— Будьте счастливы, детки, — растрогавшись, всхлипывает рядом моя мама.
Отстранившись от меня, муж благодарно ей кивает, а она по-родственному целует его в щеку. Перекрестив нас обоих, благословляет наш брак, и я выдыхаю с облегчением, чувствуя, как с ресниц срываются слезы счастья.
— Анастасия, — окликают меня родители Миши.
Это наше первое знакомство. Они оставили клинику в Германии, отменили все дела, чтобы прилететь на свадьбу. Мать мужа берет меня за руки, лихорадочно сжимает ладони, плачет от переполняющих её эмоций, отец поздравляет нас на ломаном русском, на нервах переходит на немецкий, отчего бабушка Стефа недовольно ворчит на него.
Миша никогда не был близок с родителями. Он остался в России и не пошел по их стопам. Добивался всего сам, закаляя характер. Вместо медицины выбрал службу в армии. Разные взгляды, разные страны, но общая беда, когда Демин пропал без вести, вновь их объединила. Надеюсь, связь между ними будет только крепнуть, ведь семья — это фундамент. Основа всего.
— Поздравляю, брат, — появляется Герман. Ни на шаг не отпускает от себя жену, которая держит младенца на руках. — Ты со всеми проблемами разобрался? Если будет нужна моя помощь, я всегда рядом. Ты же знаешь, — хлопает Мишу по плечу.
— Я все решил. Настоящий виновник пожара за решеткой, Альбина в психлечебнице и, судя по анамнезу, нескоро оттуда выйдет, её брат под следствием. Больше никто не будет вмешиваться в мою семью, — рычит грозно, крепче прижимая меня к себе.
— Значит, Аля пошла по стопам Сафина? Что ж, после всего что она натворила, это закономерный исход, — задумчиво протягивает Герман, и следом его лицо озаряет добрая улыбка. — Будьте счастливы, вы это заслужили.
— Спасибо.
Я замечаю за одним из дальних столиков Вальку. Он все-таки принял мое приглашение, но сейчас не решается к нам подойти, то и дело спотыкаясь о злобный, собственнический взгляд Миши.
Подобрав шлейф свадебного платья-рыбка, я иду к нему сама. За спиной раздаются тяжёлые шаги и недовольное покашливание — муж следует за мной по пятам, словно боится, что меня похитят у него из-под носа.
— Привет, Валь, мы рады тебя видеть, — произношу с улыбкой. Чувствую широкую Мишину ладонь на своей пояснице.
Друг на расстоянии вытянутой руки отдает мне подарок, стараясь даже пальцем меня не коснуться, выпаливает невнятные поздравления и, улучив момент, тут же отходит от грозного Медведя. В гордом одиночестве Валя остается недолго. Не успеваю моргнуть, как он уже танцует с Таней, моей помощницей из агентства, а она охотно заигрывает с ним.
— Прекрати ревновать, — шиплю на мужа. — Я люблю только тебя.
— Мне твой баклан категорически не нравится, и это не изменить, — строго чеканит он. Смягчившись, проводит носом по моему виску и хрипло шепчет на ухо: — Я тоже тебя люблю, жена.
Я покрываюсь мурашками, безмятежно прикрываю глаза, когда Миша меня целует. Ласково, но настойчиво. Будто пробует на вкус, а сам еле сдерживается, чтобы не проглотить целиком. Отвечаю ему со всей нежностью, на которую способна.
Мы как пламя и воздух. Он горит, я распаляю.
По залу разливается приятная, романтическая мелодия. Целуясь, мы кружимся в медленном танце.
— Настюша, ты Макса не видела? — беспокойно бросает Ника, пробегая мимо нас. — Только что был рядом с Незабудками — и вдруг куда-то умчался. Шило в попе!
Мишу отвлекает бизнесмен Антоновский с младшим сыном-чемпионом, а я тем временем присоединяюсь к поискам племянника. Сестра волнуется, мечется между гостями, а я замираю на дорожке и внимательным взглядом окидываю банкетный зал. Справа от арки, среди невесомых голубых тканей, взметающихся на ветру, я вижу Богатырева, который присел к какому-то ребенку. За широкой спиной мужчины не сразу можно рассмотреть, с кем именно он беседует.
— На террасе с Данилой не твой Максик случайно? — взмахиваю рукой вдаль, а Ника вспыхивает, как будто на ее сына покушается особо опасный преступник.
