Под знаком Скорпиона - Бумер Николь

— Спокойной ночи.

Я положила трубку, отключила свет и долго лежала в темноте, глядя в потолок.

Вспоминала. Когда мы танцуем в баре, как он обнимает меня, я чувствую только его тепло, его дыхание, его руки. В эти минуты нет ни цифр, ни дат рождения, ни разницы. Есть только мы. Я вспоминала о том, как он смотрит на меня — серьёзно, внимательно, будто я — самое важное в комнате. И в его взгляде было что-то такое, от чего у меня сжималось сердце.

На кухне тикали часы. За окном моросил дождь. Я лежала в темноте и думала о том, что, наверное, в моём возрасте уже не бросаются в омут с головой. В моём возрасте сначала просчитывают риски, взвешивают последствия, прикидывают, сколько сил осталось и хватит ли их на ещё одного человека. Я закрыла глаза и представила его лицо. Серые глаза, тёплую улыбку, морщинки, которые появляются, когда он смеётся. И подумала: «А что, если не думать? Что, если просто быть?» Но я не умела так. Я привыкла всё просчитывать. Но где-то глубоко внутри, под слоями страха и сомнений, жила маленькая, робкая надежда. Она шептала: «А вдруг получится? А вдруг возраст — это просто цифры?» Я закрыла глаза и решила, что ничего не буду решать сегодня. И завтра. И послезавтра. Просто буду жить. Буду встречаться с ним по пятницам. Буду танцевать медляки. Буду гладить его по спине и чувствовать, как он замирает от моих прикосновений. А всё остальное — потом.

Глава 4. Малыш сдался

Утро третьего декабря выдалось хмурым. За окнами мело, ветер гнал по асфальту сухие снежные крошки, небо было низким, свинцовым. Я сидела на кухне, пила кофе, разбирала бумаги и думала о том, что зима в этом году пришла рано и злая.

Зазвонил телефон. Андрей.

— Привет, — его голос звучал бодро, с лёгкой хрипотцой — видимо, только проснулся. — Есть планы на вечер?

— Пока нет, — ответила я, откладывая папку с делом о разделе имущества.

— Может, сходим куда-нибудь? Мы со Стасиком за тобой заедем.

— ну хорошо — призналась я. — А куда пойдем?

— решим по дороге.

— Хорошо Может, Лену Хереданову позовём? Она давно просилась составить нам компанию. Да и Стасу будет не скучно.

— Лену? — Андрей удивился. — Ну, если ты хочешь

— Хочу.

— Тогда давай в «Санрайс»? — предложил он. — Там в пятницу живая музыка, уютно.

— Давай.

Я положила трубку и сразу набрала Лену. Та ответила после третьего гудка, голос сонный, недовольный.

— Тань, ты с ума сошла, сейчас только — она замолчала, видимо, посмотрела на часы. — Одиннадцать утра? Серьёзно?

— Лен, вечером в «Санрайс» идём. Ты же хотела познакомиться с Андреем поближе.

— Ах, с Андреем, — голос её мгновенно стал заинтересованным. — С этим твоим сероглазым прорабом?

— С ним. И Стас будет.

— Стас, — она хмыкнула. — Ну, тогда я, конечно, Во сколько вы за мной заедете?

— В восемь.

— Договорились, — она зевнула. — Всё, я спать.

Я усмехнулась, отключилась. Лена была хорошей подругой, но её привычка спать до обеда в выходные меня всегда забавляла.

Вечером я собралась, накрасилась, надела черное бархатное платье — Андрей его еще не виел, — и стала ждать. Андрей сказал, что они со Стасом заедут за мной.

Ровно в семь у дома остановился белый Ford Focus. Стас был за рулём, Андрей — на пассажирском сиденье. Я вышла, Андрей вышел, открыл мне заднюю дверь.

— Привет, красавица, — он поцеловал меня в щёку, и я почувствовала знакомый запах — мороз, кожа салона и его одеколон.

— Садись, — Стас обернулся, улыбнулся. — Поехали за Ленкой.

Я села на заднее сиденье, Андрей — рядом. В машине было тепло, играла негромкая музыка. Стас вёл уверенно, по-таксистски — знал все ямы и повороты.

— Ну что, — сказал он, когда мы выехали на трассу, — Ленка-то хоть не передумала?

— Не должна, — ответила я. — Я её в обед поднимала, обещала быть.

— Посмотрим, — хмыкнул Стас.

Я смотрела в окно на снежные поля, на огни встречных машин, и чувствовала, как Андрей берёт меня за руку. Его пальцы были тёплыми, уверенными.

