Развод. Ты будешь вспоминать о нас - Хэй Эрин

– Прекрати! Мне стыдно за твоё поведение. Тебе уже сказали, что произошло недоразумение. – Подкатывала смутная злость за её поступки: красивая взрослая женщина вела себя как избалованный и невоспитанный ребёнок.

– Ах, тебе стыдно?! – скривилась Эля. – Ну, извини! Я говорю, что чувствую: что на сердце, то и на языке! А ты даже поддержать меня не можешь. Наверное, будь на моём месте твоя ворона, ты бы за неё заступился.

– Причём здесь Лида? – не понял я. – И я уже просил: перестань называть её вороной.

– Вот! – Эля подняла указательный палец. – Ты уже за неё заступаешься. Ты её до сих пор любишь, вот и тянешь с разводом! Думаешь, я не вижу этого?

– Что ты несёшь? Развод уже через несколько дней! – Я окончательно вскипел. – И ты это прекрасно знаешь!

– Правда? – Эля посмотрела на меня глазами, полными слёз. – Ты не обманываешь меня?

– Не обманываю.

Говорить не хотелось, да и аппетит пропал, зато к Эле, по-видимому, вернулся. Она буквально набросилась на новую порцию, принесённую официанткой взамен испорченной. А я смотрел на неё и думал: а ведь она права, Лида бы не закатила подобного скандала. Жена всегда и во всём была сдержанной, Эля же была её противоположностью, что, вероятно, и привлекло меня к ней когда-то. Если Лиду можно было сравнить с тихой рекой среди пологих берегов, то Элю только с вулканом. Страстная, горячая, взбалмошная, – она встряхнула меня, перевернула всю мою жизнь. Меня всегда влекло к таким женщинам, но я понимал, насколько они не подходят для супружества. Потому я и выбрал Лиду. Любил ли я её? Конечно, любил. И уважал. На неё можно было положиться, и я всегда знал, чего от неё ожидать. Элегантная и честная, Лида была верной подругой. С Элей же было невозможно предугадать, что она выкинет в следующий момент. Жить с ней, всё равно, что жить на пороховой бочке – никогда не знаешь, когда она взорвётся и к каким последствиям приведёт взрыв.

Устроить Элю на работу меня попросил приятель, которому она приходилась дальней родственницей. А поскольку жене я изменять не собирался, то и не обращал внимания на новую помощницу. Надо отдать должное Лиде – она никогда не изводила меня ревнивыми подозрениями. Всё завертелось в одной из командировок. Мы заключили выгодный контракт и решили отметить это в ресторане. Напряжение последних месяцев спало. Я расслабился, выпил лишнего. Эля тоже. А потом у неё отвалился каблук, и я, как истинный джентльмен, вызвался проводить её до номера. Возле кровати её качнуло, она зацепилась за меня, и, будучи нетрезвыми, мы вместе упали на постель. Отказать красивой женщине моему пьяному мозгу показалось плохой идеей. Молодая, неистовая, нетерпеливая Эля будоражила кровь, возвращала молодость, потраченную на то, чтобы сколотить состояние. С ней я будто вернулся на двадцать лет назад.

Но как бы горячо ни было с Элей, так не могло продолжаться долго. Мне было стыдно перед женой, я не хотел, чтобы она узнала об измене. Я должен был прекратить, ведь я не думал бросать семью. Я уже хотел поставить точку в нашей интрижке, когда Эля сообщила, что беременна, предъявив при этом снимок УЗИ и заключение врача. По сроку выходило, что ребёнок мой.

Не передать словами, что я почувствовал: чудо, которое я уже и ждать перестал, наконец, произошло! Конечно, всё при этом осложнилось, но я знал одно: никогда и ни за что я не оставлю своего ребёнка. Мне следовало поговорить с Лидой и детьми, но я никак не мог подобрать правильных слов. Я понимал, стоит мне сообщить об измене, и жена никогда меня не простит. Так и метался между Элей и семьёй, словно между молотом и наковальней. Я оказался в том положении, из которого нельзя было выйти без потерь, и некого было винить, кроме самого себя. Наверное, я бы ещё долго ломал голову над тем, как поступить, если бы Лида не подслушала наш с Элей разговор. Худшей ситуации невозможно было представить.

– Ты меня совсем не слушаешь, – поджала губы Эля, возвращая меня из воспоминаний в реальность.

– Что? – переспросил я.

