Подарок на свадьбу бывшего (СИ) - Рымарь Диана

Бонус

Маргарита

Россия встречает нас снегом и ветром, а еще новогодним настроением, которое чувствуется в каждом дуновении морозного ветерка.

Мы вместе с Арнаком приезжаем в его родительский дом на такси из аэропорта. Дорога заняла целый час — пробки, снегопад. Но наконец мы здесь.

— Вот это да. — Удивленно оглядываю особняк, выходя из машины.

Он весь светится, как новогодняя елка. Гирлянды обвивают каждое дерево в саду, на крыше мигают разноцветные огоньки, а в окнах горит свет. На входной двери висит огромный венок из еловых веток с красными лентами и золотыми шарами. Даже снег на дорожках убран так идеально, что видно — к нашему приезду готовились основательно.

А ведь раньше и близко такого не было! Дом всегда выглядел строго, официально, без всяких праздничных украшений.

Нас встречают всей семьей на пороге — братья Арнака Вазген и Ашот, их жены Нарэ и Нана, дети и, конечно, Мариам Вазгеновна.

— Арнак, сынок! — Она кидается к нему с объятиями. — Как же я соскучилась!

— Риточка, милая. — Поворачивается ко мне, и в ее глазах такая искренняя радость, что мое сердце тает. — Спасибо, что приехала…

Все восхищаются десятимесячной Миленочкой в смешной зимней шапочке с медвежьими ушками. Дочка сначала стесняется — столько незнакомых людей сразу, но потом начинает улыбаться и лепетать что-то на своем детском языке.

— Ой, какая красавица! — умиляется Нана, беременная уже солидно.

— Вылитый папочка, — добавляет Нарэ, а ее сыновья Давидик и Карен смотрят на двоюродную сестру с любопытством.

Всей гурьбой заходим в дом, где тепло и пахнет корицей, ванилью и чем-то невероятно домашним.

Пока разбираем вещи, располагаемся в отведенной нам комнате, уже наступает вечер Рождества.

Накрываем праздничный стол — и какой стол!

Армянская кухня во всей красе: долма в виноградных листьях, ароматный плов с сухофруктами, запеченная баранина с травами, сыры и лаваш, сладости — пахлава и назук. Все это великолепие дополняют безалкогольный глинтвейн и гоголь-моголь.

Потихоньку я подмечаю изменения во всех членах семьи мужа, и эти изменения поразительны.

Первое, что бросается в глаза, — как похорошели жены его братьев. Прямо светятся изнутри, увешанные новыми украшениями — бриллиантовые серьги, золотые браслеты, элегантные платья — явно не из дешевых магазинов. Праздничное настроение так и брызжет от них со всех сторон.

Пока Мариам Вазгеновна возится с Миленой, показывая ей игрушки и напевая колыбельные, я помогаю Нарэ и Нане на кухне. Мы подогреваем блюда, раскладываем по тарелкам.

— Риточка, мы так счастливы, что ты приехала, — говорит Нарэ, обнимая меня одной рукой. — Ты прости нас, что мы ту змеюку Егине поддержали, а тебя нет. Нам так свекор велел, а мы струсили. Но ты нам всегда нравилась!

— Прости нас, Рита, — добавляет Нана, и они обе обнимают меня так тепло, что я чувствую искренность в каждом их движении.

— Дела прошлые, давайте забудем, — машу рукой, хотя внутри что-то теплеет от их слов.

— А ты знаешь, какая она шкура оказалась? — понижает голос Нарэ, оглядываясь, чтобы никто не слышал. — Про нее потом такие слухи ходили! Говорят, она с катушек слетела от злости после той истории со свадьбой, родителей послала подальше и с каким-то рокером в Америку укатила. Ее потом нашли там в каком-то притоне и отправили в Ереван на перевоспитание к строгой бабке. Так там и живет теперь, под присмотром.

— А-а, ясно, — киваю я.

Не знаю почему, но мне отчего-то делается радостно, что у Егине жизнь сложилась не слишком гладко. Наверное, это не очень благородно с моей стороны, но что поделать — я не идеальна.

— Да, да, тут такой шухер был после той неудачной свадьбы Арнака… — качает головой Нана. — Полгорода обыскали, куда Егине подевалась, потом выяснилось — сбежала в чем была.

— А вы как? — меняю тему, потому что не хочу больше говорить о прошлом. — Как дела с мужьями?

