- Лучше дома будь.
- Нет, поеду. Одного тебя с ней не оставлю. Если она раньше исполняла, то сейчас даже сложно представить на что способна, - Антон в очередной раз отмечает, что о матери сын говорит исключительно как о постороннем человеке.
И это уже давно тянется. При чем специально он не настраивал. Но Федор с детства все сам видел. И исполнения Надежды год от года становились все хуже. Сначала ее нескончаемые мужчины, которых она приводила, не стесняясь в дом. Он их вышвыривал, не всегда сразу замечал, так под утро. Не из ревности, а потому что дом не место сомнительным личностям. Тут дети живут.
Сам Антон никогда себе не позволял приводить в дом каких-либо женщин. Все это было на стороне, дальше от глаз. Гадя же хвасталась своими так называемыми победами. Не раз приходила в школу, где учились Лена и Федор и устраивала там позорные сцены. Ему приходилось срываться с работы и пытаться все уладить. Позорила детей перед родителями их одноклассников. В общем не перечислить, сколько всего было. И Федор довольно в раннем возрасте сделал свои выводы.
Уходит к себе одеваться. Антон делает тоже самое.
Надо уже закрыть вопрос с Гадей раз и навсегда. Сколько лет… и ради чего. Да, есть сын, которого он безумно любит. Но своя жизнь коту под хвост. Антону уже под пятьдесят, и он так и не узнал, что такое любовь. Уже и не верит. Возраст не тот. Горечь во рту усиливается.
Эх, повернуть бы время вспять, взял бы сын и укатил как можно дальше. И плевать он хотел на эту империю. Далеко не в ней счастье. Но до этого он дошел слишком поздно.
Выходит на крыльцо. Ждет сына.
- Да, Лен. Я понял. Хорошо, держим в курсе, - Антон подходит к нему с телефоном в руке.
- Как Лена? – спрашивает сына, когда он заканчивает разговор.
- Едет в больницу, там Фомин, семья Михаила. Она несколько наводок дала. Говорит, Надя могла и домой мотануть, но мало вероятно. Все зависит от степени ее психоза. Ленка изменилась, попустило ее, уже мать не защищает. Просит найти. Неужели у сестры просветление, - на лице сына облегчение проскальзывает. – Я так долго этого ждал.
- Давно пора, Федь, - за углом показывается знакомая черная машина. - А вот и Влад. Погнали искать.
Глава 94
Первым делом они все же едут к ее дому.
- Думаете, она могла просто спокойно вернуться домой?
- Я без понятия, что в ее голове, - Антон отворачивается к окну. Хотел сказать жестче, но срабатывает принцип сдерживаться при сыне.
- Предугадать действия неадекватной сложно, - спокойно замечает Федя. – Как вы развелись, я так ни разу и не был в этом доме. И так хорошо было.
Влад паркуется и мужчины выходят. Дом освещают два тусклых фонаря, в их свете вся эта дорогущая пафосная безвкусица выглядит зловеще.
- Мда… вкус, конечно, - Влад хмыкает.
- Это ты внутри еще не был. Представь в таком жить. Когда мы женаты были, я ее еще сдерживал. А потом понеслось.
Федор открывает своим ключом. Проходят в дом. По всей видимости ее тут нет. Но проверить все же стоит.
На территории не души. Прислуги нет. В доме на первом этаже порядок. Но ощущается устойчивый запах тухлятины.
Проверяют все комнаты. Заходят в спальню Гади. Влад восклицает пару крепких словечек.
- Это что за помойка…
- Это не помойка, дружище, так ее величество трапезничают. А потом вон туда, - показывает на дверь в туалет.
- Стало хуже. При нас она такой срач не устраивала, - констатирует Федя. – Переживала за свой облик. А как одна осталась… понеслось…
Остатки еды разной свежести валяются по всей комнате и кровати. Мужчины не задерживаются, выходят.
Больше в доме делать нечего. Следующие в списке несколько мест, где она может быть. Но их не так много, она предпочитала в основном сидеть в своем логове, чтобы ее никто не видел и устраивать пир желудка. Звонят немногочисленным ее знакомым. Ехать ко всем нет смысла, сначала по разговору пытаются понять, не у них ли она.
Но как выясняется она давно уже ни с кем не поддерживает общения.
- Может любовник какой? Бывший? – спрашивает Влад.
