Незабудки для бывшего. Настоящая семья (СИ) - Лесневская Вероника

— Что будет с Альбиной?

— Они с братом под следствием, и я не собираюсь их прощать, — грозно рявкает Миша. Чувствуется, что его злость не прошла, наоборот, стала концентрированной. — Альбину, скорее всего, признают невменяемой, а Савелию придется ответить за фальсификацию документов. Это будет справедливо.

— Получается, они пытались спасти тебя от трибунала?

— Меня не интересуют их мотивы, — строго отсекает он, до боли сжимая мои кисти. — Благими намерениями выстлана дорога в ад, и я испытал это на собственной шкуре. Меня лишили времени, которое могло стать самым счастливым в моей жизни. Я пропустил рождение детей, не участвовал в их воспитании, бросил любимую женщину не по своей воле, совершил ошибку под чужим влиянием….

— Мишаня не ошибка, — перебиваю возмущенно, хмурюсь и накрываю его рот рукой. — Он прекрасный ребёнок, которого подарила нам судьба. Я хочу усыновить его, если ты позволишь, и буду любить как родного.

Медведь застывает на секунду, шокировано изучает меня, будто не верит. Я вздергиваю подбородок, смело смотрю ему в глаза, показывая свою решимость. Чуть заметно киваю.

Это наш ребёнок. Мы одна семья. Какие могут быть сомнения?

— Ты ангел, Настя, — горячо выдыхает Миша, уткнувшись в мою ладонь.

Мягко целует в губы — и я чувствую привкус соли.

— Я просто люблю тебя, — признаюсь чуть слышно. И снова попадаю под прицел его внимательного взгляда. Этой ночью он как-то странно смотрит на меня, будто заново влюбляется. — Что-то не так, Миша? Расскажи….

— Я сегодня ездил к девушке Панкратова, поэтому задержался, — признается негромко, погружаясь в свои мысли. Становится мрачным. — Помнишь, я рассказывал о его последней просьбе? Он отдал мне свои жетоны не просто так, а чтобы я нашел его любимую. У него никого не оставалось на берегу, кроме нее. Я поклялся выполнить его желание, если сам выживу, поехать к этой девушке, передать, как сильно любил ее Панкратов, и добиться, чтобы все его деньги достались будущему ребёнку. Она провожала его в море беременная, как и ты меня. И, чёрт возьми, их история так похожа на нашу! — обреченно выплевывает, безжалостно сжимая и массируя переносицу. Я касаюсь пальцами побелевших костяшек, нежно провожу по сжатому кулаку. — Они тоже не успели расписаться, планировали свадьбу, когда он вернется, но счастливого конца у них так и не случилось.

— Что с ней сейчас? Она родила?

— Да, мальчика, — делает паузу. — А спустя полгода вышла замуж за другого мужчину, сейчас растит дочку от него. Панкратова она даже не пыталась искать. Научилась жить дальше. Отрезала, забыла. Может, это и правильно, не знаю. Но за сослуживца стало обидно. Я вернул ей жетоны, озвучил его последние слова и помог финансово. На этом все. Я свое обещание выполнил.

— Прошло так много лет, Миша. Не кори ее, — продолжаю поглаживать его, успокаивая. — Пусть она будет счастлива.

— Пусть, — выдыхает. И снова устремляет на меня преданный, благодарный взгляд. — Спасибо, что дождалась меня, Настенька.

— Я бы не смогла иначе, — улыбаюсь сквозь проступившие слёзы. — Я никого рядом с собой не представляю, кроме тебя.

— Обещаю, что ты не пожалеешь, — шепчет он, собирая влагу с моих щек поцелуями. — Я все для вас сделаю.

— Я знаю, Мишенька.

Мы разговариваем до утра и не можем надышаться друг другом, как будто впервые встретились после долгой разлуки. Он вспоминает службу, семью, признается, что влюбился в меня с первого взгляда, когда я открыла ему дверь в новогоднюю ночь. Бархатно смеётся, когда узнает, что я дико испугалась его тогда и искренне считала маньяком. Успокаивает меня, пока я жалуюсь, как больно мне было отпускать его в последний рейс. Затихает, стоит мне заговорить о дочках, и жадно глотает каждое мое слово, пытаясь по крупицам восстановить упущенное время.

Последние барьеры опускаются, границы между нами смываются морской волной. Мы выплескиваем накопившиеся за годы эмоции. Это ближе, чем секс. Это родство душ, которые наконец-то слились в одно целое.

