Развод. Месяц на размышления (СИ) - Тес Ария

— Эй! Какого черта?!

Смеюсь. Искренне и заливисто, а потом двигаю к себе тарелку с салатом и жму плечами.

— А что не так? Я в ресторане? Да. На мне платье? Еще какое! Я сделала укладку и красивый макияж?! А ну! Сейчас же выдай мне комплимент!

Притворно зло молчит, буравя меня взглядом. Указываю в него вилкой и хмурюсь.

— Андрей. Немедленно!

— Это несмешно! Между нами… нет никаких… того самого!

О боже.

Закатив глаза, снова смотрю на свой салат, а потом накалываю теплого осьминога и отправляю его в рот. Смакую. Хорошо… просто великолепно!

— Расслабься, я на тебя не претендую.

— Очень мило, — бубнит, нахохлившись, — Всегда мечтал это услышать. На свидании.

— Она сказала, что я должна сходить на него…

— Ну, как бы, обычно обе стороны должны быть уведомлены о таком.

— Слушай… — набираю в грудь воздуха и снова подцепляю бокал вина под пузико, — Я не хочу отношений.

— Это…

— Серьезно.

Андрей тоже поднимает свой бокал и подносит к губам. Я шепчу тихо:

— Это свидание нужно, чтобы понять… как нам со Славой будет в компании других людей.

— Ты жульничаешь.

— Почему это?

— Потому что я тебя… не интересую? — хмыкает, ударяя моими же словами.

Я устало-саркастично наклоняю голову вбок. Уел? Едва ли.

— Думаю, я уже во всем разобралась.

— М?..

— Всю свою сознательную жизнь, я была в отношениях. Сейчас… мне этого не хочется. Никаких уз, никаких… мужчин. Мне просто… мне нравится моя жизнь, понимаешь? Нравится свобода. Нравится… все, что происходит. Меня полностью это устраивает.

— То есть… брак сохранить не удалось? Даш, я говорил, что жить отдельно — это ошибка. Расстояние не дает голову остудить, оно лишь отдаляет.

— Ты неправ. Оно действительно остужает голову и дает возможность… увидеть картину целиком. Прожить… то, что тебя так пугало. Освоиться.

— И ты освоилась?

— Похоже на то. Мне… правда, комфортно. Я занимаюсь своим развитием, я учусь. Делаю, что мне хочется и когда хочется… узнаю этот мир. Себя. Оказалось, я себя совсем не знаю, Андрей. Это страшно.

— Хм…

— Что? Думаешь, бред?

— Да нет. Мне нравится, что ты больше не разбитая и потерянная, а будто бы обрела себя.

— Ну… по крайней мере, ориентиры.

— Когда ему скажешь?

— Завтра и скажу.

Мы замолкаем. Со Славой я не общаюсь уже почти месяц — это часть терапии. Сначала мы проходили совместные сессии, но потом Лилия Антоновна приняла решение нас разделить. Она ничего не озвучила вслух, но, как мне кажется, уже знала, какое решение я по итогу приму. Или уже приняла? Просто не была к этому готова?..

Оно и понятно. Почти двадцать лет так просто не разрубишь… я довольна. Сепарация прошла спокойно. Я не режу по живому. Иногда это высшее благо.

— Ну… раз мы на свидании, тогда, может быть, хоть потанцуем? — перебивает мои мысли Андрей.

Издаю смешок.

— О нет, дорогой.

— Почему это?!

— Сиди и ешь свой стейк. Когда я захочу кого-то, тогда и буду танцевать.

— Танцуем только по любви? — усмехается в ответ.

Я киваю.

Да… пожалуй, когда я буду готова, то буду танцевать только по любви. Пока я это делаю лишь наедине с собой, признаваясь в ней каждый раз своему отражению…

Андрей довозит меня до дома и всучивает вялую розу, которую купил у торговки на улице. Сказал, не комильфо без цветов. На свидании-то.

Пришлось принять. Я заметила, что ему свойственно добиваться того, на чем он зациклился, даже если это бред и придется пройти несколько кругов ада. Его поездка за бывшей женой тому прямое доказательство, и да. Мне не удалось его отговорить. Она смогла. Как-то. Детали этой истории держатся под строжайшим запретом, Андрей не делится. В отличие от меня, ему все еще больно, хотя… сказать по правде, порой я думаю, что ему больно лишь из-за того, что это красиво звучит. Есть такие люди. Драматики. Так вот, он — королева всех драматиков и драмы в целом. Сомневаюсь, что он хоть раз кого-то по-настоящему любил в принципе. Ох, и получит он на орехи, когда это произойдет…

Усмехаюсь, заходя домой. Из гостиной звучит ругань. Закатываю глаза, кидаю розу на комод и кричу:

— Дети, я дому!

