Смотрю на экран. Быть или не быть?
— Можно мне в туалет? — подаёт голос Юля.
— Конечно, иди, — отпускаю. Только зачем спрашивать разрешения? Или это издержки правильного воспитания?
Что же так сложно-то?
Голова идёт кругом от навалившихся проблем, которые растут как снежный ком. И пора бы уже начать их разгребать. Но только как?!
Сбрасываю звонок матери и звоню Андрею.
— Как чувствует себя счастливый жених? — Карелин отвечает практически сразу.
Только мне сейчас не до его стёба.
— Андрюх, мне нужен телефон ресторана, где можно заказать детскую готовую еду. Только полезную.
Они ходили. Я знаю. Он рассказывал, но я пропустил эту информацию мимо ушей, как ненужную.
— Чего? Детскую еду? Тебе-то зачем?
За надом!
— Потом объясню. Скинешь адрес или номер?
— Марина сейчас скинет.
— Спасибо. Выручил!
— Вы решили на свадьбе гостей манной кашей угощать? — подшучивает.
Смешно ему.
Пропускаю шутку мимо, ибо мозг цепляется за подсказку.
Точно! Манная каша! Которую, признаться, я не особо любил в детстве.
Вот только бесполезно — готовить её я не умею. Не говоря уже про то, что ни молока, ни манной крупы, или как там эта штука называется, у меня отродясь никогда не было.
— Спасибо, Андрюх. Я позже перезвоню.
— Позвони уж. Сделай одолжение! Очень любопытно…
Отключаюсь, не дослушав, что там ему любопытно, и открываю сообщение, скинутое Мариной.
Ресторан «ТеремоК».
Оригинально. Даже название детское. Тогда почему ресторан? Хотя сейчас мне вовсе не до всех этих тонкостей маркетинга.
— Здравствуйте. Ресторан «ТеремоК». Чем мы можем быть для вас полезны?
Нервно дёргаюсь от последнего слова, но очень надеюсь, что они смогут решить мою проблему. Хотя бы одну — накормить Юлю.
— Я хочу заказать на дом обед для ребёнка пяти лет. Но еда должна быть полезной.
— Разумеется! — уверяет меня приветливый женский голос. — Что вы желаете?
— Обед. — Знаю, что звучит глупо, но они же должны разбираться, что туда входит! — Меню на ваш выбор.
— Сколько порций?
Хочу сказать, что одну, но я и сам с этим стрессом уже не есть, а жрать хочу.
— Две.
— Первое?
— И первое, и второе, и… компот, — добавляю, вспоминая прелести своего детства.
— Именно компот?
— Можно другой напиток. Но… полезный!
Называю адрес, куда привезти заказ, и выдыхаю с таким облегчением, будто разгрузил целый вагон угля!
Едва успеваю отключиться, как телефон снова раздражается истеричным звонком.
Мама.
Что же она никак не уймётся?
Вызываю огонь на себя.
— Да? — отвечаю, неохотно принимая вызов.
— Стас! Это что за безобразие?! Почему ты игнорируешь мои звонки?! — набрасывается на меня.
— Я был занят.
— Чем?! — гремит мощнее взрыва. Так и контузию получить недолго.
Мне приходится отодвинуть телефон от уха, чтобы не оглохнуть.
Но, видимо, маму мой ответ волнует мало, потому что она резко переводит тему:
— Стас! Почему мне звонит Зина, — Зинаида Владленовна — мать Эллы, — и говорит, что свадьбы не будет?
Чёрт! Ещё же Элла!
— Зиночка говорит, что у тебя есть ребёнок! — причитает мама. — Стас! Какой ребёнок?! Откуда?!
Устало тру переносицу.
— Мам, я поговорю с Эллой и всё объясню. Я ничего не знал о Юле.
— О какой ещё Юле? Кто это?
— Моя дочь.
На другом конце связи повисает немая тишина, но мама очень быстро приходит в себя.
На другом конце связи повисает немая тишина, но мама быстро приходит в себя.
— Стас, послушай меня. Не вздумай никому такое сказать! И не нужно ничего объяснять! У тебя не может быть никаких детей! Это ошибка! — уверяет меня мама.
Я тоже так думал. Только вот Юля, вернувшаяся из туалета и занявшая своё место на диване, свидетельствует об обратном.