— Не замёрзла? — спросил он.

— Нет.

— Хорошо.

Мы доехали до Лениного дома быстро. Я вышла, позвонила в домофон. Тишина. Позвонила ещё раз. Никто не ответил.

Набрала её телефон. Длинные гудки.

— Лена? — сказала я в голосовую почту, стараясь, чтобы голос не выдавал раздражения. — Ты где? Мы у твоего подъезда.

Вернулась в машину.

— Ну что? — спросил Андрей.

— Динамит, — мрачно сказала я. — Не берёт трубку. Наверное, опять заснула.

— Как всегда, — Стас откинулся на сиденье. — Я же говорил. Ленка — девушка видная, но капризная. Мне такие не нужны.

— А какие тебе нужны? — спросила я, обернувшись.

— Спокойные, — он посмотрел на меня быстро, и я не поняла, шутит он или нет. — Как ты, например.

— Я не спокойная, — отрезала я. — Я просто умею держать лицо.

— Ну да, ну да, — он хмыкнул и замолчал.

— И что теперь? — спросила я у Андрея.

— Ну, может, всё-таки в «Березку»? — он посмотрел на меня.

Я замялась. Возвращаться в поселок, когда я уже настроилась на город, не хотелось. Но Стас вдруг оживился:

— Слушайте, а поехали ко мне!

— К тебе? — переспросила я.

— А что? У меня дома тихо, никто не мешает. Я завтра в такси с утра, так что сегодня никуда не собираюсь. Выпьем, музыку послушаем. Давайте, я вас приглашаю.

Я посмотрела на Андрея. Он пожал плечами, но в глазах мелькнуло что-то — то ли согласие, то ли лёгкое беспокойство.

— Уговорил, — сказала я. — Едем.

Стас завёл мотор, и мы поехали к нему.

Квартира Стаса оказалась в доме на Коробкова. Мы поднялись на лифте, Стас открыл дверь ключом.

— Проходите, — он пропустил нас вперёд. — Чувствуйте себя как дома.

Я вошла в прихожую. Квартира была просторной, но с лёгким холостяцким беспорядком. На вешалке висела женская куртка, на обувной полке — женские сапоги.

— Девушка скоро вернётся? — спросила я.

— Недели через две, — Стас поморщился. — Аппендицит вырезали, восстанавливается у родителей. Так что я пока один.

— Сочувствую.

— Ничего, справлюсь, — он усмехнулся. — Проходите на кухню, чайник поставим.

Мы прошли на кухню. Стас включил чайник, достал из холодильника бутылку возки, салаты, закуски, мясо. Я села за стол, Андрей — рядом.

Мы выпили, поболтали. Стас рассказывал про ночные смены в такси, про пьяных пассажиров, про то, как однажды возил актёра из местного театра, который всю дорогу декламировал стихи.

— И что, чаевые дал? — спросила я.

— Пятьсот рублей, — Стас усмехнулся. — И обещал в спектакль пригласить. Билеты, правда, так и не прислал.

— А ты не напомнил?

— Да ну, — он махнул рукой. — Неудобно как-то.

Потом мы перешли в гостиную. Стас включил музыку — что-то спокойное, джазовое — и развалился на диване.

— Располагайтесь, — он махнул рукой. — Можете в дальнюю комнату пройти, если хотите.

— Стас, — Андрей покраснел. — Может, лучше в «Санрайс» съездим? Там сегодня

— Никуда вы не поедете! — Стас поднялся. — Погода вон какая, снегопад. Я вас не выпущу.

— Стас

— Всё, я сказал!

И он, схватив Андрея за шкирку, буквально затолкал его в дальнюю комнату. Я смотрела на это, и мне было одновременно смешно и неловко.

— Стас, ты чего творишь? — попыталась я остановить его.

— А что? — он обернулся ко мне, ухмыляясь. — Вы давно уже друг на друга смотрите. Чего тянуть?

— Мы просто друзья

— Ага, друзья, — он подмигнул и вышел, плотно закрыв дверь.

Я осталась в коридоре. Андрей стоял посреди комнаты, растерянный, с горящими ушами.

— Прости, — сказал он. — Стаса иногда несёт.

— Ничего, — я вошла в комнату, огляделась. — Мы можем просто посидеть. Подождать, пока он заснёт, и уйти.

— Да, конечно, — он облегчённо выдохнул. — Посидим.

Мы сели на диван. Комната была уютной — видно, что девушка Стаса постаралась: шторы с рисунком, на стене фотографии, на тумбочке книги. Андрей включил настольную лампу, и её тусклый свет сделал всё вокруг интимным.