Любимый сводный брат (СИ) - Максимова Рина

Свадьбу родители решили сыграть ближе к новому году. Я постоянно представляла зимнюю волшебную сказку, которой станет их свадьба. Их любовь можно почувствовать на расстоянии тысячи километров. Это те люди, о которых говорят, что они действительно обрели друг друга. Глядя на них, я мечтаю о таком же и с каждым днём я всё больше понимаю, что Дима способен подарить мне такие отношения. Да, сейчас я не влюблена в него, но может со временем…

Я очень люблю осень после жаркого лета, поэтому и не заметила, как прошло уже почти два месяца. Уже конец октября, и нас ждёт вечеринка в университете. В Америке намечается Хэллоуин, а у нас бал-маскарад в современной тематике. То есть никаких супер-пышных платьев и масок. Но платья должны быть вечерние, а парни должны быть в смокингах. Дима пригласил меня пойти с ним, и я ни минуты не раздумывала, чтобы согласиться. Аля тоже нашла себе парня, и насколько я поняла, они учатся в одной группе. Они не встречаются, но очень много общаются и собираются идти на бал вместе.

Я уже даже привыкла видеть Кару в нашей квартире. Я выстроила барьеры, чтобы больше ни секунды не позволить себе скучать за Максом. Я не собираюсь быть героиней грустной книги, в которой буду целыми днями скучать и плакать за парнем, к которому даже не знаю, что чувствую. Но я привыкаю к положению, в котором мы сейчас. Я соблюдаю одно правило, не приближаться к Максу слишком близко и не ссориться с ним, я не имею права разрушить идиллию мамы и Мирослава. Они счастливы, и ни я, не Макс, не имеем права уничтожить это.

Платье мне помогла выбрать мама. Оно очень дорогое и красивое. Красное платье в пол, сидящее по фигуре. На спине вырез до поясницы, но с невидимым материалом с красными узорами из бисера. На длинных рукавах такой же материал. Платье выглядит невероятно, и я ощущаю себя так же, когда оно на мне.

На днях мне пришел запрос в друзья от Лиды Чернявской. Мы общались иногда в университете, но с тех пор как добавила ее, мы часто переписываемся. Она спросила меня о бале, сказала, что хочет сидеть с нами за столиком, и я с удовольствием согласилась. Жаль, что девушка идёт одна. Но как она сказала: «Лучше я пойду одна, чем с кем-либо!». И я уважаю её за это. Я иду с Димой, только потому что в каком — то странно смысле он нравится мне, потому что Дима заботиться обо мне, постоянно подвозит, пытается накормить. Благодаря ему я и правда чувствую себя принцессой с принцем на кабриолете.

Суббота, уже почти вечер, Дима заедет за мной через пол часа. С Алей и ее «другом» Вадимом, мы договорились встретится у входа. Лида тоже будет ждать нас там.

Мама помогла мне аккуратно надеть платье, и собрать волосы вверх, отпуская лишь несколько тонких локонов. На удачу, у меня получилось «нарисовать» одинаковые стрелки на веках, и красная матовая помада идеально легла на мои губы. Серьги со сверкающими камнями дополнили мой образ, и бежевые лодочки на шпильке смотрятся просто потрясающе. Я беру маленькую сумочку в руки, и еще раз оглядываю себя в зеркале.

— Невероятно красивая! Ты так быстро повзрослела! — в глазах мамы стоят слезы, а голос подрагивает.

— Мама! — я смеюсь и обнимаю её. — Это же даже не выпускной. Школьный выпускной уже прошел, а до университетского еще далеко!

Она отмахивается и поднимает глаза к потолку, чтобы сдержать слезы.

— Хорошо, идём!

Мы с мамой выходим в гостиную, и там встречаем сидящего на диване Мирослава. Я впервые вижу, чтобы он сидел в расслабленной позе и просто смотрел телевизор. Он оборачивается, чтобы посмотреть на нас, и в его глазах я вижу какое-то отеческое восхищение. Он широко улыбается и встает чтобы подойти ко мне.

— Очень красиво! — говорит он, когда обнимает маму. — Вы очень постарались, девочки! — мне очень приятно, что ему тоже нравится. Потому что именно его деньги потратились на то, чтобы в этот вечер я выглядела хорошо.

Смотрю на настенные часы. Дима должен приехать минут через семь.

