Всё, что осталось за кадром (СИ) - Султан Лия

Я пропускаю её замечание мимо ушей.

— О чём вы хотели поговорить?

Она вздыхает, опускает глаза на белоснежную чашку с кофе и дотрагивается тонкими пальцами до ручки.

— О вас с Артуром, — вновь поднимает на меня испытующий взгляд. — Знаю, что вы снова вместе.

— Вас это не устраивает?

— Мара, ну почему ты такая ёршистая? — улыбается она. — Я просто хочу понять, насколько всё серьёзно, потому что сам он ничего не говорит. Он всегда был таким закрытым, в отличие от Дани. Я уже не знаю, как с ним говорить.

Может, лучше оставите его в покое? Но этого я, разумеется, не говорю.

— Я буду с тобой очень честной. То, что он порвал с Нелли, было для нас шоком. Мы уже были с ней знакомы. Причём он сам познакомил нас, когда мы навещали его в столице. Хорошая, спокойная, воспитанная девушка. И я думала, что всё серьёзно, раз они летали друг к другу после его переезда сюда.

Мой внутренний котёл постепенно закипает. Я мысленно возвращаюсь в начало и вспоминаю наши с ним перепалки, встречи в спортзале, мои визиты с вёрсткой, когда я уже чувствовала его интерес. Он пришёл на канал в июле, в конце августа мы переспали. Но до этого… до этого были его полёты в Астану, и та девушка тоже к нему приезжала.

Галия Абаевна смотрит на меня и считывает, что я думаю об этом. Чего она добивается? Хочет вывести меня на эмоции, чтобы я расплакалась или убежала, нагрубила ей или устроила концерт?

— И? — пожимаю плечами. — Я тоже встречалась с другим мужчиной, когда Артур переехал сюда, если вы помните.

И пусть её взгляд ничего не выдаёт, но губы дёргаются, и вокруг них собираются тонкие морщинки.

— Как у вас, молодых, всё легко, — изящно взмахивает ладонью. — Захотела — повстречалась, захотела — бросила. Но факт остаётся фактом. Бедная девочка до сих пор собирает себя по кусочкам из-за романа моего сына с тобой.

И вот тут я просто выпала. Округлив свои узкие глаза, я несколько секунд просто смотрела на неё и понимала, что она не примет меня. Пусть мы с ней и одной национальности, но она не примет. И весь этот разговор был действительно для того, чтобы я сейчас показала ей эмоции, как в тот раз, когда мы сильно поругались в присутствии всей его семьи, и тогда свекровь сказала, что я её позорю.

— Я не несу ответственности за выбор и поступки вашего сына. Артур сам принял решение расстаться, а мы с ним начали встречаться уже после.

— Да, — Галия Абаевна постепенно выходит из себя из-за моего спокойствия. — После того, как ты, опять же по своей глупости, пропала без вести в чужой стране, а он, несмотря на всю опасность, поехал тебя искать, забыв про все.

— И я хочу сказать вам спасибо, что воспитали прекрасного, заботливого и отзывчивого сына, — соединив ладони на столе, говорю я.

— Я воспитала его таким не для тебя. Не для того, чтобы он, рискуя жизнью, бегал под пулями за тобой, — шипит она, окончательно выходя из себя.

Кажется, вывести она хотела меня, но получилось всё наоборот.

— Это решение принял сам Артур. Это был его выбор, — стараюсь говорить спокойно, хотя внутри бушует ураган.

— Ты же снова его доведёшь, да? Я уже просчитала тебя и вижу насквозь. Такие, как ты, просто так мужчин не отпускают, пока не выжмут из них всё до конца, — с тихой яростью говорит она, чтобы посторонние не видели, как её кроет.

— Хорошо, —вздыхаю, —от меня что требуется? Что вы хотите?

Мне кажется, она сама не понимает своей цели. То ли спровоцировать меня, то ли дать понять, что не принимает выбор сына.

— Чтобы ты знала, что я никогда тебя не приму. Я видела, каким стал Артур в браке с тобой. Ты высосала из него все без остатка, и история повторяется.

— До свидания, Галия Абаевна, — говорю я, поднимаясь со стула. Разговаривать дальше просто бессмысленно, мы друг друга все равно не услышим.

Задерживаю на ней взгляд всего на несколько секунд, а затем разворачиваюсь и быстро иду к выходу. Оказавшись на улице, дышу часто, глотая воздух ртом.

