Идеальный приём (ЛП) - Стиллинг Рут

– Отвали! – выплевывает он.

Я видел и слышал достаточно.

Когда я отворачиваюсь, Арчер отпускает меня, и я снимаю с себя майку и кроссовки, бросая их на скамейку.

– Куда ты идешь? – спрашивает Сойер, обеспокоенно приподнимая бровь. – Ты не можешь поехать к ней. Мы в самом разгаре выездной серии.

Я хватаю свою сумку.

– Я бы сказал, что в ту секунду, когда ударил его, я обеспечил себе проблемы с генеральным менеджером. Ничто — и я имею в виду, ничто — не остановит меня от того, чтобы пойти к ней. Она не попала в национальную сборную, её карьера рушится, а теперь я только что разбил ей сердце.

Он хлопает меня по плечу и сжимает его — это его способ попросить меня уделить ему секунду.

– Мой папа всегда говорил мне сражаться в битвах, в которых я знаю, что выиграю, и я вижу, что в этой у меня невелики шансы.

У меня сводит челюсть, Сойер абсолютно прав, он не может меня остановить.

– Она едет домой в Огайо, и я буду там через несколько часов, – отвечаю я.

Он лезет в мою сумку, достает телефон и протягивает его мне.

– Пришли мне номер Кендры.

Я забираю у него телефон.

– Зачем?

– Просто пришли мне её номер.

Отправляя её номер, я наклоняю голову через плечо и наблюдаю, как Тайлер пытается остановить кровотечение из носа.

– Где Джон?

Сойер проводит рукой по линии подбородка.

– Готовится к отчету несколькими комнатами ниже.

Я киваю и направляюсь к двери.

– Джек?

Я поворачиваюсь к Арчеру, когда он подходит к моему капитану.

– Да?

– Дарси знает домашний адрес Кендры в Огайо. Когда мы были в баре, она при мне спросила её об этом. Она хотела отправить рождественскую открытку её семье. Итак, всё, что я хочу сказать, это то, что если тебе нужен адрес, где живут её родители, то твоя сестра может в этом помочь.

Я не знаю, где живет её семья, но я бы постучал в каждую дверь штата, пока не нашел бы её. Несмотря на чёртову неразбериху, в которой я нахожусь, я выдавливаю благодарную улыбку, прежде чем выхожу за дверь и направляюсь к Джону.

Пустой коридор для игроков только усиливает мою панику, когда я проверяю каждую комнату и нахожу её пустой.

Я потеряю её. Я потеряю её.

Когда я наконец нахожу Джона, сидящего за длинным столом, я перевожу дыхание и наблюдаю за ним через дверное окошко; он просматривает кадры игры.

Он разворачивается, когда я вхожу в комнату, улыбка с его лица полностью исчезла, как и его образ тренера. Он бросает ручку на стол, когда видит боль в моих глазах.

– Джек, что, чёрт возьми, произошло?

Моя сумка с глухим стуком падает на пол, когда я приваливаюсь к стене рядом со мной.

– Это полный пиздец. Всё полетело к чертям.

Он обходит стол меньше чем за секунду, его руки оказываются у меня на плечах, а глаза изучают меня из-под козырька кепки.

– Поговори со мной. Это как-то связано с Кендрой? Потому что ты только что сыграл в лучшую игру всей своей жизни. СМИ хотят поговорить с тобой, – он пытается поднять мне настроение. – Они называют тебя следующим Джоном Морганом.

Я помню, как Джон впервые появился на тренировке в университете. Я был на первом курсе, и всего одна неудачная тренировка отделяла меня от того, чтобы всё бросить. Моя игра была плохой. Я сильно отставал. Всё, что я мог делать, это быстро кататься на коньках и преуспевать в тестах на ловкость.

Дошло до того, что большинство парней избегали разговаривать со мной, потому что я не только не вписывался на льду, но Тайлер позаботился о том, чтобы я был таким чужим в команде, как и моя национальность.

Мама неоднократно говорила мне, что Джон изменил её жизнь, и я знаю, что он испытывает к ней точно такие же чувства. Они были незнакомы друг с другом, когда встретились, но сразу почувствовали притяжение.

