В Питере - жить? Развод в 50 (СИ) - Серпента Евгения

- Во будет прикол, если окажется, что та коза кондитерская ошиблась, - шепнула Лика мне на ухо. – У нее вид какой-то укуренный был.

- Ну и ладно. – Я пожал плечами. – Будет Петр Мария Ветров. Ну а что? Карл Мария Вебер, Эрих Мария Ремарк – и ничего, норм.

- Боже, с кем я связалась? – застонала Лика.

- Поздняк метаться, Ветрова! Раньше надо было думать.

- Угу! Раньше! Мы вообще тогда о чем-то думали?

Неделю назад мы отметили первую годовщину со дня свадьбы. Камерно, дома. Были только мы, мать и батя с Александрой. Так уж сложилось, что и я тещу, и Лика моего отца звали просто по имени – с тех пор как они поженились весной. То есть теща приходилась мне мачехой, а свекор Лике – отчимом. Ну а мы стали сводными братом и сестрой.

Сеструха и братуха! Так и называли друг друга иногда, стеба ради.

Ну да, не будь у бати с Александрой когда-то неудачного романа, то и мы с Ликой не встретились бы. Если бы, если бы… много всяких если бы.

Вечером, оставшись вдвоем, мы доедали торт и вспоминали, как все было.

А я ведь тогда не собирался на концерт «Перевала». Думал, что заеду поздравить батю днем. Все эти их олдовские тусовки не для нежной психики. Но Ида прицепилась как репей. Я ей был немного обязан по рабочим делам, поэтому нехотя согласился. Мол, проведу, ну а дальше сама-сама. Хотел уйти сразу после концерта, но все пошло по неожиданному сценарию.

Я заметил, что все выступление батя поглядывал в одну сторону. Вроде бы коротко и почти незаметно, но когда количество этих косяков зашкалило, стало интересно. Там сидели женщина в возрасте и девушка. Толком я их издали и в полумраке не разглядел, конечно. А потом батя выдал пассаж – про свою давнюю любовь. Спел никому не известную песню и пошел к тому столу с цветами.

- Вот же бля! – прошипела Ида. Видимо, сразу смекнула, что ей тут ничего не светит.

Девушка поднялась из-за стола, отошла в сторону, и тут я наконец смог ее рассмотреть. И что-то случилось.

Нет, не какие-то там молнии, искры и прочая лабуда. Я просто прилип к ней взглядом. И пялился, пока она тоже не посмотрела на меня.

И вот тут Даня понял, что пропал. Как будто пережгло от этого взгляда какие-то контакты – и схема полетела ко всем херам.

Ничего в ней такого особенного не было. Высокая, стройная, темные волосы чуть ниже плеч, одежда самая стандартная, хотя и не дешевая. Чем она меня зацепила?

Тогда это было даже не физическое – никакой стойки не наблюдалось. С чем сравнить? Ну, наверно, словно прожектор из темноты высветил ее одну, как-то так.

Потом батя послал меня за ними – привести в вип-зал на банкет. Я уже и забыл, что хотел уехать.

Уехать? Когда она там будет?

Да нет, ничего не ждал, ни на что не надеялся. Но уйти не мог. А вот она попыталась сбежать.

Еще чего!

Поймал и повел за локоть. И как будто током пробило. Вот тут уже и физика к химии подключилась.

Ну да, ябывдул и все такое. Но не только. И даже не главное.

За столом продолжал на нее таращиться. Она вроде как хмурилась, но взгляд отводила не сразу.

Есть контакт? Или только кажется?

Лика… Перекатывал ее имя во рту, гладкое, как леденец. А хотелось попробовать на вкус ее губы. А когда все уже разгулялись и она под шумок улизнула, пошел за ней. Потому что знал: иначе буду жалеть всю оставшуюся жизнь… наверно.

Успел, отловил. Напросился проводить до гостиницы. И как-то все пошло не так. Ну да, надменная москвичка, а я ей про питерскую мистику и про котов-хранителей.

Божечки-кошечки, какой же ты нудный дебил, Даня!

Это метровыми буквами было начертано на ее челе.

И чего меня понесло в эти дебри, которые всегда были только моими? Что за херов промоутер? Ни с одной девушкой я на эти темы не разговаривал. А тут ма-а-асквичка в черных Rick Owens! Да из нее прямо перло все это: утренний рейв, латте на кокосовом молоке и бесконечные сторис. Я сам был тем еще понтярщиком, но питерский понт и московский – две ну очень большие разницы. Две альтернативные вселенные.

