Подарок на свадьбу бывшего (СИ) - Рымарь Диана

Веду ее в комнату, которую я мысленно уже обставил игрушками и детской мебелью.

— А наша спальня — вот здесь. — Открываю дверь в главную спальню.

Комната большая, с панорамным окном и выходом на террасу.

— Будет наше с тобой гнездышко. — Обнимаю Риту за плечи.

— Мне очень нравится! — говорит она, прижимаясь ко мне. — Аж не верится, что это наш новый дом. Он, конечно, не такой большой, как у нас был раньше, но нам ведь и не нужен такой. Зато я сама легко с ним справлюсь.

— Ага, много ты насправляешься с Миленой. — Смеюсь, представляя нашу дочь-непоседу. — Подрастет разбойница, только и будешь успевать, что бегать за ней по комнатам. А там, может, и еще кого мне родишь…

Рита игриво толкает меня локтем в бок:

— Но-но… в ближайшие три года духовка отказывается печь новые булочки.

— Ты не духовка, — притягиваю ее к себе, — ты моя любимая женщина… Иди ко мне, малышка…

Целую жену нежно, осторожно, наслаждаясь вкусом ее губ и цветочным ароматом волос.

— Кстати говоря… — Она отстраняется, и я вижу, как в ее глазах загорается озорная искорка. — Врач сказал, что мне уже можно…

С этими словами она кокетливо ведет плечом, слегка отодвигает пальчиком лиф голубого вязаного платья — под цвет ее глаз.

Декольте открывает изящную шею и ключицы, а мягкая ткань облегает соблазнительные формы.

— Так, подожди… — хрипло произношу я. — Ты ходила к врачу еще вчера. Отчего сразу не сказала? Я бы еще тогда…

— Было как-то неловко. — Она опускает глаза, и румянец покрывает ее щеки.

— Неловко ей… — усмехаюсь, чувствуя, как внутри разгорается желание. — А ну иди сюда, скромница!

Подхватываю ее на руки — она такая легкая, словно пушинка. Усаживаю на письменный стол в спальне, встаю между ее коленей. Целую шею, веду языком по нежной коже, балдею от ощущения того, как она вздрагивает от моих прикосновений.

Наша близость нежная и осторожная — я помню, что она еще не полностью восстановилась после родов. Но настолько приятная и долгожданная, что сносит крышу.

Как же я по ней соскучился!

Руки Риты скользят по моей спине, а губы шепчут мое имя.

Мне хочется любить ее вечно… И я буду!

Маргарита

С тех пор как мы поселились в новом доме, прошло почти полгода. Сколько всего прекрасного тут случилось!

Первый поворот Миленочки на бок — я так кричала от радости, что Арнак аж прибежал из другой комнаты — подумал, что-то случилось.

А первый раз, когда она села сама, покачиваясь, как маленькая неваляшка, но упорно удерживая равновесие…

Запомнилось и первое купание в открытом бассейне — как она смеялась, когда теплая вода касалась ее ножек!

Романтические ужины и завтраки с Арнаком на террасе, когда вокруг пахнет жасмином и слышно пение цикад. Вечерний просмотр фильмов, когда мы устраиваемся на диване втроем — Милена сладко спит у меня на груди, а Арнак обнимает нас обеих. Прием гостей — мамы, Гильермо, соседей, которые стали нам почти родными.

Мы поменяли цвет стен в детской с нейтрального белого на нежно-розовый, разукрасили стены нарисованными бабочками, купили в дом море всего — картины местных художников, керамические вазы, мягкие пледы и подушки.

На самом деле, до сих пор по чуть-чуть обживаемся, каждую неделю что-то меняем, добавляем.

Последним приобретением стал наш замечательный уютный диван. Роскошный, темно-синий, мягкий, как облако. Я влюбилась в него с первого взгляда в мебельном магазине, а Арнак только вздохнул и достал карточку.

Пользуясь тем, что Арнак уехал в ресторан с Гильермо обсуждать новые планы расширения бизнеса, а мама забрала Милену погулять, я усаживаюсь на своего нового любимца поудобнее. Подбиваю мягкую подушку, укрываюсь пледом. Готовлюсь полноценно отдохнуть часик-другой.

Оно, конечно, надо бы заняться чем полезным — посмотреть бизнес-план для салона красоты, который мы с мамой планируем открыть, или разобрать фотографии Милены за последний месяц. Но так хочется немножко понежиться, почитать что-то легкое и приятное.

