Мой дикий цветок - Муза Эрато

Он делает паузу, проводит пальцем по моей щеке — прикосновение, от которого меня передёргивает.

— Я хотел по-хорошему — не вышло. По-плохому тоже не пошло, — после твоего удара бутылкой до сих пор мучает мигрень. Но есть одно «но»: я никогда не сдаюсь, кукла. Если я сказал «возьму» — значит, возьму.

Его рука тянется к моему бедру. Я вжимаюсь в дверь, пытаюсь отодвинуться, но пространство ограничено.

— Будь хорошей девочкой, — шепчет он, и в его глазах вспыхивает опасный огонёк. — Сейчас ты увидишь, от чего отказывалась, и будешь очень об этом жалеть.

Он резко хватает меня за волосы, притягивает к себе и жадно впивается в губы.

Внутри меня всё сжимается от отвращения и страха. Дыхание перехватывает. Я пытаюсь оттолкнуть его, но он слишком силён.

Единственное, что мне удаётся, — резко укусить его за губу.

— Чёрт! Больная!.. — Акимов вытирает кровь с губы, его лицо искажается от ярости. Он замахивается и с силой бьёт меня по лицу.

Удар такой, что в ушах звенит, перед глазами вспыхивают искры. Во рту появляется металлический привкус — кровь скапливается, жжёт, стекает по подбородку. Глаза слезятся, мир расплывается.

— Ты будешь делать всё, что я скажу! — шипит он, нависая надо мной. — Забудь о своей прежней жизни — её больше нет! Я уничтожу тебя, ты расплатишься за каждое своё «нет»!

Он снова набрасывается на меня — с грубым поцелуем, с жадными, бесцеремонными прикосновениями. Руки скользят по телу, сжимают грудь, спускают лямку майки. Я пытаюсь сопротивляться, но мои усилия ничтожны перед его силой.

В голове только одна мысль: «Неужели это конец? Он изнасилует меня прямо здесь, в этой проклятой машине, на глазах у водителя» Я чувствую, как он расстегивает пуговицу моих шорт. Ещё минута — и всё будет кончено. Силы покидают меня, боль пульсирует в висках, отчаяние накрывает с головой.

— Пожалуйста, помогите!— обращаюсь я к водителю, слёзы катятся по щекам. — Прошу вас!

Но он словно робот — сидит, смотрит вперёд, не реагирует. Ни эмоций, ни взгляда в нашу сторону. Будто нас здесь вообще нет.

«Всё, — проносится в голове. — Это конец».

И в этот миг машина резко тормозит. Мы с Артёмом летим вперёд, ударяясь головами о переднее сиденье. В салоне на секунду воцаряется хаос.

Через несколько секунд с моей стороны резко открывается дверь. В проёме — силуэт. Я поднимаю глаза и вижу их: карие, наполненные яростью, глаза моего спасителя.

— Максим, — успеваю прошептать я, прежде чем мир вокруг темнеет и я теряю сознание.

Несколькими часами ранее...

Макс

Отпустив девушку домой, я отдал чёткий приказ: следить за ней, докладывать о каждом шаге. Информация поступала каждый час — где она, с кем встречается, куда идёт. Я не мог позволить себе упустить ни одной детали.

Время я зря не терял. Копал под Акимова основательно, собирал всё до последней крошки. И вскоре картина сложилась: он оказался мелкой сошкой — всего лишь богатая марионетка в руках своего отца. Клуб он открыл на деньги папочки, а тот, в свою очередь, ведёт дела в серой зоне: нелегальный, но крайне прибыльный бизнес.

По слухам, сам Артём славится тем, что умеет всё обернуть в свою пользу — с помощью связей, угроз или банальной взятки. Он привык, что мир крутится вокруг него, а закон — лишь формальность.

Когда мне доложили, что Аглаю увезли в участок, я ждал. Ждал, когда за ней придёт Акимов. Я был уверен: такой тип не упустит возможности довести начатое до конца. Он захочет лично убедиться, что она сломлена, что больше не посмеет сопротивляться. Мне оставалось только наблюдать и выжидать.

Мой план был прост: пусть она поймёт, что ей нужна моя защита. Вряд ли её обрадуют планы Акимова. Я почти не сомневался, что вскоре она пожалеет, что сразу не согласилась на мою помощь.

