Скажи мне тихо - Рон Мерседес

Часть меня задавалась вопросом, зачем я еду туда. Я что, мазохист или что-то вроде этого? Это действительно необходимо? Но жёлтый мост был в том направлении, и воспоминания, казалось, снова возвращались в мою голову. Казалось, что они хотят снова вернуться, чтобы пытать меня, заставить чувствовать вину и разрушить мне жизнь, как я разрушил жизнь всей своей семье.

Я сильно нажал на акселератор... Точно так же, как сделала она в тот день.

— Мама, ты едешь слишком быстро, — помню, как я сказал это, ужасаясь от того, как быстро мы мчались, не имея ни малейшего представления о том, куда едем. Мама плакала и вслух задавалась вопросом, почему, почему, почему папа сделал ей это.

Моя сестра Люси плакала на заднем сиденье. Ее день рождения превратился в кошмар: замок принцесс был разрушен, торт для дня рождения растерзан и разлит по полу...

Я так ненавидел папу... Я ненавидел его в тот день больше, чем когда-либо, и хотя я еще не знал, что меня ждет впереди.

— Люси, милая, успокойся, хорошо? — говорила мама, глядя на нее через зеркало заднего вида и пытаясь успокоить. Но как можно успокоить ее, если то, что пугало девочку, было в том, что ее мама плакала и вела машину на слишком высокой скорости?

Люси закричала истерично, и Тейлор тоже начал плакать, умоляя маму остановить машину, сказав, что ему очень страшно, и он хочет поехать к папе.

— Твой папа меня изменяет, Тейлор, — сказала она тогда, и я увидел, как ее лицо меняется от боли. — Мой муж меня изменяет с моей лучшей подругой...

Кажется, мама была как будто не здесь, как будто она оставила управление на автопилоте, уходя в свои страдания от того, что только что узнала. Но ее нога, казалось, была жива, и газ на машине становился все сильнее и сильнее.

Я увидел мост в конце дороги.

— Мама, поезжай медленнее! — закричал я, перебивая крики и плач моих братьев и сестер.

Мама, похоже, вернулась из того места, куда она ушла, и тогда случилось это.

Иногда я думаю, должно ли было это случиться... Был ли тот олень, который перебежал дорогу прямо в тот момент, в тот момент, когда мама мчалась со скоростью больше ста километров в час, прямо на мост, на который следовало заезжать не быстрее сорока, предназначен для того, чтобы появиться именно в этот момент, обрекши нас всех на гибель своим неразумным вмешательством?

Помню крик мамы. Помню, как колесо ударило в бок моста. Помню, как машину вынесло, она полностью перевернулась, а затем упала с моста.

Помню крики брата и сестры.

Я помню, как меня пронзил страх, когда я увидел через окно, как мы падаем в холодную воду озера...

Я сильно ударился о что-то, когда машина погрузилась в воду. Это был падение с высоты больше десяти метров.

Я помню, как на несколько секунд все вокруг погрузилось в тишину. Жизнь, казалось, затаила дыхание, ожидая того, что должно было случиться.

Я посмотрел на бок. Моя мама была без сознания. Я оглянулся назад, весь охваченный ужасом. Моя сестра плакала истерически, и я не мог ее слышать. Это было как будто жизнь поставила на паузу. Мой брат пару раз моргнул, а затем посмотрел на меня.

— Тьяго, мы тонем! — крикнул Тейлор.

Этого было достаточно, чтобы мой мозг, наконец, зарегистрировал, что происходит вокруг. Плач сестры доносился до моих ушей, крики брата, что мы тонем...

Я даже услышал тишину моей матери.

— Мама! Мама! — кричал Тейлор, не переставая плакать.

Я посмотрел наружу... Вода окружала нас, угрожая разбить стекла, но я должен был разбить их, иначе мы утонем. Вода уже проникала через кондиционер, через двигатель, который уже стал тяжелым, унося нас ко дну.

Я расстегнул ремень и начал отчаянно бить по стеклу.

Это была моя первая ошибка.

Я не подумал. Я не осознавал, что в тот момент, когда стекло разрушится, вода за несколько секунд заполнит машину, поставив всю мою семью в смертельную опасность.

