Остин вернулся с теплой влажной салфеткой и осторожно приложил ее между моих ног.
На губах появилась мягкая улыбка от такой неожиданной нежности.
— Нормально?
Я кивнула, чувствуя, как щеки заливает жар.
— Нечего смущаться. Мне нравится заботиться о тебе.
Он наклонился, поцеловал каждый сосок, а потом мои губы.
Когда Остин убрал салфетку, я заметила на ней несколько розоватых пятнышек, но ничего похожего на то, чего ожидала.
Самодовольная ухмылка на его лице ясно говорила: факт того, что именно он лишил меня девственности, определенно польстил его мужскому самолюбию.
Я покачала головой.
— Я голодная. Думаю, тебе нужно меня покормить.
— Чего хочется?
— М-м-м… кажется, мне нужно мороженое.
— Значит, будет мороженое.
Остин поднялся и бросил салфетку в корзину для белья.
Я наклонилась и подняла с пола его футболку.
Остин вышел из гардеробной с халатом в руках.
Протянув его мне, сказал:
— На случай, если кто-нибудь зайдет.
Наверное, разумно.
Я отдала ему футболку и накинула халат.
Потом быстро заглянула в ванную, вымыла руки и плеснула водой в лицо, когда из спальни вдруг раздался рев:
— Блю!
Я выскочила обратно.
Блю застыл прямо на кровати.
Под ним расплывалась желтая лужа.
Я прикрыла рот ладонями.
— Он только что написал на кровать?
— Да, — процедил Остин сквозь зубы.
— Видимо, ему не понравилось, что его заперли в ванной.
Мне пришлось прикусить губу, чтобы не рассмеяться.
Остин перевел на меня пылающий взгляд.
— Я не позволю ему смотреть, как мы трахаемся. У меня нет таких извращенных наклонностей.
Я больше не смогла сдерживаться.
Смех вырвался наружу, и остановиться уже было невозможно.
— Прости. Я знаю, что не должна смеяться.
— Он испортил покрывало!
Но едва Остин это произнес, как сам начал смеяться.
— Чертов пес.
Я обняла его за талию.
— Он хороший пес.
Остин промолчал.
— Ну… большую часть времени хороший, — добавила я.
Остин только покачал головой.
— Нам нужен кинолог.
— Ладно, ладно. Пойдем за мороженым и выбросим это постельное белье. Идем, Блю.
Я свернула покрывало, а Остин вынес его в мусор.
Что ж.
Свой первый раз я теперь точно никогда не забуду.
38
Картер
На следующее утро тело слегка побаливало. Но мне даже нравилось это напоминание, каждый раз, когда я двигалась определенным образом, натруженные мышцы тут же давали о себе знать.
Я улыбнулась сама себе, набирая сообщение Тейлор. Разумеется, я должна была рассказать лучшей подруге, что мы с Остином наконец-то перешли эту черту.
Она была в восторге за меня и тут же начала выспрашивать подробности, которыми я ни за что не собиралась делиться. О новых выходках сталкера я почти ничего ей не рассказала, лишь вскользь упомянула, что в дом снова кто-то проник. Тейлор знала, что теперь я живу у Остина, но я не хотела ее тревожить. Ей и без того хватало стресса: она помогала маме восстанавливаться после химиотерапии.
Тейлор: Просто скажи, насколько у него большой член, и я отстану. А еще лучше — сфоткай и пришли!
Я выплюнула кофе прямо на салфетку под тарелкой.
— Господи, Картер, ты в порядке?
Остин поднялся со стула напротив и схватил несколько бумажных полотенец.
— Прости, — прокашлялась я. — Тейлор опять извращается.
Остин только покачал головой и протянул мне полотенца. К нашим с Тейлор выходкам он уже привык.
— Хочешь сегодня поехать со мной в зал? Блю тоже возьмем.
— Конечно.
Я сделала еще один глоток кофе и на этот раз успешно удержала его во рту.
Остин снова сел.
— Когда приедем, я хочу кое-что с тобой обсудить.
— Что?
— Терпение, Зажигалка. Расскажу на месте.
— Ну ладно.