По дороге в телецентр думаю лишь о том, что семья Артура не примет меня во второй раз. Хотя… может, не примет только его мама. С его отцом и братом у нас всегда были нормальные отношения. Да, настолько нормальные, что я не подошла тогда к ним в ресторане, а они — ко мне. Просто поздороваться.

Я всё пытаюсь разобраться, насколько вся ситуация выбивает меня из колеи. И именно в этот момент, по закону подлости, звонит Артур. Сначала хочу сбросить вызов, но он же не успокоится и наберёт ещё раз.

— Да, Артур.

— Ты где? — он будто даже на расстоянии считывает моё настроение.

— Иду на канал. Ой, простите, — задеваю плечом прохожего.

— Откуда идёшь? Почему такой странный голос? — вот ведь… истинный ариец.

— Нормальный голос, я просто запыхалась.

— Я не отстану, пока не скажешь. И голос у тебя ненормальный.

И ведь точно не отстанет.

— Твоя мама приезжала поговорить, — остановившись на перекрёстке, жду, когда загорится красный. — Но наш разговор ушёл куда-то не туда.

— Вы поругались? Что она тебе сказала?

— Нет, мы не совсем поругались… Просто не сошлись во мнениях.

На том конце провода Артур молчит и тяжело дышит. Я сразу понимаю, что он сдерживает злость.

— Артур, я не хочу вставать между тобой и твоей семьёй. И это их право считать меня немножко не от мира сего. Ну а моё право — с этим не согласиться.

— Это твоя психология?

— Может быть.

— Хорошо, — говорит чуть резко. — Я разберусь. Просто дождись меня сегодня дома.

— Я всё-таки хотела бы к себе поехать, — давлю подушечками пальцев на ребро корпуса.

— Я прошу тебя… Просто дождись меня. Я все решу.

Дорогие девочки! А завтра у нас финал.

Глава 59. Родные слова

Келші бағыма (Приди же в мой сад) Әлдеқайда ұшпай, келші жаным! (Больше никуда не улетая, приди, родная) Қоншы қолыма, (Опустись в мои руки) Арман аппақ құстай, қоншы, жаным (Как белая птица мечты) Келші бағыма, (Приди в мой сад) Қоншы қолыма, (Опустись в ладони) Келші жаныма, кел! (Приди ко мне, родная)

Dosekesh,, Егіз лебіз (Родные слова)

Моё ожидание растянулось на много-много часов, потому что Артур позвонил и сказал, что рейс задерживают. Я как раз спускалась в аппаратную и прикинула, что если задержат на пару часов, то он прилетит не в одиннадцать, а в час, может, и позже.

В этой недолгой разлуке (ну что такое всего один день, да?) я поняла, как сильно скучаю по нему. Даже на работе, даже зная, что он вернётся сегодня же. Я скучаю. По его звонкам на внутренний, низкому голосу в трубке, сообщениям с подтекстами.

Весь оставшийся день мы не поднимали тему его родителей, и я вроде бы успокоилась после встречи с бывшей свекровью, но осадочек остался. Обязательно скажу Артуру, чтобы он ни с кем не ругался и сохранил мир в семье. Понимаю, кто я в глазах его мамы, папы и брата. Хотя последние всегда относились ко мне хорошо. Но я не хочу, чтобы непринятие меня со стороны Миллеров вызвало напряжённость между нами.

Несмотря на то что я прогоняю все эти мысли и забиваю голову работой, нет-нет да вспоминаю слова Галии Абаевны. Не такую женщину она хотела бы видеть рядом со своим сыном, но что ж поделать. Он сделал свой выбор, как и я. Мои родные тоже были не в восторге, что я вхожу в одну реку дважды, однако такова жизнь, и прожить её за нас никто не может.

После эфира я заказываю такси и еду к Артуру. Его квартира в центре, поэтому я доезжаю быстро. На часах десять вечера, телефон Миллера отключён. Он не написал, что вылетает, и я уже начинаю переживать.

На чужой территории делать особенно нечего, поэтому всё, что мне приходит в голову, — сесть на его широкий диван, включить огромную плазму, которая бы точно не поместилась в мой маленький зал, и поставить подкаст на YouTube.

Сначала я смотрю его сидя, потом лёжа, а затем чувствую, как веки тяжелеют и медленно закрываются. До меня всё ещё доходит приятный, мелодичный голос женщины-психолога, но вскоре и он отдаляется.