Долгая дорога к тебе (СИ) - Рябинина Татьяна

— И не подумаю. — Я запихнула карман обратно, попутно погладив по бедру. — На дошик заработаем, зато в центре. А Даньке не придется снимать хату. И если детки надумают со временем пожениться, им будет где жить.

— Чего хорошего жить в центре? — Он поймал мою руку, сдвинул в опасном направлении и плотно прижал. — Грязно, шумно, магазинов рядом нет нормальных, зато толпы туристов.

— А чего ты тогда за эту квартиру полгода сражался, как берсерк? А теперь отвалил за нее хреналион денег и карманами трясешь пустыми.

— А из принципа. Заходи. — Тим открыл дверь и подтолкнул меня в прихожую. — Раздевайся. Не бойся, Рума все свое барахло вывезла, а я еще проверил, чтобы ничего не осталось. И клининг загнал.

По правде, мне было не по себе. Румия хоть и съехала, но свой энергетический отпечаток оставила. Как будто сама незримо все еще оставалась здесь и смотрела на нас из параллельного пространства. И если бы только энергетический. Такое чувство, что Тим махнул рукой: делай тут что хочешь. Она и сделала — по своему вкусу.

Впрочем, я все равно пока не собиралась сюда переезжать, как мы и договорились. Дети окончат школу, поступят — или не поступят, неважно. Только после этого поженимся. То есть еще через полгода. А пока Тим с Ринатом переберутся обратно домой.

Все это время они жили в тесной, здорово убитой двушке на Кирочной, а однушка на Петроградке так и осталась нашим «гнездом разврата». От двушки Тим уже отказался, а в однушку в перспективе должен был перебраться Ринат. Такая вот рокировка. Все при жилье, все довольны.

— Как тебе вообще удалось? — спросила я, оглядывая свое будущее обиталище и прикидывая, что не мешало бы изменить. Гламурный дух Румии вопил из каждой щели, и мне это не нравилось.

Вот же сучка, такую квартиру испоганить!

— Во-первых, учли, что мой финансовый вклад был намного больше. А во-вторых, что ребенок остался со мной. Я как раз боялся, что с Ринатом будет сложно, но нет. Сыграло его желание и то, что ему всего несколько месяцев до совершеннолетия. Ну как тебе?

— Честно? — вздохнула я. — Просто пиз… капец. Тим, я понимаю, что с деньгами труба, но… я не хочу жить в одной квартире с Румией. Если понимаешь, что я имею в виду.

— ЕВПОЧЯ… — Он состроил гримасу и пояснил: — Если вы понимаете, о чем я. Фидошка. Или жежешка (Сленг ФИДО (FidoNet, международная любительская некоммерческая компьютерная сеть) или «Живого журнала» (международная блог-платформа) ). То, что появилось задолго до мемасиков. У меня в службе в основном молодые ребята, для них это такая же допотопщина, как СССР. Чувствуешь себя динозавром. Приходится мониторить их сленг, чтобы въезжать, о чем они разговаривают. Да, так вот… Даш, не парься. Я понимаю. Если бы пришлось жить у тебя, мне бы тоже хотелось Мысникова выкорчевать.

— Ну Мысникова там уже почти четыре года нет, а тут все-таки свеженькое.

— Угу, тут румский дух, тут Румой пахнет, да простит меня Александр Сергеевич. Заработаем, ремонт сделаем — как скажешь. Я тебя привел, чтобы показать.

— Ну вообще, здорово, конечно, — оценила я. — Понимаю, почему бился. Это такой… настоящий Питер. Не наши выселки. Привести в человечий вид — будет вообще роскошно.

— Я уже не могу представить, как можно в новостройках жить. — Тим потянул меня за рукав на кухню, слащавую, в карамельно-кремовых тонах. — Это же другой город.

— Согласна. Кофе сделаешь?

Я села на велюровый диванчик, наблюдая, как он возится с кофемашиной. Ощущение было странным. И не только из-за квартиры. Когда чего-то долго ждешь, а потом вдруг получаешь, не сразу веришь.

Что, правда? Это теперь мое?

Вторую неделю Тим был официально свободен как ветер. Правда, решение суда в силу еще не вступило, но это уже не имело значения. Их бы давно развели, если бы не борьба за квартиру. Вся эта бодяга тянулась почти полгода. За это время Румия успела найти еще какого-то бойфренда: с Иваном они летом разошлись окончательно. Вот к новому кавалеру и перебралась. Я боялась, как бы не подала на апелляцию, но, к моему удивлению, этого не случилось. Видимо, поняла, что ничего не выйдет, надо брать деньгами.