«Я идиот, — мысленно корил себя. — Не сдержался, спугнул её тогда своим напором. Но я не маньяк, чего не могу сказать об Акимове».

От этого шакала можно ожидать чего угодно. Если он уже решился на то, чтобы подмешать девушке чтото в напиток и попытаться её изнасиловать, то дальше будет только хуже. Внутри закипала ярость, кулаки сжимались сами собой. Как же хотелось свернуть ему шею, разорвать на части Но я сдерживался. Нельзя было торопиться.

«Я бы уже давно его остановил, — думал я, стискивая зубы. — Но тогда мой план сорвётся. Когда придёт время — а оно обязательно придёт, — я сотру этого гандона в порошок.

В этот момент в кабинет вошёл мой брат. Он бросил на стол папку с документами, усмехнулся:

— Макс, за нашу красавицу внесли выкуп. Угадай, кто? – растягивает улыбку брат.

— Попался...

***

Когда Акимов приехал за моей красавицей, я и моя охрана уже были на месте — следили неподалёку, сидя в машине с братом в отдельной машине.

Я видел, как её заталкивали в автомобиль Акимова.

«Предсказуемый долбоёб, — мысленно усмехнулся я. — Как и ожидалось».

— Рано, — произнёс я сам себе, сжимая кулаки, чтобы не сорваться и не броситься к нему прямо сейчас.

Аглая должна прочувствовать весь страх, осознать, какая реальная опасность ей грозит. Только тогда она сама захочет защиты моей.

Когда их машина тронулась, я уверенно последовал за ними.

Чувствую себя ебанутым подростком, который бегает за девчонкой с какими-то хуёвыми планами. Занимаюсь слежкой, как уебан, чтобы забрать девчонку домой под предлогом защиты, вместо того чтобы просто взять и увезти и всё ей подробно разложить, мол, так и так, моя, и точка. Никогда подобным из-за баб не занимался. Надо анализы сдать, может, ебанулся, или клещ энцефалитный укусил. Или просто впервые за долгое время что-то по-настоящему меня зацепило?

— Макс, кажется, у них там что-то происходит, — настороженно произнёс брат, всматриваясь в окно машины.

Я подался вперёд, вглядываясь в силуэт автомобиля впереди. — Плохо видно, надо подъехать чуть ближе, — голос звучал ровно, но внутри всё сжалось от тревоги. — Что, если он уже начал что-то делать с ней прямо в машине? Может, он не собирается ждать до приезда?

Брат заметил моё напряжение. — Макс, расслабься, — сказал он с лёгкой усмешкой. — Зная твою красавицу, ещё не ясно, кому там помощь нужна. Напомнить про вилку и зажигалку? Парни говорили, Акимову три шва наложили после её удара бутылкой по голове. Возможно, он подписал себе смертный приговор, посадив эту девчонку к себе в машину.

Но мне не до его шуток, я вижу что в их машине что то происходит, я думаю только обо дном, что он может сделать с ней в машине, он же отбитый. К хуям мой план, жму на газ что бы забрать малышку.

Машина рывком устремляется вперёд.

Подъезжаю чуть ближе, вижу в окно заднего вида, как он целует её, вижу, как она пытается отбиться. Всё, нахуй, башня жестко слетает, резко иду на обгон. Внутри меня что-то вулканически горит. Я хочу его крови, я не могу ни о чем другом думать, мне жизненно необходимо уебать его прямо сейчас. За считанные секунды я подрезаю их и останавливаюсь прямо перед ними. Охранники мгновенно понимают без слов. Они перестраиваются, окружая машину Акимова, помогая перекрыть им путь. Его водителю ничего не остаётся, кроме как резко ударить по тормозам.

Я выскакиваю из салона, почти лечу к водительской двери. Водитель приоткрывает окно — мне хватает доли секунды: просовываю руку, с силой ударяю его головой о руль. Быстрым движением жму на кнопку разблокировки дверей, обхожу машину и распахиваю дверцу со стороны Аглаи.

То, что я вижу, накрывает меня новой волной ярости — такой сильной, что в висках стучит кровь.

Моя красавица сидит, съёжившись, с молящим взглядом, полным отчаяния и надежды. Волосы растрёпаны, по щекам текут слёзы, на губах — кровь. Лямки майки спущены, шорты расстёгнуты.

— Максим, — шепчет она едва слышно, произносит моё имя — и отключается.

В этот момент из машины выходит Акимов.