Мы закончили завтракать и отправились в зал. Джон ехал за нами на другой машине.
Мне не нравилось, что теперь это наша новая реальность, но я была благодарна за то, что кто-то постоянно прикрывает нам спину. На всякий случай.
Я то и дело озиралась по сторонам, высматривая любую подозрительную фигуру, которая явно задумала что-нибудь плохое.
Остин протянул руку и взял меня за ладонь.
— Все будет хорошо. Обещаю.
— Знаю. Просто меня уже достало постоянно оглядываться через плечо.
Он сжал мои пальцы.
— Когда доберемся до кабинета, позвоним детективу Мэсси и узнаем, удалось ли ему что-нибудь выяснить.
Я перегнулась через консоль и поцеловала Остина в плечо.
— Ты невероятно меня поддерживаешь во всем этом. Честно, я даже не знаю, что бы без тебя делала.
— Хорошо, что тебе никогда не придется это выяснять.
— Обожаю, когда ты так говоришь.
Он самодовольно ухмыльнулся.
— Я знаю.
— Самоуверенный засранец.
— Ты меня любишь.
Я фыркнула, а он рассмеялся, заворачивая на парковочное место.
Я подняла сумочку с пола и вздрогнула, когда моя дверь внезапно открылась.
— Прости, — сказал Джон.
— Ты ни при чем. Видимо, теперь я дергаюсь от каждого шороха.
Я выбралась из машины и тут же оказалась окружена: Джон встал позади, Остин сбоку.
Оба были напряжены и настороже, и от этого моя собственная тревога только усилилась.
Мы вошли внутрь, где нас встретила София. Было видно, что она переживает, но я была благодарна ей за то, что она не стала нагнетать. Мы немного поговорили о Майкле, а потом она принялась сюсюкать с Блю.
Остин потянул меня за руку.
— Пойдем. Нам в мой кабинет.
— Ладно. Увидимся позже, София.
— Увидимся, chica.
Я похлопала ладонью по бедру, и Блю последовал за нами по коридору.
Добравшись до кабинета Остина, он тут же запрыгнул на диван, а я села рядом и почесала его за ушами.
Остин закрыл дверь и посмотрел на Блю.
— Да ты располагайся, не стесняйся.
Я рассмеялась.
— Ой, расслабься. Лучше садись и рассказывай, о чем хотел поговорить.
Остин устроился в кресле напротив.
Мы сидели точно так же, как в тот день, когда я впервые увидела его после года полного молчания между нами.
Не верилось, насколько далеко мы успели зайти с тех пор.
— Что бы ты сказала, если бы я предложил тебе возглавить молодежную программу?
Я замерла.
— Я так и не смог найти подходящего человека на эту должность. И думаю, причина в том, что подсознательно сравниваю всех с тобой. Когда представляю идеального кандидата, вижу именно тебя. У тебя будет полная свобода. Сама решишь, как все организовать и развивать.
Я потеряла дар речи.
Из всего, что, по моим предположениям, Остин мог захотеть обсудить, предложение работы даже близко не приходило мне в голову.
И во многих отношениях это было именно то, что я искала.
Я по-прежнему могла работать с детьми, но получила бы гораздо больше свободы и самостоятельности, чем когда преподавала в государственной школе.
Вот только работать на собственного парня?
Из этого вполне могла получиться катастрофа.
С другой стороны, в основе наших отношений всегда была дружба. Я знала, как Остин работает и принимает решения, наверное, лучше кого бы то ни было. И он знал меня так же хорошо.
— Огромная часть меня сейчас хочет вскочить, запрыгать и закричать «да», но мне нужно подумать. Можно мне немного времени?
Его лицо тут же смягчилось, и деловая серьезность исчезла.
— Конечно. Столько, сколько понадобится.
Я вскочила, тут же плюхнулась к нему на колени, обвила руками шею и легко поцеловала.
— Спасибо, что подумал обо мне.
— Я всегда думаю о тебе.
— Мне нравится это слышать.
Я снова поцеловала его.
— Пообещай мне одну вещь.
— Какую?
— Что ты предлагаешь мне эту работу не только потому, что меня вынудили взять отпуск.
Лицо Остина стало серьезным.
