говоря, я понимал, что Илая никакая не игрушка, что Илая достойна намного большего и я ей это большее всё мог дать. У нас был плюс — мы давно в браке, мы друг друга хорошо знаем, а это значит, у нас обязательно с ней всё получится.
Я не понимал, почему меня так доводила ситуация с тем, что она выбирала кого-то, кроме меня. Это ревность, это чувство собственничества.
Я всё ещё надеялся на голос разума в её голове, на то, что она останется дома и никуда не уедет.
Но нет.
Тридцать первого числа, когда я проезжал мимо дома, то не заметил ни одной гирлянды включённой, ни одного горящего окна. Её не было дома. Она решила быть с другим. Она решила, что с неё достаточно.
Набрал Агнессу.
— Ты где, родная? Я поздравить тебя хочу.
— ОЙ, пап, а мы... Мы... — Запаниковала Агнесса, и я чувствовал, что она пытается сейчас вывернуться.
Небось своего хахаля ещё взяла. Старпёра этого недоделанного.
— Пап, мы у Ксюши.
— О-О, отлично. Я сейчас заскочу, поздравлю вас всех, раз вы у Ксюши.
— Пап, да ладно тебе.
Но потом раздался какой-то шорох и как будто бы Агнесса заслонила трубку ладонью. И через мгновение прозвучал серьёзный голос Давида:
— Алло, поздравить хочешь?
— Да.
— Конечно, приезжай. Приезжай.
Я вздохнул, понимая, что мне оказали честь. Мне пошли навстречу. Меня не оставили, как безродного пса, в новогоднюю ночь одного. Только не было ничего волшебного в этой новогодней ночи. Это с Илаей всё было празднично и правильно: горели гирлянды, пахло мандаринами, еловые ветки всё время на носки цеплялись.
Это с Илаей всё было правильно. И холодец у неё всегда получался отменный. И оливье только с зелёным яблоком.
Когда я оказался в квартире Ксюши и Давида, то сразу окунулся в атмосферу праздника.
Но не такого.
— Здравствуйте, здравствуйте! — Ксюша подпрыгнула и обняла меня за плечи. —идёмте быстрее. Проходите.
Я разулся, попробовал разместить на полках коробки с пакетами. Услышал храп и, нахмурившись, качнул головой в сторону коридора. Ксюша наклонилась и как будто бы по секрету произнесла:
— Да там Кирюха. Час назад приехал. Успел в душ сходить и упал. Сказал, чтобы в полночь его разбудили.
— Отлично, я ему тоже подарок прихватил.
Меня провели за стол. Сразу вроде бы стало комфортно, правильно, уютно. Внук на коленку прыгнул, постарался схватить меня за бороду и тут же спросил:
— А у тебя есть рисунки?
— я не понимаю. — Нахмурился, перевёл глаза на Ксюшу.
— Это он всё про переводилки на руки.
И вот это было особенно больно. Потому что я понимал, что и внук тоже знаком с дядей Костей и пытается сейчас добиться от меня точно того же, что и делал дядя Костя.
Такой подставы я не ожидал.
63.
Илая
Москва встречала медленным снегом.
А ещё внедорожником представительского класса.
Я растерянно наблюдала за кортежем из охраны и смущенно уточнила:
— Костя, зачем столько людей?
— Как это, зачем? — Уточнил Константин, приподнимая воротник пальто. — А вдруг я дурить захочу? И кому-нибудь морду решу набить. А так эти хотя бы оттащат.
Я заливисто расхохоталась и запрокинула голову, но Костя цыкнул и наклонившись запахнул на мне короткую шубу.
— Поехали, хватит здесь болтать. Нам ещё с тобой готовиться, переодеваться
— А мы куда?
— А у нас вечеринка в стиле восьмидесятых.
У меня с собой в чемодане было несколько вечерних платьев. И явно отсутствовали украшения к такому моменту, но Костя, прочитав испуг в моих глазах, усмехнулся.
— Ты же не думаешь, что я это оставил на откуп беззащитной хрупкой девушке?
— Скажешь тоже, — пожала плечами и аккуратно залезла на заднее сиденье внедорожника.
— Ты для меня девочка совсем, — медленно произнёс Костя и закрыл дверь машины. Я услышала его голос, когда он отдавал какие-то указания охране и водителям. А потом рядом появился со мной. Тряхнул волосами, скидывая с них налипшие снежинки, и, расстегнув пальто, выдохнул: — Ненавижу перелёты. Тесно, душно.
— Мы и так бизнесом летели, — тонко напомнила я. Но Костя поджал губы.
— Бизнес не бизнес, надо было джет арендовать.
— Из- за двухчасового перелёта? Не сходи с ума.
Но я поняла, что он сходит с ума, когда увидела, в какой номер нас поселили —президентский люкс стоимостью более двух с половиной миллионов за сутки.
Двести пятьдесят квадратов, своя терраса с джакузи, камин в гостиной зоне, рабочий кабинет несколько спален.
— А ты уверен, что... — медленно спросила, стоя в прихожей гостиничного номера.
Про цену я узнала совершенно случайно, просто пока ожидала регистрации -загуглила.
— А что нет-то? В конце концов, как будто я каждый день в России живу.
Вид из номера открывался на несколько сторон. Самый главный — на кремль.
Костя помог мне снять шубу и проводил в центр гостиной. Я стояла, осматривалась, нелепо хлопала глазами. Один из, видимо, не охраны, а что-то из разряда ассистентов, коротко кивнул в сторону спальни и Костя, приобняв меня, повёл в ту сторону.
Лежали на всех свободных поверхностях коробки, коробки, коробки, коробки брендовые, люксовые. Платье, нижнее белье. Отдельной стопкой стояли украшения в идеальных футлярах.
— Это что?
— Как это что? Зачем ты такие вопросы задаешь? Мы же с тобой гулять приехали.
— А украшения, в смысле в аренду?
Костя посмотрел на меня так, как будто бы я ляпнула какую-то несусветную глупость.
Просто я представляла стоимость этих украшений. Как выразился бы Кирилл, он на одной руке носит часы дороже, чем студия в столице, так и я смотрела на изящную вязь лейбла и понимала, что под крышкой несколько студий.
— Обижаешь, — буркнул Костя как-то по- особенному нахмурившись, словно бы это действительно была обида— Я это тебе все. Так что твоего чемодана не хватит. Но и чемодан, если что есть купленный.
— Костя. — Я посмотрела прямо в глаза. Я знала, что некоторые мужчины ухаживают так, что голову сносит, — но мне это не надо, — тихо шепнула, делая шаг вперёд.
— Как это тебе это не надо? Каждая девочка мечтает быть принцессой. Считай, я сегодня твой джин.
— Сегодня? — улыбнулась, но Костя покачал головой.
— Нет не сегодня, а в принципе, так что давай не будем о таком грязном и пошлом.
— бабки, стоимости. Я хотел все самое лучшее. Для лучшей. Так что не обессудь.
Костя вышел из спальни, оставив меня одну в окружении какой-то роскоши. Нет, я не была тем человеком, который при виде серёжек Ван Клиф падает в обморок, но даже для меня то что было в спальне — слишком.
После лёгкого обеда, который накрыли в гостиной, Костя предложил немного расслабиться.
Я нахмурилась, не понимая, к чему это расслабление, а он пожал плечами.