Сестра срывается с места и, цокая каблуками, фурией летит к ним. Я едва успеваю за ней, на ходу путаясь в подоле облегающего фигуру и расклешенного от бедер платья.
— Привет, сынок, ты чей? — вместе с порывом ветра доносятся до нас обрывки разговора. Богатырев общается с Максом тепло и ласково, как с родным, и мальчишка тянется к нему навстречу. — Где твои родители?
— У меня только мама. Во-о-он там, — указывает в нашу сторону. — Она свидетельница на свадьбе тети. Правда, красивая?
Данила оборачивается, врезается взглядом в летящую на всех парах Нику, и, поправив бутоньерку на пиджаке, кивает с легкой ухмылкой. «Красивая», — читаю по его губам. Аккуратно взяв Макса за маленькую ручку, он ведет его к нам.
— Удивительно, как они похожи, — размышляю вслух, пока они неторопливо пересекают террасу.
— Не говори глупостей! — сдавленно цедит сестра. — Данила не имеет никакого отношения к моему сыну. Я родила Макса от бывшего мужа, а отрицательный тест ДНК он подло подделал.
— Но вы же были знакомы, признай….
— Десять лет назад! И… недолго.
— Твоему сыну девять, — с подозрением покосившись на Нику, снова обращаю внимание на мужчину с ребенком. Они выглядят как отец и сын.
— У нас ничего не было! Совсем ничего…. Так что это невозможно.
Фыркнув на меня, сестра забирает сына у невозмутимого Богатырева, что-то тихо говорит ему — и уходит. Хмыкнув, Данила возвращается к столу, наполняет стопку и одним махом заливает в себя её содержимое, не поморщившись.
— Что это с ними? — недоуменно спрашивает Миша, обняв меня со спины. Сцепив руки в замок на моём животе, порывисто целует в макушку.
— Не знаю. Главное, чтобы не поубивали друг друга к концу вечера, — шумно вздыхаю.
— Данила женщину пальцем не тронет, я за него ручаюсь.
— В их паре я не за сестру беспокоюсь, а за него самого, — горько усмехаюсь, наблюдая, как Богатырев мрачным взглядом буравит спину Ники и снова тянется за бутылкой. — Сестра у меня боевая. Если её довести, то мокрого места не оставит.
— Разберутся сами, взрослые люди, — твердо постановляет Миша и разворачивает меня к себе. — На чем мы остановились, любимая? Что у нас дальше по твоему плану?
Я обвиваю его шею руками, с любовью смотрю в глаза, утопая в обволакивающем штиле. Он счастлив, умиротворен, и я верю, что нас наконец-то ждет нормальная семейная жизнь.
— Теперь ты мой муж, и я никуда тебя не отпущу, — иронично угрожаю ему, а он бархатно смеётся, запрокинув голову.
— Так точно, жена, — выдает серьёзно, смакуя мой новый статус.
Целуемся под музыку, плавно покачиваемся в такт и растворяемся друг в друге. Весь окружающий мир замирает, но ненадолго…
— Мам-пап, там Мишанька обкакался, — невозмутимо сообщает Ариша, подбегая к нам.
— И на бабушку орет, — разводит руками Поля. — Нам нужна помощь.
Рассмеявшись, мы берем за ручки дочек — и вместе идем спасать сыночка от конфуза.
— Я вас очень люблю, — трепетно признается Миша.
Блаженно улыбаюсь, чувствуя, как сердце плавится в груди.
Мой лучший проект. Семья моей мечты. Настоящая.
Мы вырвали её у судьбы — и обязательно сохраним.
Вместе.
* * *
Некоторое время спустя
Михаил
Море шумит, но больше не зовет меня. Теперь я его гость.
Мой корабль прибился к берегу, встал на рейд и бросил якорь.
— Па-апочка, идем поплаваем? — зовет меня нежная Поля, мило хихикает и бежит на носочках по раскаленной гальке.
— Мы в бассейне научились, но мама без тебя не отпускает, — возмущается боевая Ариша, шлепая ножкой по воде, так что брызги разлетаются в разные стороны.
Дочки давно просились на море, грезили им, усердно тренировались, чтобы плавать, как рыбки, и я наконец-то исполнил их мечту. Привез всю семью на юг страны, где скалы встречаются с водной гладью.
— Пап, а можно на кораблике покататься? — наивно просит Ариша, указывая пальчиком вдаль, на бухту, в которой пришвартованы военные корабли.
