Измена. Его выбор (СИ) - Караева Алсу

Увидеть жалость в их глазах будет самым унизительным в этой жизни. Нет, я смогу выдержать все сама и никому не покажу своей слабости или своего отчаяния. Потому что именно оно меня порой одолевает.

Подхожу к шкафу и смотрю на свое отражение в зеркале. Волосы до талии и светлые, как и моя кожа. А папа смуглый и с черными волосами, правда седина уже тронула короткие прядки.

Могла ли я знать, что на мои плечи ляжет такая тяжелая ноша в виде объединения капитала двух больших компаний. Могла ли та любимая отцом девочка предположить, что придется выйти замуж за мужчину, который любит другую?

Я думала, что буду сильной и смогу выдержать нелюбовь в глазах мужа. Но, как оказалось, это очень тяжело. Подозревать, что где-то есть другая и оттягивает на себя все его внимание — это одно. Совсем другое, когда видишь воочию вполне себе симпатичную девушку и осознать ,что никакая моя красота не привлечет его к себе.

Мы с Арсланом даже толком не разговаривали за этот месяц. Он уходил с утра на работу и поздно ночью возвращался, постоянно пропадал на важных переговорах или встречах. А я помногу писала картины в отдельно отведенной для этого комнате. А еще мама Алия вытаскивала меня на шопинг или за покупками.

И с каждым прожитым в этом доме днем я чувствовала себя все более ненужной мужу. И одинокой.

Я вправду была как картинка счастливой жены, но такой себя ни разу не почувствовала...

Повернулась к зеркалу боком и приподняла пижамную рубашку. Погладила все еще плоский живот подушечками пальцев, внимательно вглядываясь туда. Никаких чувств это не вызвало во мне, кроме как сомнения в моем положении. А если тест соврал?

Я попросила купить Анютку тест перед приходом. Ее точно никто не заподозрит ни в чем, у нее уже есть ребенок. А вот сама я никак не могла сделать такую покупку не привлекая внимание, ведь за мной постоянно таскается личный охранник. И заперлись мы с ней в туалете не для того, чтобы припудрить носики.

Те три минуты выжидания по инструкции сводили меня с ума. Если бы не подруга, то не отважилась бы сделать проверку...

Сейчас я знаю, но не уверена, что беременна. А что вообще надо чувствовать, когда такое происходит я не знала. Анютка сказала, что это нормально, потому что такое впервые у меня. Это логично. Ни с кем кроме подруги я не смогла поделиться своими тревогами. И то только в уборной, потому что охранник мог и наш разговор услышать, сидя за соседним столиком.

Я одна со своими тревогами, растерянностью и неуверенностью.

Да я даже не понимаю, нужен ли этот ребенок Арслану. Нужен ли ему ребенок от нелюбимой женщины.

Даже воровкой себя чувствую, будто украла Арслана у Марианны. А если бы меня не было, то он бы женился на ней? Если бы у моего отца было только двое моих братьев, то не на ком было бы женить Арслана.

Всхлипнула и это отрезвило. Я словно в реальность вернулась из размышлений. А в реальности из газ текли градом слезы и капали на ткань пижамной рубашки.

Быстро убрала руку с живота и ринулась в ванную умываться. Я совсем расклеилась. У меня есть время до завтра точно. Если повезет, то еще несколько дней, потому что Марианна может занять Арслана..

Как же противно от этих мыслей.

Намазала лицо и руки ночным кремом, после того как тщательно умылась и вернулась обратно в комнату. Спать на кровати пропало всякое желание. Будь моя воля совсем бы выкинула ее отсюда. Я вообще хотела себе отдельную комнату, но это потянуло бы за собой множество вопросов. Объяснять кому-то о произошедшем не имело смысла.

Все всегда упирается в одно — со временем полюбите друг друга. Так или иначе, эта мысль проскальзывала в словах родственников. У меня было ощущение, что окружающие считают меня сумасшедшей. Ведь я вышла замуж за такого завидного жениха, а сама не пользуюсь своим положением. По их мнению, я должна быть самой счастливой на свете. Неужели денег и красоты достаточно, чтобы заполучить это самое счастье?

Бабушка всегда мне говорила, что мне надо пользоваться своей красотой и тогда я смогу добиться много в жизни. Но она не учла, что внешность не имеет значения, когда речь заходит о бизнесе двух влиятельных семей. Просто поставили перед фатом того, чтобы не опозорила честь своей семьи и была примерной женой.