Вот что я чувствую к Кендре. Всегда чувствовал. И вот что я чувствую к парню, стоящему передо мной. В тот день он изменил мою жизнь. Все мои товарищи по команде хотели сфотографироваться с ним и получить автограф, и когда он включил режим профессионала, каким всегда был, он спокойно начал давать мне наставления, в которых, как он знал, я нуждался.

Он не разочаровался во мне и научил меня тому же самому, когда дело касалось моих мечтаний. Он показал мне, что я могу быть тем, кем захочу, и он наставлял меня как на льду, так и вне его.

Когда моя мама купила эти абонементы на моё восемнадцатилетние, она подумала, что это будет лучший подарок, который я когда-либо получу, и это было чертовски близко к истине. Чего она не ожидала, так это того, что мужчина, которого она встретила, в конечном итоге станет отцом, о котором я мечтал.

Никогда не было другой фамилии, под которой я бы играл, и нет другой девушки, которой я хотел бы её передать.

Она для меня эндшпиль.

– Мне нужно к Кендре.

Его взгляд опускается на мои покрасневшие костяшки пальцев, и я готовлюсь к тому, что он отчитает меня. Ответа не последовало, и я смотрю ему в глаза.

– Я облажался в университете, и Тайлер обернул это против меня.

Джон медленно выдыхает, не говоря ни слова.

Я знаю. Я знаю, что это НХЛ и у меня есть обязанности. Но она только что получила плохие новости о национальной сборной, и теперь она думает, что я использовал её как часть этого гребаного глупого соперничества с Беннеттом. Я резко провожу рукой по волосам.

– Мне нужно съездить к ней в Огайо.

Я ждал, что он перейдет в режим тренера, с тех пор, как переступил порог комнаты.

Он снова удивляет меня, когда выражение его лица смягчается.

– Это она, Джек?

Я не колеблюсь. Если бы это было не так, я бы не чувствовал, что мои органы обливают кислотой.

– Да. Мне нужно показать ей, что она может доверять мне и что она моя девушка. Я могу сделать это только лицом к лицу.

Он поджимает губы.

– Ни слова больше.

– Я ударил Тайлера, – говорю я ему. – Дважды.

Его взгляд снова опускается на костяшки моих пальцев.

– Не для протокола, я, блядь, тебя не виню. Если бы кто-нибудь связался с Фелисити, я бы... – он умолкает и вновь обретает свой профессиональный облик. – Ну, ты знаешь, что я ударил Эллиота. Когда ты рассказал мне, что он сделал тем вечером, я был полностью за то, чтобы снова сделать это. Твоя мама, к счастью, отвлекла меня от этой идеи.

Несмотря на то, в каком дерьмовом состоянии я сейчас нахожусь, я закатываю глаза.

– Да, это не помогает справиться с тошнотой.

Он поднимает подбородок.

– Иди. У тебя есть два дня до следующей игры. Я разберусь с этим бардаком и улажу всё с генеральным менеджером и директором, – он понижает голос, на его лице появляется убийственное выражение. – Дальше этого дело не пойдет.

Я киваю, когда он отпускает меня, и, не теряя времени, хватаю свою сумку и готовлюсь догнать Кендру.

– Сегодня у Беннетта был последний шанс. Он уже получил предупреждение. Его тренировки и игра не на должном уровне, а его отношение к делу чертовски отвратительное. Мы отправляем его в фарм-команду¹⁶ в Коннектикут.

Я ничего не говорю. Внутри меня всё кипит. Он заслуживает того, чтобы его уволили.

– Кто его заменит?

Джон снимает с головы свою кепку и наклоняется ко мне, надевая её на меня.

– У тебя невероятные способности плеймейкера, и ты на сто процентов подходишь на роль будущего капитана. Когда ты не бьешь своих товарищей по команде, конечно. В тот день, когда ты подписал контракт с командой, в тебе сомневались все, кто только мог. Теперь все, кроме одного, видят, какую ценность ты привносишь в каждую игру и тренировку. Включая генерального менеджера. Если я смогу убедить его, что у тебя не войдет в привычку драться со своими товарищами по команде, тогда я не сомневаюсь, что ты будешь его первым выбором.

У меня отвисает челюсть, и он указывает на дверь позади себя, беря ручку и готовясь продолжить работу.

– А теперь иди. Получи свою девушку и расскажи ей о квартире.