Слышу, как закрывается дверь и из арки выходит Макс. Он выглядит неподражаемо. Его волосы уложены аккуратней чем обычно, как — то иначе. И видя его в смокинге, я начинаю считать, что это одна из лучших вещей, которую изобрели люди.

Мы смотрим друг на друга. Его глаза расширяются и темнеют, по мере того, как расширяются его зрачки. Брови Макса ползут вверх, и рот открывается в немом «о».

Какой бы сильной я не чувствовала себя всё это время, но достаточно одного подобного взгляда, и я таю. Не уверенна, что смогу выстоять на этих каблуках, если он будет на меня так смотреть.

— Максим! — зачарованным голосом говорит мама. — Дети, а ну ка вставайте рядом. Я должна вас сфотографировать.

— Что? — выдаем мы одновременно с Максом, и переглядываемся.

Мирослав отпускает маму, и та идёт, чтобы взять своё смартфон.

— Давайте, давайте! — подгоняет она. Но никто из нас не делает ни единого шага. — Ребята! — прикрикивает мама, и это заставляет нас двигаться.

8 глава

С танцев прошло уже три дня. Мама была так счастлива, когда я сообщила ей, что теперь мы с Димой пара. А вот я не так яро разделяла её радость.

Не хочу, чтобы прозвучало так будто я стерва. Но мой поступок был вынужденным, как показалось мне на тот самый момент, и я согласилась встречаться с Димой, поддавшись импульсу. Но это не импульс любви, это импульс сигнала «SOS», который я распространяла в своём радиусе, а парень, который танцевал со мной, оказался моим спасательным жилетом.

Но самое смешное, что родители уехали в понедельник на целую неделю. Командировка, в которую послали Мирослава, стала для меня неожиданностью. А так, как мама и вовсе не расстается со своим будущим мужем, то ей пришлось уехать с ним. Она тысячу раз спрашивала у меня, согласна ли я на это, но, как и всегда, невозможно было устоять перед блеском маминых счастливых глаз.

На утро вторника я проснулась с больным горлом, но всё-таки поехала с Димой в институт.

А вот сегодня, я проснулась еще и с небольшой температурой.

Сижу в кровати и не знаю, что делать. Идти в университет или прогулять. Горло дерет, и я чувствую себя очень уставшей. Совсем не хочется выбираться из теплой постели.

Тянусь к телефону и набираю мамин номер, и уже спустя два гудка, она отвечает мне.

— Дана, Доброе утро? Как у тебя дела? Всё нормально? — сразу засыпает меня вопросами.

— Нормально. — произношу я, и сама удивляюсь тому, как хрипит мой голос.

— Дана! Дочка! Что это с твоим голосом? — в голосе мамы сквозит беспокойство, и мне вдруг жутко не хватает ее рядом. Раньше она всегда была рядом, когда я болела. Да и вообще мы много времени проводили вместе. А сейчас я так редко вижу её, а теперь они и вовсе уехали на целую неделю.

— Всё нормально! — повторяю я, стараюсь убедить её. Хотя сама в этом не уверена.

— Тогда почему у тебя голос как у прокуренного сапожника с пятидесятилетним стажем? — после ее грозного вопроса, я не сдерживаюсь и улыбаюсь. Невероятно милое сравнение.

— Спасибо мама! — возмущаюсь я, настолько громко, насколько могу.

— Дана! Говори, что случилось! — требует она и я решаю признаться.

— Похоже, что простудилась. Горло болит второй день и температура держится за отметкой 37. Чувствую себя как сливочное масло в микроволновке, размазанное по тарелке. — после своих слов понимаю, как мы с мамой сильны в сравнениях.

— А вчера сказать не могла? Что за беспечные дети! — ворчит мама в трубку, после чего кричит. — Мирослав!

— Да любимая? — слышу голос Мирослава на фоне, когда он спустя несколько секунд присоединяется к маме.

— Дана заболела. Мне нужно возвращаться!

— Что? Нет! — спешу возразить я. — Мама, ты не должна возвращаться! Я просто вызову врача, и всё будет хорошо.

— Я так не могу. Моя дочь болеет дома, а я в сотни километров в другом городе. — корящим голосом произносит мама, и тепло разливается в моей душе.

— мамочка, всё будет хорошо! Не нужно тебе мотаться туда-сюда. Закончится командировка и вернетесь вместе с Мирославом.