Верни нас, папа! Украденная семья (СИ) - Лесневская Вероника

— Это не мешает мне любить тебя, — шепотом произносит он, присаживаясь на край кровати у моих ног. Я вся подбираюсь и скукоживаюсь, пытаясь закрыться от него, хотя уже поздно. — С первой встречи на тебя запал. На пристани… Нет, раньше. Когда ты у нас практику проходила, красавица.

— Заткнись, Лука, — шиплю в отчаянии. — И так тошно.

— Ника, прекрати. Ничего непоправимого не случилось. Тем более, у меня серьёзные намерения по поводу тебя, в отличие от твоего Дани. Я на тебе женюсь! Смотри, — нервно хватает коробочку с тумбочки, открывает и протягивает мне. — Выходи за меня?

Кольцо внутри очень красивое. Маленькое, изящное, с аккуратным камнем. Но я отшатываюсь от него, будто оно пропитано ядом.

— Убери! Пусть мы переспали, но это не значит, что я захочу замуж. Все, что было между нами, ошибка. Давай забудем об этом? Я была не в себе, — чуть не плачу, но собираюсь с духом и решительно вытираю слёзы безысходности. — Я Дане позвоню.

— И что ты ему скажешь? — летит ядовито.

— Правду, и он тебя уроет, — рычу с угрозой, озираясь по сторонам в поисках сумки. Моя одежда висит на спинке стула, белье аккуратно сложено на сиденье, и от этой картинки я внутренне вою. — Где мой телефон?

— Понятия не имею, — лениво роняет Лука. — Может, посеяла в общаге?

— Дай с твоего позвоню, я номер выучила наизусть.

— Не позорься, ты ему не нужна. Как ты думаешь где он? Мы ведь вместе живем, — окидывает рукой помещение. — Данила твой всё-таки явился вчера в общагу, помнишь? — прищуривается, а я упорно молчу. Мысли путаются. — Он же ушел с Инной, а мне тебя оставил, потому что расслабиться хотел перед дорогой домой, а не возиться с девочкой. И я начинаю его понимать, — тяжело вздыхает. — Разумеется, никакого знакомства с родителями он не планировал. У него после каждого похода новая баба. Думаешь, он каждую к матери возит? Да никого! Это всего лишь крючок для наивных глупышек вроде тебя, а ты уши развесила.

Простая фраза, брошенная будничным тоном, разрывает душу на части.

Мне больно. И эта боль сильнее физической.

— Пусть он мне об этом сам скажет, — держу ладонь на весу.

Лука выходит из комнаты, а возвращается уже в брюках и с телефоном в руке.

— Давай Инке позвоню, она подтвердит, — набирает номер, включает громкую связь. — Иннусь, у нас тут вопрос возник… Ты вчера кого обслуживала?

Невольно передергиваю плечами. Как же гадко!

За один вечер я будто опустилась на дно жизни. Не отмыться теперь.

— А то ты не знаешь, — кокетничает она. — Разве друг не похвастался?

— Какая же ты дрянь, Инна Алексеевна! — выпаливаю в сердцах, понимая, что путь в военную психологию мне заказан. Да я и сама сюда не вернусь. Слишком много грязи оказалось у «людей чести».

Выхватив телефон у Луки, я по памяти вбиваю номер Данилы, и он определяется как "Богатырь". Мне достаточно будет услышать его голос, чтобы все понять, но…

В ответ доносятся лишь долгие гудки. Связь обрывается. Когда звоню ещё раз, абонент вне зоны действия сети.

— Посмотри последнее сообщение от него, — подсказывает Лука. — Я не планировал тебе его показывать, но раз уж ты такая упрямая, читай! Он уступил мне тебя. Для него это нормально, мы же друзья. На флоте все общее, знаешь ли. Не впервой нам девчонками делиться, но я уже тебя не отпущу, Ника! Ни за что не отпущу! Обещаю.

Нельзя ему верить, однако пальцы порхают по дисплею, открывая сухой текст: «Ника под твоей ответственностью. Я не вернусь. Объясни ей все и отвези к матери, как планировали».

Вот так, значит? Игрушка оказалась неинтересной — надо вернуть ее домой.

Я же влюбилась по-настоящему, а он отдал меня другу в пользование.

Как мне жить с этим дальше? Как верить кому-либо?

— Предатель… Как у вас все просто, мужчины, — сипло лепечу, уронив телефон на матрас.

— Я тебя не оставлю, куколка, — успокаивает Томич, а мне становится ещё противнее. — Никогда не оставлю, не бойся. Я буду рядом.

