Он обхватил её грудь одной рукой. Сосок отреагировал на прикосновение, прижимаясь к его ладони. Да, она могла бы… но с этим она разберётся позже — когда жажда будет утолена. Она жаждала чего угодно, только не его отстранённости или скрытого раздражения. Вот он: его жар, его страсть и желание, согревающие её изнутри.
«Ты когда-нибудь делала что-то, о чём сожалела?»
Она сожалела о том, что целый год отказывала им в этом. Сожалела, что не рассказала ему, почему тогда начала плакать. Но сейчас было не время. Ни в тот момент, когда он провёл большим пальцем по её соску, ни когда углубил поцелуй, проводя языком по внутренней стороне её рта.
Целый год она слышала страх, взаимные обвинения и сомнения. А прикосновение его губ к её губам было абсолютным — не оставляющим никаких сомнений.
Её вздох больше походил на стон, и он прервал поцелуй. Она моргнула, поражённая внезапным окончанием. Он опустил взгляд на свою руку, и из его горла вырвался разочарованный стон.
— Почему? — Его взгляд, тёмный и непреклонный, искал ответа.
Она опустила руки. По тому, как он сжал челюсти, было ясно: он выдвинул ультиматум. Он не поцелует её снова, пока она не ответит.
Что ей было терять? Сердце.
А что она могла получить? Всё, что потеряла за последний год.
— Мы были не просто коллегами. Или, по крайней мере, перестали быть ими. А потом я тебя поцеловала. Я доверяла тебе и думала, что ты всё сделаешь правильно. Мои мысли были заняты не работой, а тобой. Ошибка произошла под твоим присмотром… но это могла быть и я.
Она отступила на шаг и провела рукой по волосам. Пальцы дрожали. Впервые она задумалась о немыслимом.
— Это из-за меня? — голос прозвучал надломленно, даже для неё самой. Как у женщины, которая теряет самообладание из-за мужчины.
Её пугало, что ещё один поцелуй может вот так сломать её. Что будет, если она влюбится в него?
Она покачала головой. Это был ещё один вопрос? Она бы так не злилась, не чувствовала себя такой преданной, если бы между ними не было чего-то большего, чем влечение и дружба. В тот день она поцеловала его потому, что он улыбнулся — с таким порочным восторгом. Сердце подпрыгнуло к горлу, и она перестала думать о последствиях, о том, что правильно, а что нет. Она просто хотела узнать, какой была эта улыбка на вкус. Она хотела его — во всех смыслах.
Его тепло внезапно окутало её и вырвало из горько-сладких мыслей. Он обнял её за талию.
— Ты этого не сделала, — сказал он. — Это был я. Только я. Я должен был сказать тебе об этом.
Воздух отказывался наполнять её лёгкие, но она кивнула.
— Я так ужасно с тобой поступила.
Его смех взъерошил её волосы, но дыхание всё ещё ласкало чувствительные места.
— Мы оба натворили немало всякой дичи.
Она не могла думать, когда он прикасался к ней, но и отойти от него не могла. Твёрдая стена мышц у её плеч и плотное, жёсткое напоминание о том, чем они только что занимались… Всё это заставляло её замирать. Она не знала, что делать дальше. Извинения не решали проблему. Шагнув вперёд, она увеличила дистанцию между ними, чтобы не думать о боли — и о том, что могло бы её исцелить.
— Я устала бороться, — усталость придала её словам вес. — Уже несколько месяцев. Что тебе нужно?
Только трусиха повернулась бы к нему спиной, поэтому Хизер повернулась к нему лицом. Его взгляд был открытым и неприкрытым. Она сглотнула.
— Я хочу заняться с тобой сексом. Прямо здесь и сейчас. Мне всё равно, если мы будем шуметь так, что Джо прервёт свои занятия, чтобы перекричать нас. Я хочу сидеть здесь и держать тебя за руку, потому что мне нужно наверстать упущенное время.
Она подняла руки, затем опустила их.
— Я не знаю, что мне нужно. Но я знаю, что не должна хотеть тебя вот так. Это не ошибка… но мы собираемся совершить слишком много ошибок. Мы упрямые. И я всё ещё ненавижу, когда ты что-то напеваешь, когда думаешь. В последний раз, когда мы работали вместе, я неделю не могла выбросить из головы песню из «Симпсонов».
Он ничего не сказал. Просто сделал шаг вперёд. Потом ещё один — пока не обхватил её лицо ладонями.
— Мы будем совершать ошибки. Но можешь не сомневаться — вместе мы их исправим.
У неё запылал нос, и, если бы она позволила слезам пролиться, они потекли бы ручьём.
— Вдохновляющая речь, — голос дрогнул.
Он рассмеялся и поцеловал её в нос.
— И у нас есть около полутора часов, чтобы наверстать упущенное.
— Ты сумасшедший, — сказала она, но приподняла подбородок, позволяя ему поцеловать себя в губы.
— Я без ума от тебя, — он провёл губами по её подбородку. — Ты бы съела один пирожок, а потом положила мой обед обратно. Справедливо будет сказать, что наши чувства взаимны.
На этот раз она рассмеялась.
— Ладно. Как в той поговорке: горшок чайник чёрным называет. Нам пора перестать критиковать друг друга за недостатки, которыми мы сами обладаем. А теперь поцелуй меня. У нас всего полтора часа.
Он встретился с её взглядом. Его глаза горели искренностью.
— Послезавтра у нас четырёхдневные выходные.
— И нам, безусловно, нужно многое наверстать, — сказала она, притягивая его к себе и целуя.
У них впереди было много времени.
Внимание!!!
Перевод не преследует коммерческих целей и является рекламой бумажных и электронных изданий. Любое коммерческое использование данного произведения, а так же частичное или/и полное копирование запрещено. Все права на исходные материалы принадлежат соответствующим организациям и частным лицам.