– Я говорила Снежке, что мы скоро переедем в «Жемчужные холмы», – повторила она. – Даже к лучшему, что покупка коттеджа состоится после твоего развода, не придётся делить его. Мои родители и подруги до сих пор в шоке, что ты решил оставить бывшей таунхаус, но я им говорю, что ты просто настоящий мужчина, и я очень горжусь твоим поступком.

– Вы обсуждаете меня за моей спиной?

– Нет, что ты! – ахнула Эля, приложив пальцы к губам. – Они просто задают вопросы, а я отвечаю. Мне молчать, что ли, когда меня спрашивают? Ты извини, что я сегодня так вспылила. Это все гормоны. А ещё я боюсь, что мне придётся рожать вне брака. Отец тогда от меня сразу откажется, он уже мне это сказал. Родители у меня старомодных принципов.

От её непрекращающейся болтовни у меня даже заболела голова. Против воли я представил, как бы мило провёл время, оказавшись здесь с Лидой и детьми. Но назад дороги не было. Для Лиды я предатель, для Эли окажусь им же, если брошу одну с ребёнком, а дети… С ними надо будет поговорить и выяснить, почему они не отвечают на звонки.

Глава 8

Лида

Месяц до назначенной даты пролетел быстро. В отсутствии имущественных споров нас развели за один день, несмотря на наличие детей. С Мишей мы пришли к соглашению, что Артём с Настей будут проживать со мной, нам с ними остаётся таунхаус, моя машина, мы делим поровну банковские счета, и Миша оплачивает детям обучение в гимназии, а также спортивную секцию Артёму.

На слушание Миша заявился с любовницей, поэтому из здания суда я вылетела пулей, чтобы не смотреть на этих голубков. Душа болела и кровоточила при взгляде на них.

– Лидия Анатольевна, – хлопала наращенными ресницами Элла, когда я промчалась мимо неё с курьерской скоростью. – Хорошего вам дня!

– А тебе отвратительного, – не сдержалась я, вылетая в дверь.

– Почему она такая грубая? – услышала я, как Элла жалуется Мише.– Я всего лишь пытаюсь быть вежливой, мы же цивилизованные люди…

Обернувшись, я увидела, как бывший муж успокаивает свою помощницу, и скривилась. Как он не замечает, что Элечка его насквозь лживая?

– У Артёма соревнования через месяц, – напомнила я ему. – Так и будешь его игнорировать?

– Я приду, конечно, – ответил Миша. – И я никого не игнорирую.

– Угу, – хмыкнула я и покинула здание суда.

С уходом отца сын замкнулся. К счастью, он с головой нырнул в учёбу и спорт, а не в дурную компанию. Рабочий день был в самом разгаре, и я вернулась на кафедру: сегодня мне предстояло принять экзамен, а потом я должна была встретиться с Машей.

– Итак, ваш вопрос: расчёт металлоконструкций консольного типа, – прочитала я, увидев билет экзаменуемого. – Вам есть, что сказать по этому поводу?

– Конечно, Лидия Анатольевна, – усмехнулся студент.

Вальяжно развалившись передо мной на стуле, он принялся отвечать, а я – слушать. Парень говорил, посматривая на меня с хитрецой, вот только я видела все его ужимки. За много лет моей преподавательской деятельности он был не единственный, кто пытался со мной заигрывать. Я часто встречала бывших студентов после выпуска, и они благодарили за непредвзятость и неподкупность. Некоторые из них подались в столицу, и занимали там неплохие должности.

– Обычно расчёт выполняют по сжатому наиболее нагруженному стержню, исходя из условия устойчивости, – бархатным голосом говорил студент.

– Напиши условие устойчивости, – сухо произнесла я.

– Лямбда равно мю умножить на эль… – парень быстро записывал формулу. Было видно, что он учил. – Где мю это коэффициент, учитывающий способ заделки стержня, а эль…

– Ладно, иди. Пять, – фыркнула я.

Я пожелала Эле отвратительного дня, но, похоже, моё пожелание вернулось мне бумерангом. Настроения не было. Сегодня меня раздражало все: двоечники за то, что плохо подготовились, отличники за то, что слишком хорошо. Покончив с экзаменом, я поспешила домой, отказавшись от встречи с Машей, хотя та планировала, как следует отметить моё освобождение от оков брака. Но единственное, чего я сейчас желала, это залезть в ванную и напиться шампанского прямо из горла.