И все же, все же…

Как будто что-то шепнуло мне: мы из одной стаи.

Что-то? Или, может, кто-то?

Я предложил показать ей свой Питер, и она вроде бы согласилась. Мы разговаривали, шли, держась за руки, но я чувствовал ее отчаянное сопротивление. Как будто хотела, но изо всех сил упиралась. Аж подошвы дымились. И в какой-то момент я махнул рукой.

Какой смысл? Уедет - и все. А мне вдруг стало этого мало. Даже если прогулка закончится у меня дома. Самым разумным было распрощаться сразу.

Что я и сделал. Поцеловав на прощание. И, видимо, этим замкнул цепь окончательно.

Потому что она передумала.

Ну а дальше… Магия Питера, магия белой ночи – самой короткой в году…

Волчица!

Может, это слишком пафосно, но – она отгрызла мое сердце и унесла с собой. Увезла в Москву. И, как выяснилось, взамен оставила свое. Мне – и Питеру. Нам обоим.

Эти фотографии в Контактике были как разговор без слов. А потом я спросил – и Лика ответила. И я поехал за ней. А она собиралась ко мне.

Если бы тогда сказали, что пройдет каких-то полтора года, мы будем женаты, ждать ребенка…

Я бы поверил. Правда.

Пискнуло сообщение, на экран телефона в держалке упал пуш:

«Кристина. Данила, можем встретиться завтра днем. Жду звонка».

- Это что еще за Кристина? – уставилась на меня Лика.

Вот же палево! Не хотел ничего говорить раньше времени, но теперь придется. Иначе волчица отгрызет еще и печень. И весь прочий ливер.

- Риэлтор.

- Какой еще риэлтор?

Как только Лика забеременела, встал вопрос о другой квартире, побольше. Все-таки моя двушка для троих была тесновата. Но и с Васьки уезжать не хотелось. Поэтому вопрос повис. Я ничего не говорил, но искал. И вот нашлась классная треха в нашем же доме, со свежим ремонтом, но по такой цене… Как особняк за городом.

- Дань, надо брать, - сказал батя. – Мы добавим. Считай, наш подарок на годовщину и к рождению малыша. Ну а если еще одного потом родите, тогда будем думать.

С риэлтором мы договорились, что нашу квартиру она заберет в зачет, прямо вместе с ипотекой, а разницу доплатим. Оставалось немногое… нет, очень даже многое – чтобы понравилось Лике.

- Завтра идем смотреть квартиру, - сказал я ей, смахнув пуш. – Треху. В нашем доме.

- Данька, ты серьезно? – У Лики аж челюсть отвисла.

- Нет, шучу. Конечно, серьезно.

На следующий день мы стояли у окна и смотрели с высоты шестого этажа на Двенадцатую линию. Кристина терпеливо ждала. Договор был уже готов, оставалось только подписать, но я не стал бы этого делать без согласия Лики.

- Мне нравится, - сказала она, обняв меня. – Очень.

Я повернулся и подмигнул Кристине.

По договору мы должны были оплатить разницу тремя платежами в течение трех месяцев. Поставив подпись, я позвонил отцу.

- Поздравляю, Дань, - сказал он. – Мы оба, с Сашей. Скинь реквизиты, куда деньги слать. Надеюсь, грузчиков на переезд сами оплатите?

- Обижаешь, бать!

- Ну тогда ждем приглашения на новоселье.

- Все, - Кристина отдала нам два комплекта ключей. – Фактически это теперь ваше, можете жить. Документы оформим к концу недели. Свою вы должны освободить в течение двух недель. Успеете?

- Успеем, - пообещал я.

Жить – это, конечно, было громко сказано. Из мебели в квартире остался только кухонный гарнитур со встроенной техникой. Но начать перетаскивать свое барахло мы могли хоть сегодня - чем и занялись потихоньку. Лика работала на удаленке, сказала, что с грузчиками разберется сама.

Вечером мы пошли отметить событие в ресторанчик поблизости.

- До сих пор не могу до конца поверить, - сказала Лика, отпив из бокала омерзительного шпинатно-морковного смузи. – Кажется, что проснусь утром, и ничего этого нет. Я в Москве, рядом Стас, и надо идти в офис.

- А ты скажи себе, что все наоборот. Что сном была Москва и все прочее, а теперь ты наконец проснулась. Полтора года как проснулась.