Что ж. Придется играть эту роль, улыбаясь. Ведь я априори уже счастливая.

Устало опустилась в кресло и притянула колени к подбородку, обняв их руками. Я все смогу. Не буду просто обращать на уходы Арслана внимания. Надо привыкнуть к тому факту, что это просто моя роль, как в театре или в кино.

Положила голову на мягкий подлокотник, устраиваясь удобнее в кресле, и прикрыла веки. Все будет хорошо. Завтра постараюсь все же рассказать о своих подозрениях маме Алие. Но на это надо еще решиться, потому что не хочу от нее услышать о наследнике. Она моя единственная надежда на то, чтобы не сойти с ума. Хоть какая-то опора мне нужна, как бы я не мужалась.

С этими позитивными мыслями я и не заметила как уснула.

Как ни странно снился мне сам Арслан. Он, кажется, смотрел на меня заинтересованно и убрал за ухо упавшую на глаза прядь волос. Странное чувство разлилось под кожей. Непривычное...

— Эмилия, — позвал он как сквозь вату. — Просыпайся, Эмилия...

Я распахнула веки слишком резко и яркий свет лампы ослепил, отчего зажмурилась обратно, прикрывшись рукой.

Разве я включала этот свет? Всегда оставляю горящими только лампу у стены с мягким светом.

— Что случилось? — просила сонным голосом.

— Иди спать на кровати, — послышался строгий голос Арслана неподалеку.

От неожиданности этого предложения, выпрямилась в кресле и спустила ноги на пол. Протерла глаза пальцами и узрела как муж стоит у шкафа в одном полотенце, прикрывающих только его бедра, и вытирает другим полотенцем волосы.

И он голый!

В одном полотенце на голое тело!

Испуганно поднимаю взгляд к его лицу и вижу как вытягиваются в тонкую линию его губы.

Словно ошпаренная подскакиваю со своего места и отворачиваюсь от Арслана.

Жмурюсь и встряхиваю головой, избавляясь от картинок близости в нашу первую брачную ночь перед глазами. Страшно до сих пор. Снова использует и уйдет, хлопнув дверью?

— Что случилось? — раздается слишком близко его грубый голос.

Как сигнал к действия подействовал вопрос и я бросилась в ванну.

— Ничего, — пролепетала на бегу.

— У тебя пять минут, — предупреждающе вдогонку.

Чего он добивается?

Захожу в ванную и трясущимися пальцами закрываю дверь на замок. Прислоняюсь к ней спиной и часто дышу.

Что он задумал? Сама мысль нашей близости страшит и вгоняет в ужас.

Боже, зачем он вернулся? Уехал бы к своей любовнице и держался бы от меня подальше.

Дрожащими руками включаю кран и держу кисти под холодной водой. Затем ополаскиваю лицо и, не выключая воды, чтобы его слышал Арслан и думал, что я мою руки, вытираю лицо полотенцем. Цепляюсь пальцами в края раковины и вглядываюсь в свое отражение в зеркале.

На меня смотрела перепуганная я. И сумасшедший блеск в глазах вдобавок.

Я сейчас не готова исполнять супружеский долг. Даже не знаю когда буду готова. Но и говорить о беременности боюсь. Даже очень.

Что делать?

Так бы и сидела здесь до утра пока Арслан не уедет на работу А что, тут полы теплые, как и во всем доме, не замерзну.

Только это глупо и по-детски.

Нет, надо выйти. Если будет настаивать, то напомню про оговоренный между нами срок. Надеюсь, не будет настаивать, потому что даже нен шанса позвать кого-то на помощь.

Делаю медленный вдох и выдох. Считаю до десяти и, как в воду с головой, выхожу из своего временного укрытия, открыв дверь.

— Я уже думал, что случилось с тобой, — усаживаясь со своей стороны кровати, хмуро проговорил Арслан.

Молчу, стараюсь не смотреть на него.

Слава Богу он уже был в пижамных штанах. Только опять светит своим голым торсом. Я, конечно, понимаю, если бы все время так делал. А то приходил он обычно ночью, принимал душ и переодевался в свободные штаны и футболку сразу. И на своей половине кровати отворачивался от меня или вообще на животе спал. И все это в полумраке, потому что перед сном я оставляла гореть только прикроватную лампу.