Ни в мать ни в отца (СИ) - Волкова Дарья

В общем, по поводу имени они поругались, а потом Тамара Сергеевна просто поехала в ЗАГС и по знакомству сделала по-своему. Но имя ребенка — это же не повод уходить из семьи! Оказалось — повод.

Лада слушала — и не верила. Потом так же неверяще смотрела на телефон в своей руке — пока сын не заплакал. Елисей… Вот если бы тебя назвали Никитой, как отец хотел — то был бы у тебя сейчас папка. И Лада разрыдалась.

Потом позвонила мама. Потом она, разумеется, примчалась. Костерила Арсения на чем стоит. Говорила, что он ей никогда не нравился. Что нормальный мужик не будет отмораживаться от регистрации брака — а Лада с Арсением жили незарегистрированным браком. Что он невоспитанный. Что носки разбрасывал. И что они сами со всем справятся. Тамара Сергеевна же справилась, когда растворился так же в туманной дымке отец Лады — уехал на заработки на вахту и не вернулся. И сейчас они справятся.

Справились. А так выходит, что вроде как и не очень. Если у Елисея опять появилось это: «Лучше бы меня не было!». Когда Лада первый раз такое услышала от сына — она запаниковала. Конечно, он маленький. Но все эти страшные истории про всевозможные нехорошие сообщества в Интернете, которые толкают детей на ужасные вещи — они не на пустом месте возникают. Елена Ладу успокоила. И потом, в результате работы психолога, эти фразы из лексикона сына пропали. И вот, снова…

Елисей тяжело переносил отсутствие отца в своей жизни. Кристина Дмитриевна тогда хоть и ляпнула про это бестактно, но, по сути, была права. Ситуация тяжелая, и Лада едва вывозит. Ей пришлось сказать сыну, что папа уехал далеко-далеко, в другую страну. И что у него там нет возможности писать, звонить, вернуться. А что еще говорить, если Арсений из их жизни исчез радикально? Потом только еще раз позвонил, насчет вещей договориться — чтобы Лада их собрала. И прислал за ними курьера. Она сама не звонила больше, не уговаривала, не плакала в трубку — гордая же. Хотя они потом еще общались, уже попозже, на другие темы. Предметов для общения было два. Во-первых, квартира, которая была оформлена в ипотеке в долях. Во-вторых, сын. Арсений не торопился с подачей документов об установления отцовства, мотивируя это тем, что спешить некуда, а у него куча важных дел. А Лада потом решила, что он уже тогда не собирался жить с ними и быть мужем и отцом. Поэтому в свидетельстве о рождении указали фамилию Лады — Гусева, а отчество поставили его. А в графе отца поставили прочерк — так решил Арсений. Мол, все равно потом придется свидетельство о рождении менять, когда Арсений соизволит подать документы на отцовство.

Не пришлось. Лада так и осталась в статусе матери-одиночки, с прочерком в графе «отец» у собственного сына. Но Арсений великодушно сообщил, что будет помогать — а как же. Елисей же его сын, и Арсений не подлец какой-то. И они договорились так: что Лада не подает в суд на установление отцовства, не претендует на алименты, а Арсений сам, один, будет закрывать ипотеку. Лада согласилась. Ей тогда даже общаться с ним противно было. Платежи будет по ипотеке вносить — и на том спасибо. А с воспитанием Елисея они и без него справятся! Мама обещала помочь.

Эта схема прожила чуть больше года. Потом пошли задержки по платежам, звонки, обещания, частичные погашения долга, снова просроченная оплата, снова звонки, снова скандалы. Потом Арсений перестал брать трубку. Потом Лада вышла на работу — Елисею исполнилось полтора года, мама обещала помочь, а на месте, где Лада работала, только обрадовались ее решению.

Выход на работу прояснил Ладе мозги. И она все-таки добила Арсения. Черт с тобой, с алиментами. Черт с тобой вообще. Сама ипотеку выплачу. Только долю перепиши на меня. Или хотя бы на сына!

Дожала. Оформили все официально, через нотариуса. И Арсений исчез из жизни Лады и Елисея окончательно — ни алиментов, ни строчек в документах. Ни-че-го. Как будто и не было его. Ну и ничего. Сами справимся.

Только старый принцип забыли — оно всегда всплывает.