Рядом со мной тот самый Миша, которого я полюбила. Сильный, стойкий, целеустремленный, уверенный в себе, суровый. Мужчина с большой буквы, защитник.

Он почти избавился от кошмаров. После того, как вернулись воспоминания, он стал спокойнее и впустил меня в свою постель, потому что больше не боится навредить мне. Мы наслаждаемся друг другом без преград и оглядок на прошлое. Просто любим и растворяемся в своих чувствах.

На рассвете я засыпаю у него на груди. С блаженной улыбкой на губах.

Мы близки как никогда. И счастливы вместе.

Настоящая семья.

Эпилог

Анастасия

Мой любимый ресторан у воды утопает в небесно-голубых незабудках. Длинная ковровая дорожка ведёт на открытую террасу, на краю которой установлена свадебная арка, декорированная цветами и нежными летящими тканями. Воздушный, невесомый шифон стелется по парапету и развеваются от легкого дуновения ветра.

Банкетный зал оформлен в бело-голубых тонах, символизирующих верность, чистоту, гармонию. Каждая деталь выверена, каждый бант на своем месте, в каждом украшении — частичка души, потому что сегодня все должно быть идеально.

Это мой лучший проект. Свадьба моей мечты.

— Почему ты дрожишь, Настенька? — шепчет Миша, наклоняясь ко мне. — Замёрзла?

Он бережно обнимает меня за плечи, пытаясь согреть, а я еще сильнее дрожу в его крепких руках. Сердце стучит, как у загнанного кролика.

— Волнуюсь, — рвано выдыхаю, подняв взгляд на мужа. И млею от накатившей нежности.

Какой же он у меня красивый! Высокий, статный, мужественный. Ему безумно идет свадебный костюм цвета лазурного, безмятежного моря, который пошили специально для него. Мой Медведь наконец-то счастлив и умиротворен. От него веет теплом и уютом, глаза горят, когда он смотрит на меня, а губы трогает расслабленная, искренняя улыбка.

— Когда ты со мной, тебе не о чём переживать, — отчеканивает убедительно и безапелляционно. И я верю каждому его слову. Мягко улыбаюсь, когда он дыханием касается моего уха, раздувая завитые пряди свадебной прически. — Я теперь всегда буду рядом.

По дорожке к свадебной арке мило топают наши принцессы в пышных белых платьицах, по пути разбрасывая перед собой лепестки. Замешкавшись перед ведущей, они отдают ей пустую корзинку, забавно делают книксен и становятся возле моей мамы, которая держит на руках Мишаню. Как я и надеялась, ей нужно было время, чтобы принять мой выбор. Когда мама поняла, что Демин никуда от нас не денется и настроен серьезно, то успокоилась и начала налаживать отношения с нашим сыночком. Судя по тому, как малыш смеется, делает вертолетик губами и зовет её «ба-а-а», у неё получается.

— Дорогие молодожены, в вашей жизни наступил важный момент. Вы сумели отыскать друг друга в этом огромном мире и решились соединить свои судьбы священными семейными узами.

Дрожащей рукой я беру Мишу под локоть, и под речь ведущей мы вместе идем к алтарю. По обе стороны от свадебной арки стоят наши свидетели и.… безжалостно расстреливают друг друга взглядами. Мы останавливаемся между ними, невольно оказавшись под перекрестным огнем.

«Всё в порядке?» — одними губами спрашиваю у мрачной Ники. Оторвав хмурый взгляд от серого и холодного, как бетон, Данилы, что стоит напротив нее, она натягивает на лицо неестественную улыбку и кивает. Все-таки плохой идеей было ставить мою сестру и Мишиного друга вместе. Их связывает общее прошлое, о котором оба молчат, как партизаны.

— Где кольца? — спохватывается ведущая.

Коробочку держит Мишаня в крохотных ручках, тянет её в рот, обсасывая синий бархат, пытается открыть, но мама не позволяет. Она подносит ребенка ближе, помогает ему вручить нам кольца, которыми мы сразу же обмениваемся.

— Горько, — доносится из зала голос бабушки Стефы.

Улыбнувшись друг другу, мы чмокаем сына в обе щечки, наклоняемся к дочкам, чтобы обнять их и расцеловать. И только после этого под бурные аплодисменты гостей Миша по-хозяйски накрывает мои губы своими, показывая всем, что я принадлежу ему, а он — мой навсегда.