Внутри что-то ломается, и я прячу лицо в ладони, чтобы не показывать, как я растоптана и унижена. Тихо плачу, содрогаясь всем телом. Чувствую, как Лука обнимает меня, гладит по голове, а мне совершенно плевать.

Чувства атрофировались. Сердце разбито.

Лучше бы я никогда не приезжала в этот военный городок.

— Отвези меня домой, — умоляю, как обиженный ребёнок. — К маме, как он приказал... А сам уезжай! Ни с одним из вас быть не хочу.

Глава 33

Месяц назад Лука привез меня к матери, как я и просила, и мы попрощались на пороге квартиры. Он хотел продолжения отношений, но я была непреклонна. Даже не впустила его на чай, за что мама долго упрекала меня и сокрушалась, что я такого видного мужчину упускаю. Ей хватило пары фраз, чтобы «влюбиться» в него, обходительного и положительного со всех сторон. Благо, она не поняла, что между нами был секс, иначе свела бы меня с ума нравоучениями.

Лука благоразумно промолчал о нашей ночи, и я благодарна ему за то, что он не опозорил меня. Сказал лишь, что мы познакомились на практике, косвенно подтвердив мою легенду. Я ведь солгала, что еду в Североморск по учебе, ни слова не сказала о Дане. Никто в семье не знает об этом предателе, который душу из меня вынул и оставил внутри лишь выжженную землю.

Я никого больше полюбить не смогу. Никогда.

Или с ним, или... плевать! Но ему я не нужна, и от этого больно дышать.

Больше месяца Данила не появлялся и не брал трубку. Ровно столько же времени Лука обхаживал меня, засыпал подарками и цветами, присылая их на мамин адрес, переводил деньги ей счет, потому что я не принимала, а у меня все это время было стойкое ощущение, что он пытается купить меня. Но чувства не продаются…

Так я думала до настоящего момента.

Неделю назад Лука затих, и я выдохнула с облегчением, а дальше… задержка, прием у гинеколога и роковой приговор: беременна, но прерывать нельзя. Вопрос об аборте был первым, который я задала в кабинете. Мой голос прозвучал так цинично, что я сама себя возненавидела.

«Это чудо, что вам вообще удалось забеременеть», — заявил врач и… поздравил меня.

Чудо? Скорее, проклятие.

Я не хочу ребёнка от Луки, но риск остаться бесплодной до конца жизни пугает меня гораздо сильнее. Я люблю детей, просто конкретно этого… вряд ли смогу. С детства я мечтала о большой, полноценной семье, какая была у нас с папой до того, как он умер и невольно уступил место вечно пьяному отчиму. Я обещала себе, что обязательно построю похожую, а когда встретила Даню, то поняла, что это возможно только с ним.

«Я вернусь из похода и женюсь на тебе, а ты мне сына родишь».

Дура! Наивная дура!

Однако руки тянутся к телефону, который подарил мне Лука взамен потерянному. Я бы не приняла, но мать выставила все так, будто она сама мне его купила. На днях я случайно узнала об обмане, но мне стало резко плевать. После положительного теста на беременность накатила апатия.

Пальцы судорожно вбивают цифры, которые высечены в памяти.

Абонент молчит. Не в сети. Наверное, сменил номер.

Я не понимаю, зачем я упорно звоню ему. Что я скажу? Обвиню в том, что бросил? Или в том, что я теперь беременна от его друга?

Достаю из чехла маленькую черно-белую фотографию, с которой на меня серьёзно и строго смотрит Богатырев. Вижу осуждение в его глазах. На эмоциях сминаю снимок в кулаке, но тут же снова его расправляю, поглаживая пальцами. Не решаюсь ни порвать, ни выбросить. Ношу с собой, как напоминание о растоптанном сердце, которого у меня больше нет.

Нельзя забывать лицо того, кто предал. Отрицательный опыт — тоже опыт, и он сделает меня сильнее. Когда-нибудь, но не сейчас.

Сейчас я потеряна и разбита. Задыхаюсь от безысходности.

— Доча, что-то случилось? — шепчет мама, найдя меня в комнате в растрепанных чувствах.

В ответ истерично смеюсь, запрокинув голову, и не позволяю слезам стекать по щекам.

Случилось. Глупой, влюбленной Ники больше нет. Трагически погибла. И была похоронена мужчиной, которому слепо верила. На ее месте пустая оболочка, внутри которой теплится новая жизнь.