Лица у обеих женщин меняются — становятся более серьезными.

— Ну… — вздыхает Нарэ. — После того как все всплыло, Вазген со мной долго не разговаривал, разводиться хотел, слава богу передумал. А потом вообще жуть какая была. Повел на ДНК-тест и Давидика, и Карена.

— Мой тоже нашего Эдика на ДНК-тест повел, — кивает Нана.

— И что? — спрашиваю я с замиранием сердца, хотя уже догадываюсь по их спокойным лицам.

— Их дети, мужей наших, — облегченно выдыхает Нарэ. — Мы же следили внимательно, чтобы от того ирода не залететь… Чтоб он там сгнил в своем подвале. Тьфу!

При упоминании о свекре у меня по спине пробегают мурашки. Вроде такая радостная атмосфера, красивый дом, праздничный стол, смех детей, и никто не скажет, что где-то внизу, в подвале, томится парализованный пленник.

— Но потом мужья поуспокоились, — продолжает Нана, поглаживая свой заметно округлившийся живот. — Ашот вот нового малыша мне сделал, радуется, довольный ходит. Говорит, о дочке мечтает.

— И мой успокоился тоже, — добавляет Нарэ. — Особенно когда на работе у него попроще стало. Старается очень, много трудится, радуется успехам. Прям новый человек стал, не играет совсем. А как там ваши дела, как Арнак?

— О, у нас тоже все хорошо, — рассказываю я, расставляя тарелки. — Мы с мамой планируем открыть салон красоты, Арнак деньгами помогает, поддерживает. А еще он вложился в ресторан Гильермо, моего отчима, расширяют бизнес, собираются еще один ресторан открыть. И попутно своим стартапом занимается — игры какие-то разрабатывает, искусственный интеллект. Я в этом ничего не понимаю, но он очень увлечен.

— М-м, салон… — мечтательно произносит Нарэ. — Хорошо тебе, муж демократичный, поддерживает. А наши нас на работу не пускают. Вот Вазген девочку требует, стараемся, да пока никак не получается.

— Получится обязательно, — подбадриваю ее. — Главное — не нервничать.

Мы выходим с блюдами в гостиную, где нас встречают мужья и дети. Начинается шумный семейный праздник — тосты, песни, рассказы. Дети бегают между столом и елкой, Милена сидит у меня на руках и с любопытством разглядывает все это веселье.

Однако никто не ожидал, что на праздник явится новый гость.

В самый разгар веселья раздается звонок в дверь, и Мариам Вазгеновна идет открывать. Возвращается она не одна — с ней заходит седовласый статный мужчина в стильном пальто.

— Знакомьтесь, — объявляет она с гордым видом. — Мой Дмитрий Олегович.

У всех за столом лица вытягиваются от удивления. Повисает неловкое молчание.

Однако все хорошо воспитаны — встают, здороваются, улыбаются, хотя я вижу растерянность в их глазах.

А Мариам Вазгеновна решает огорошить всех окончательно:

— Дети мои, я решила развестись с вашим отцом. Уж конечно, продолжу за ним ухаживать, это не изменится — человек больной, беспомощный. Но решила официально освободиться.

— Это зачем, мама? — удивляется Арнак, нахмурив брови.

— Замуж позвали, — сообщает она с важным видом, и по ее лицу расползается счастливая улыбка.

— Я позвал, — подтверждает Дмитрий Олегович приятным баритоном.

И только сейчас я по-настоящему замечаю, насколько изменилась моя свекровь.

Она сбросила килограммов двадцать, а то и все двадцать пять. Видно, что сходила к хорошему косметологу — кожа подтянутая, свежая, морщинки разглажены. Новая стрижка, профессиональный макияж, элегантная одежда. Теперь это совсем не та безвкусная женщина, которой я когда-то красила волосы в зеленый цвет.

— То есть как это, мама? — возмущается Вазген. — Какой такой замуж?

— Мариам Вазгеновна, вы серьезно? — недоуменно спрашивают невестки.

— Серьезно вполне, — отвечает она с достоинством. — Дмитрий Олегович — замечательный человек, мы познакомились не в самых лучших обстоятельствах, он помогал мне выбраться из тюрьмы, должность имеет хорошую, адвокат. Он вдовец, у него взрослые дети, и он предложил мне руку и сердце.

— То-то он мне сразу не понравился, — шепчет мне на ухо Арнак, — еще когда видел его в первый раз в полицейском участке.