Лада не знала, что именно стало причиной. Удобнее всего валить все на социальные сети и их непредсказуемую выдачу. Лада специально ничего не искала, мониторить соцсети бывшего — это днище. Да она, честно сказать, и забыла про него. Точнее, очень хотела забыть. И быт, и финансы — все смогла отстроить сама, не без маминой помощи, но смогла. И даже сумела убедить маму не вспоминать всуе Арсения. Единственное, что напоминало о бывшем — Елисей. Он внешне был копией отца. И нельзя сказать, что по характеру тоже, все-таки Арсений был порядочное трусло, а Елисей демонстрировал ровно противоположные черты. Но в жестах, повороте головы, манере смотреть исподлобья, в каких-то еще мелочах — так походил на своего отца, которого никогда не видел, что Ладу бросало в дрожь.

Но она думала, что справляется. У нее же есть высококвалифицированная и в целом приятная Елена, у которой был единственный недостаток — стоимость консультаций. И тут, вдруг — бац! Социальные сети подсовывают ей пост. На котором она видит — та-дам! — Арсения. А он, оказывается, теперь коуч по семейной жизни.

Лада смотрела на экран смартфона, буквально открыв рот.

Арсений. Коуч. По. Семейной. Жизни.

Человек, который бросил жену и ребенка по телефону! Чему он может других научить⁈

Лада три дня безостановочно изучала все, что выложено у него на страничке. Заодно и его фотографии посмотрела. У него на лице теперь борода, хитро выстриженная, ухоженная, которая ему совершенно не идет. И в целом, сильно изменился. Не сказать, что в лучшую сторону. Не потолстел, но стал какой-то совсем противный, на взгляд Лады. Скользкий, зализанный, весь такой в образе.

Подписчиков не то, чтобы много, но есть. Конечно, одни бабы. Лада прочитала все, что пишут ему эти феерические дуры. Несколько раз била себя по рукам в последний момент, чтобы не написать самой. Не открыть, так сказать, почтеннейшей публике глаза. Буквально титаническим усилием воли заставила себя перестать все это читать каждый вечер.

Да только поздно. Всякое действие имеет последствие. Или снова можно списать все на непредсказуемость механизмов работы социальных сетей. В общем, Арсений ей написал. Пара дней прошла в ее бесполезных попытках отбиться, оправдаться, свернуть это нелепое и ненужное общение. А потом бывший муж позвонил и огорошил ее предложением. И снова Арсений говорил, а Лада слушала. Позорно открыв рот.

О том, что Арсений все переосмыслил. Что он готов попробовать еще раз. И что их кейс — он именно так и сказал, кейс! — надо будет разобрать у него на страничке, что это будет полезно.

И даже понятно, кому это будет полезно. Лада выпалила одним долгим монологом все, что думала по этому поводу. И много чего другого сказала. Словарный запас у нее, оказывается, богатый. Главным образом, говорила про то, что не позволит рисковать благополучием сына ради сомнительных экспериментов Арсения. Они не хотят быть каким-то там кейсом, что это за бред!

В общем, наговорила всякого, бросила трубку. И только после этого услышала шорох в коридоре. Кажется, Елисей слышал ее разговор. Твою мать… Хотя Тамара Сергеевна тут совсем не при чем.

Елисей ни о чем ее не спросил. А Лада сама не решилась заводить об этом разговор. Но после этого у Леся все снова посыпалось, и появились эти «Лучше бы меня не было!».

Арсений, твою ж мать! Которая тебя таким гадом воспитала. Но он хотя бы больше после этого разговора не всплывал. Снова потонул. Надолго ли?

— Пап, а Елисей тоже собаку хочет.

— Тоже? А кто еще?

— Ну, я тоже хочу, — деликатно напомнил сын.

Они с Русей пили вечерний чай с булочками, которые купил Алексей Валентинович. Дед и внук булочки очень уважали, но им можно, им обоим не в коня корм, оба худые. А Руслану с булочками надо аккуратнее, он не в отца конституцией пошел, и спасает его только физически активная работа.

— Русь, даже не заводи этот разговор. У тебя Кондратий есть.

Сын преувеличенно громко вздохнул, но промолчал, вернув свое внимание булочке. А Руслан вспомнил кое-что в словах сына.