— О чем задумалась? — спросил Тим, поставив передо мной чашку.

— Я тебе прикол еще не рассказала. Угадай, кто мне звонил вчера.

— М-м-м… Ванечка?

— Нет. Ванечкина мамочка. С Данькой они изредка разговаривают по телефону, а мы с ней с того самого дня ни разу. И тут пожалуйста. Дашенька, то да се, ты не могла бы мне помочь, у меня ремонт. Нет, говорю, Ирина Марковна, не могла бы. Она прямо растерялась: как так? У тебя работы много, спрашивает. Нет, говорю, просто не хочу. У вас сын есть, пусть поможет. Или рабочих наймите.

— Ирина в своем забавном стиле, — хмыкнул Тим. — И что?

— Да ничего. С какой стати я ей что-то там должна? Она и Даньку пыталась прикопать, но та тоже отказалась: уроки, занятия. И Ирина такая: вот, единственная внучка, бабушке не хочет помочь, воспитали! А я: а что ж вы сына так воспитали, что он вам помочь не хочет? Ну она трубку и бросила.

— Бедная-бедная бабушка-старушка. — Тим сел напротив и подцепил под столом мою ногу своей. — Некому ей помочь. Какая драма. Правильно сделала. Глазом не успела бы моргнуть и снова оказалась у нее в рабстве. Знаешь, мне иногда Ваньку даже жаль. Каким он еще мог вырасти с такой мамашей?

— Ну вот не надо, — не согласилась я. — Ринат вполне нормальный вырос. С такой мамашей, как Румия.

— Это потому что у него есть я. А у Ваньки отца не было. Слушай, вот же ужас! — Он состроил такую рожу, что я даже испугалась. — Если Ринат с Даринкой подрастут и поженятся… ну мало ли вдруг! И если у них появятся дети, у меня с Мысниковым будут общие внуки!

— Это фигня, Осокин! — Я обреченно махнула рукой. — Гораздо хуже другое. У меня будут общие внуки с Румией! Вот где жопа-то!

Глава 65

Глава 65

Дарина

Выглядываю из-за кулис, но зал видно плохо. Знаю, что Ринат и мама с Тимофеем где-то в первых рядах. И Ника с Лешкой тоже. И другие ребята из класса. Я пригласила всех, благо вход свободный. Поддержка очень нужна, ведь если займем первое место, поедем на международный конкурс. И шансы вполне так высокие — все так говорят.

У нас два номера в середине, в одном я солистка. Кое-кто ворчал, конечно: мол, только пришла и сразу вперед, но у меня и правда получается лучше, чем у многих старичков. Как будто и не было такого перерыва в занятиях.

Следующий выход наш. Мне аж немного нехорошо, коленки дрожат. Боюсь подвести всех. Каждый раз страшно перед выступлениями, но это проходит, как только выхожу на сцену. Тогда уже ни о чем не думаю, словно вливаюсь в музыку, растворяюсь в ней, а тело само знает, что нужно делать. Лола говорит, у меня роскошная пластика и чувство ритма, а уж она точно не будет хвалить просто так.

Сейчас выступают наши главные конкуренты — тоже очень сильный ансамбль. Основная борьба между нами, остальные гораздо слабее. Мы с девчонками и с Лолой ходили на их выступление на городском фестивале, чтобы посмотреть на слабые и сильные стороны, подтянуть свои номера.

— Данка, не подкачай! — говорит Ира, одноклассница Рината. — Все в твоих руках. И ногах.

Ну не совсем, конечно, не только от меня все зависит, но многое. Первый наш номер общий, а вот во втором весь фокус на мне. Это такой городской танец, уличная классика. Хит нулевых, когда меня еще и на свете не было. Музыка забойная, ритмика жесткая, движения простые, но такие… в общем, чтобы всем хотелось танцевать с нами вместе. Жутко заводной танец.

Первый номер наши соперницы проводят на ура, а вот концовку второго сливают, сбившись с ритма. Но расслабляться рано. Наоборот, это повод, чтобы собраться.

Ну, раз-два-три! Музыка! Идем!

Начинаем, и я сразу понимаю: что-то не то. Все четко, правильно, но… скучно. Нет драйва. Он или есть, или его нет. Так вот сейчас нет его, блин!

Ребят, ну что ж вы так, а? Нам победу буквально на блюдечке поднесли, а мы ее просрем?