Я думал в отчаянии, в страхе... Я думал, как двенадцатилетний мальчик.

Я разбил стекло, и тогда я сделал первое, что должен был сделать, прежде чем позволить воде войти.

Я повернулся к маме и снял с нее ремень.

— Тейлор, возьми Люси! — закричал я, когда вода уже покрывала меня наполовину.

Я схватил маму за плечи и потянул ее наружу.

Помню, как я посмотрел в окно перед тем, как вырваться вверх с мамой.

Когда я выбрался на поверхность, мама проснулась.

— А где твои брат и сестра?!

Я даже не ответил.

Я снова нырнул в воду и поплыл изо всех сил.

Когда я добрался вниз, вода уже полностью покрыла их. Мой брат пытался вытащить сестру, чья пряжка ремня безопасности застряла. Люси открывала и закрывала рот. Паника в ее невинных глазах будет преследовать меня до конца моих дней. Я схватил Тейлора за руку и с силой потянул его. Мой брат посмотрел на меня парализовано, и я вытащил его наверх, к поверхности.

Я задыхался... и знал, что, если я выйду, чтобы вдохнуть, а потом вернусь, моя сестра уже будет мертва.

Я пошел к ней... Ее кудри поднимались вверх, и ее глаза смотрели на меня с надеждой.

Я подумал, что старший брат вытащит ее отсюда.

Я дернул за ремень. Он не открылся. Я дернул сильнее. Он не открылся.

Я почувствовал, как слезы катятся по щекам. Я почувствовал, как печаль охватывает все мое тело, когда мне пришлось отпустить руку своей четырехлетней сестры, чтобы оставить ее одну... Чтобы вынырнуть за воздухом.

Когда я снова выбрался на поверхность, мама кричала...

На этот раз она спустилась со мной. Вместе мы поплыли к машине. Когда мы добрались до нее, глаза Люси были закрыты.

Моя мама потянула за ремень изо всех сил, я ей помог, и мы вдвоем сумели его снять. Мама взяла сестру на руки, и мы поднялись на поверхность.

Когда я выбрался, первое, что я увидел, это несколько человек, которые смотрели на нас с моста. Группа мужчин плыла к нам.

— Вызовите скорую! — кричала моя мама в отчаянии.

Мой брат Тейлор уже был спасен кем-то, кто прыгнул, чтобы помочь ему. Я посмотрел на маму, пока подплывал к этим мужчинам. Моя сестра не двигалась. Воздух не проходил через ее рот...

Трое мужчин помогли нам выйти на другую сторону озера. Один из них был довольно крупным. Я помню, как смотрел на него и молил, чтобы он что-то сделал, чтобы спас мою сестренку.

Он забрал ее у мамы на руках, осторожно положил на траву у озера и начал делать ей сердечно-легочную реанимацию. Я никогда не забуду этот момент.

Изображение девочки, которую я любил всем сердцем... Девочки, за которой я ухаживал больше всего на свете. Девочки, которая четыре года назад пришла в нашу жизнь, чтобы наполнить ее радостью, принцессами, сердечками и французскими косичками.

Девочки, которая следовала за мной повсюду. Которая подражала всему, что я делал.

Которая хотела стать взрослой, чтобы лазить со мной на самые высокие деревья.

Помню, как ее маленькое тело подвергалось жестокому обращению огромными руками, которые пытались вернуть дыхание тому, кто слишком долго не мог дышать. Тому телу, чьи легкие были полны воды... Легким, которые больше никогда не будут кричать от отчаяния.

Я заметил ее костюм Золушки. Он был порван... Вспомнил ее улыбку и радость, когда несколько часов назад она открыла свой первый подарок и попросила маму надеть его, потому что хотела быть принцессой.

Я услышал звук машины скорой помощи, подъезжающей к мосту. Я посмотрел вверх и увидел двух медиков, спускающихся с красным чемоданом. Мама плакала рядом с сестрой, что-то шепча ей на ухо. Тейлор молча наблюдал. Медики подошли, и первое, что они сделали, это порвали ее платье ножницами... Именно тогда я начал плакать... Не когда я увидел, что она не дышит, не когда я увидел ее неподвижное тело на холодной земле, а когда увидел, как разорвали ее костюм пополам.