- Ты в это сам веришь? – Антон скептически хмыкает.
- Тогда мыслим, как она. Пытаемся. Она совершила даже для нее капец какой поступок. Тут ее еще едва не застукали. У нее стресс. Она нервничает. Что она сделает? – размышляет Влад вслух.
- Сбежит на более-менее безопасное расстояние и сразу захочет набить желудок. Чтобы успокоиться и продумать план действий, - выдает Антон.
- Бинго!
- Тааак, уже ищу любимую забегаловку Нади, поблизости от гостиницы Михаила, которая работает круглосуточно. Может ее уже там нет, но нам надо взять след, - Федор достает свой телефон. – Ну вот, рули туда, - называет адрес.
Подъезжают к заведению довольно быстро, благо ночь на дворе и дороги пустые.
Внутри Гади нет. За столиками сидят две парочки. Уборщица и охранник что-то очень бурно обсуждают в углу.
- Извините, недавно к вам не заходила эта женщина? – Антон показывает официантке фотографию на телефоне.
Ее лицо мгновенно вытягивается.
- Это она! Она! Парни! Они ее знают! – зовет других работников. – Вы знаете, что она тут устроила?
- Догадываемся, - бубнит себе под нос Федор.
- Она пришла, немного шаталась. Вид был очень странный. Заказала гору еды. Я еще подумала, наверное, на компанию сразу закупается. Но она попросила все принести ей за столик. И потом начала есть, - девушка нервно сглатывает, - В общем она очень жадно это делала.
- Свинья аккуратней ест! – говорит подошедший охранник.
- Но это как бы ладно. Но потом она пошла в туалет. Ее очень долго не было. Уборщица услышала звуки. Мы стали стучать. Она сначала не открывала. Потом раздался грохот. Она открыла, выбежала заплаканная, с безумными глазами, грязная… непонятно в чем… еще и в крови. Мы вначале опешили, она воспользовалась этим сильно меня оттолкнула и сбежала. А оказывается, она бачок туалетный разбила. И нас тут чуть все не затопило. Хорошо, что вовремя обнаружили.
- Так кто ущерб компенсировать будет? Мы это так не оставим!
Антон расплачивается с заведением. Просит камеры со стоянки, чтобы посмотреть, в каком направлении она деру дала.
На записи видно, как Гадя бежит, не забыв прихватить несколько пакетиков еды со стола. Запрыгивает в машину и срывается с места. Направление видно, но, а дальше?
- Кажется, понял! – Влад зовет всех назад в машину. – Быстро, парни, не теряем время!
- Что ты понял? – спрашивает Антон уже в машине.
- Ее не попустило бешенство. И ей надо его излить. Думаю, я не ошибаюсь, - набирает скорость.
- И это моя мать, - Федя кладет ладонь на лоб. – Не слышал о ней долго, и хорошо было. Влад, надеюсь ты прав, потому как это надо прекращать.
Они едут по знакомой дороге. Антон ее мгновенно узнает.
- Капец, точно, Влад! Логично! – хлопает по сидушке ладонью.
- Она же Веру ненавидит, и в таком состоянии…
Договорить не успевает, за поворотом они замечает машину Гади. Останавливаются, подходят к тачке. Антон дергает заднюю дверь. Открыто. И багажник не заперт.
А внутри… еще одна свалка. Гадя, опорожняла желудок прямо в машине. Обострение пошло по всем фронтам.
Мужчины оставляют машину и идут дальше. У дома Веры в кустах слышат характерные звуки. Отодвигают зелень, скрючившись Гадя содрогается всем телом, извергая на щемлю содержимое желудка. А рядом с ней стоят две канистры бензина.
- Ненормальная, ты хотела сжечь дом Веры! – восклицает Антон.
Глава 95
Они втроем заходят в здание больницы. Уже утро. Состояние у всех отвратительное, будто они с головы до ног измазаны в гадиных испражнениях.
Антон отмечает, что во время их брака она все же такой не была. Деградация налицо. И это ведь не предел, могло быть и хуже. Если бы ее не скрутило, дом Веры бы пострадал, а если бы там кто-то был…
Надо было раньше принимать меры. Но Антон, как подал на развод, едва начал дышать свободно. Не хотел никак с ней соприкасаться. Тоже самое и про Федю можно сказать.