Глухой удар. Через мгновение поспешные шаги, а еще через один из комнаты вылетает взъерошенный Ваня. Следом Алина. Я вскидываю брови, глядя на них. Пристально.

Мы с Аленой по секрету шушукаемся, что между нашими детьми явно происходит… нечто. Непонятное, сложное нечто: Ваня говорит о ней сквозь зубы, Алина откровенно отплевывается, но… щеки пылают у обоих. А еще им задали совместный проект по истории, так что шипение и горящие щеки, которых стало на этой странной чаше весов явно стало больше, происходит в два раза чаще.

— Вау! — выдыхает Алина, пихает Ваню локтем (отчего он комично морщится) и выходит вперед, — Теть Даш, вы выглядите охренительно!

— О боже! — сын закатывает глаза, — Какой мерзкий комплимент! Тебя же не волки воспитывали!

— А может, волки?! Хочешь, докажу?! — скалится по-детски в ответ.

Я прерываю их смешком.

— Угомонитесь оба. Алин, спасибо. Останешься?

— Ой нет.

Запал ее тут же гаснет. Она суетливо поправляет темные волосы и нервно улыбается, накручивая рукава свитера на пальцы.

— Я домой.

— Закажу тебе такси?

— Не, не надо. За мной заедет Демид.

Демид — это тот самый «таксист», который… ну, как бы не таксист вовсе. Ее конкурент-миллиардер и по совместительству Мистер Лучший-секс-в-моей-жизни. Они встречаются. Официально. И я за нее безумно рада, потому что Алене это было нужно. Похоже, всем нам нужно что-то свое…

— Я ее провожу, — цедит сын.

Он провожает ее каждый раз, когда они занимаются допоздна. Сначала Алина сопротивлялась, но сейчас… интересно, будет?

Нет.

Девочка покорно опускает глаза и краснеет сильнее. Боже. Может быть, наши планы с Аленой поженить наших детей однажды, все-таки сбудутся?..было бы прикольно. Хотя Ване сочувствую от всей души: характер у Алины тяжелый и жесткий. С другой стороны, даже хорошо. Будет держать его в ежовых рукавицах, а мужчинам это нужно. По крайней мере, в столь юном возрасте.

Обнимаю на прощание Алину, прошу Ваню не задерживаться. Он отмахивается, мол, чего задерживаться? Но я знаю. Вернется, скорее всего, часа через пол. В лучшем случае.

Захожу в свою спальню и падаю на кровать. На прикроватном столике у меня целая библиотека: различные справочники и учебники. По судьбе мне, видимо, никогда не было предначертано стать хирургом (так я теперь к этому отношусь, и стало как-то проще дышать, когда перестала видеть провалы, а начала видеть возможности), но врачом я все-таки стану. Врачом-косметологом. Благодаря связям Славы, мне удалось восстановиться сразу на второй курс и хоть приходится работать и учиться усерднее, мне все нравится. Пожалуй, даже очень. Я буквально дышу своим будущем, от которого по нутру бегают мурашки и ток. Аж голова кружится…

Улыбаюсь, вытягиваю со стопки свой конспект и окунаюсь с головой в изучение материала. Думаю, если я поднажму, то стану лучшей на курсе, а я поднажму. Как и Андрей, если я ставлю себе цель, буду идти до нее до конца, даже если придется пройти все девять кругов ада.

Мы встречаемся со Славой в небольшой кофейне посередине между нашими домами. Я после пар, а он после работы. Когда захожу внутрь, в нос ударяет запах капучино с тыквенным сиропом. Сразу становится теплее, а в голове вырисовывается елка — вечный ассоциативный ряд. На миг становится страшно, что этот Новый год я впервые проведу в статусе разведенной женщины, но потом я касаюсь своей сумки, откуда торчит корешок учебника, и меня отпускает. По словам Лилии Антоновны, выходить из зоны комфорта всегда страшно, а разрушать ее границы? Тем более. Меня еще будет периодически накрывать, ведь почти двадцать лет из песни не выбросишь, но по итогу… это только к лучшему.