Беру планшет в руки, уже открываю любимый сайт с любовными романами, как вдруг на экране высвечивается видеозвонок. Мелодия звонка заставляет меня вздрогнуть.

Причем абонент такой, что я бы никогда в жизни трубку не взяла. Раньше. До того, как мы с Арнаком помирились и решили оставить прошлое в прошлом.

Все же смахиваю зеленую трубочку на экране планшета, принимаю звонок и растягиваю губы в искусственной улыбке.

— Здравствуйте, Мариам Вазгеновна.

— Риточка, милая, — говорит она, и я слышу, как дрожит ее голос.

Потом она замолкает, и повисает неудобная пауза.

Мне даже в маленький экран видно, как ей неловко.

— Мариам Вазгеновна, вы хотели поговорить с Арнаком? Не можете дозвониться?

Пусть эта мадам живет от нас за тысячи километров, но раз в неделю или две она все равно названивает Арнаку. Они подолгу болтают по видеосвязи, он показывает ей Милену, рассказывает о наших делах, о доме, о планах.

Я не препятствую их общению, более того — стараюсь, чтобы дочка была нарядная и довольная во время этих звонков. Поскольку Мариам Вазгеновна больше не настраивает мужа против меня, не высказывает претензий к нашему браку. Арнак больше не приходит ко мне на адреналине после разговоров с матерью, как было раньше. Наоборот, он кажется умиротворенным и довольным.

Однако сама я с ней общаюсь впервые с тех самых пор, как уехала из России. И, честно говоря, не очень понимаю, о чем нам с ней разговаривать.

— Нет, Риточка, — говорит она с отчетливой дрожью в голосе. — Я хотела бы поговорить с тобой…

Возникает еще более неловкая пауза. Я вся подбираюсь, напрягаюсь. Ведь с кем, с кем, а с ней мне разговаривать в общем-то не о чем. Слишком много воды утекло, слишком много боли было между нами.

Однако и грубой быть не хочу — Арнак не поймет, да и сама я уже не та злая девчонка, что уехала из России в слезах и обидах.

— Что вы хотели, Мариам Вазгеновна? — осторожно спрашиваю, стараясь, чтобы голос звучал вежливо, но не слишком тепло.

— Я… Я так мечтаю, чтобы вы с Арнаком приехали в гости… — Она заговаривает быстро, словно боится, что я прерву звонок. — Хоть ненадолго, хоть на недельку!

Ишь ты, губу раскатала. Целую неделю ей!

Вслух я отвечаю более дипломатично:

— Это очень неожиданное приглашение.

— Вот было бы здорово, если бы вы приехали на Новый год! Или на Рождество… — В ее голосе слышится мольба. — Так хочется увидеть Миленочку хоть одним глазком. Хоть единожды на ручках подержать. Такая сладкая девочка… Она так похожа на Арнака в детстве…

— Ха… — Это короткое «ха» буквально вырывается из меня прежде, чем я успеваю его остановить.

Значит, как стирать фото этой самой девочки из мобильного сына — так нормально. Позволять ему жениться на другой женщине, заставлять разводиться — тоже в порядке вещей. А тут — дайте на руки подержать, хочется бабушкой побыть.

Я не говорю ничего из этого вслух — ведь мы давно со всем разобрались, заочно помирились, Арнак объяснил мне мотивы матери. Но все же где-то глубоко внутри гложет старая обида, оставляет горький привкус во рту.

И свекровь эту обиду через экран чувствует. Ее лицо меняется, становится мягче, печальнее.

— Риточка… Милая моя… — Голос ее срывается, а на глазах появляются слезы. — Я долго не решалась тебе позвонить, все сомневалась, мучилась. Я перед Арнаком извинилась. Тебе извинения передала… Но, наверное, надо было лично. Ты прости меня, моя хорошая. Не со зла это все было, а по глупости и слабоволию. Ты все знаешь, как было, Арнак тебе все рассказывал. Не было во мне тогда сил за сына и внучку стоять. Зато теперь есть! Все что хочешь проси. Хочешь, на колени перед тобой стану, обет, какой скажешь, исполню. Прости меня…

К концу ее речи у меня на глаза тоже набегают слезы.

Ведь по всему видно — говорит от души, каждое слово выстрадано.

А если кто-то искренне раскаивается, его нужно простить. Мама меня так учила, да и сердце подсказывает то же самое.