— Мам, это не ошибка.
— Именно ошибка! Стасик, сынок, послушай меня. Мы сделаем тест ДНК…
— Который подтвердит, что Юлия моя дочь? — продолжаю за неё.
— Нет. Он покажет, что к тебе эта девочка не имеет никакого отношения! Я договорюсь.
— Мам, это ничего не изменит.
— Изменит! Вы с Эллочкой поженитесь!
— А Юля? Куда я её дену?
— Об этом можешь не волноваться. Для этого есть специальные органы. Вот пусть они и занимаются девчонкой!
Глава 7
Эрика
Второй день в больнице, а я уже на грани. Беспомощность разъедает изнутри, и я готова выть и лезть на стену! Хотя в лонгете со стенолазанием у меня будут проблемы.
Как? Как такое могло случиться?!
Я всегда была предельно осторожна, стараясь избегать не только неоправданного риска, но и любых ситуаций, способных нарушить мой тщательно выстроенный, привычный уклад жизни. И вот на тебе!
Видимо, абсолютно всё предусмотреть невозможно.
Наверное, уже в сотый раз я прокручиваю в голове случившуюся ситуацию и понимаю, что шансы избежать её были, но...
Остановившаяся в первом ряду фура загородила собой обзор, и я не увидела несущийся на скорости автомобиль по второй полосе. Каким-то интуитивным чувством я успела отдёрнуть назад Юлю, а сама оказалась на пути этого стального монстра.
Удар был резким, оглушительным. Мир на мгновение рассыпался на миллионы осколков, а потом — тишина. Пустота. И только где-то далеко-далеко, словно из другого измерения, доносился испуганный крик Юли, который, как мне казалось, будет последним звуком, который я услышу в этой жизни.
Как же я испугалась! Не за себя — за неё! Что моя девочка останется совсем одна в этом мире.
Скорая помощь приехала за считанные минуты.
Я уже приходила в себя, пыталась подняться, но едва не отключилась снова от острой, невыносимой боли, пронзившей тело. Страшное слово — «госпитализация» — прозвучало как приговор.
И вот я здесь, а моя девочка…
Я же изведусь вся от неизвестности, пока дождусь Есю!
Наконец, дверь в палату открывается, и я, превозмогая головокружение и боль, поворачиваюсь, чтобы увидеть входящего. Но это не Есения. С разочарованием смотрю на медсестру, направляющуюся в мою сторону.
— Укольчик. — Широко улыбается ярко накрашенными пухлыми губами.
— Что это?
— Обезболивающее. Потерпите.
Терплю.
— Вам лучше поспать, — получаю совет, когда медсестра вытаскивает иглу.
Но я не хочу спать! Я вообще не могу долго находиться без движения, а тут… Я буквально прикована к кровати. Моя правая нога находится на вытяжке, и я едва могу сесть, не говоря уже о том, чтобы встать.
В уколе наверняка была какая-то снотворная гадость, потому что меня клонит в сон, и я отключаюсь.
Есения приходит ближе к вечеру.
— Как Юля? — спрашиваю, едва вижу её, и пытаюсь приподняться.
— Куда?! Лежать! Ты с ума сошла, так дёргаться? — Строгий голос Васильковой пригвождает меня к месту.
Раньше я не замечала за ней такого командирского тона.
— Сеня, скажи, как Юля? — умоляюще смотрю на подругу.
В медицинской одежде Есения выглядит совсем иначе.
— Юленька у нас умничка. Она в порядке. Не волнуйся. С ней всё хорошо.
Я выдыхаю, чувствуя, как меня отпускает. «В порядке». Это всё, что мне нужно было услышать, но тревога всё равно не отпускает полностью. Я хочу увидеть дочь, чтобы убедиться сама.
— Г-где она?
— Тётя Галя отвезла её к Стасу.
— Боже, — стону и прикрываю глаза, стараясь смириться с этой мыслью.
Неужели сейчас моя девочка с тем, кто не стоит ногтя мизинца на её руке?
Это похоже на насмешку судьбы. Очень жестокую насмешку! Как будто кто-то там, наверху, решил специально поиздеваться надо мной.
— Зря я тебе сказала, — сожалею, что дала Есении данные отца Юли.
— Эри, у нас не было другого выхода. Виктор не упустил бы такую возможность, и девочку забрали бы в интернат.
