Бывший муж и его новая семья (СИ) - Стоун Ева

— Всё отлично, — отшатываюсь от него как от прокажённого, правда, немного перебарщиваю и бёдрами ударяюсь о нижние кухонные шкафчики. — Где ты ночевал?

Сердце бешено бьётся в груди, а в висках стучит кровь. Я знаю, что именно он ответит, потому что знаю, где он ночевал. И с кем.

— Что за странный вопрос? — хмурится Бородин и делает нечитаемое лицо. Вернее, пытается, потому что я, как его жена, прекрасно всё вижу.

— Ничего не странный, — стою на своём. — Ты ушёл на ночь глядя, вернулся довольно… свежим. Значит, вряд ли спал на лавке. Поэтому я тебя и спрашиваю, где именно ты ночевал? В чём такая проблема ответить?

Меня сейчас стошнит от нервов.

Мы смотрим друг другу в глаза. Я вижу по едва уловимой мимике мужа, что он начинает злиться. Не нравится ему наш разговор, а значит, я права.

— Нет никакой проблемы, — он вскидывает подбородок, чем придаёт своему виду уверенность и лёгкую небрежность.

— Тогда наберись смелости и скажи, что ты ночевал в гостинице, у Фаины, — я тоже вскидываю подбородок, подражая его позе.

Стоит мне произнести имя его бывшей жены, Бородин подбирается, его ноздри начинают трепетать. Он не спешит отнекиваться, потому что опровергнуть правду наскоро сочинённой ложью не получится.

— Ну и что ты молчишь? — подначиваю его. — Ещё вчера вечером в глаза мне врал, что потерял к ней интерес ещё давно, а потом радостно ускакал к ней в гостиницу?

— Я никуда не ускакал, — небрежно выплёвывает он.

— Вы спали?

Господи, я не знаю, почему именно этот вопрос срывается с губ, но ничего поделать я не могу. Я живая женщина, муж которой изменяет, и да — мне нужно знать, хватило ли у него наглости после секса с другой женщиной прийти ко мне в дом.

— Нет, — уверенно отвечает он и впивается в меня взглядом. — Маш, а ты кем меня считаешь? — он зло щурит веки. — Я что, для тебя совсем конченый, чтобы после другой бабы вот так спокойно сидеть с тобой на кухне и болтать?

— Не знаю, Руслан, — качаю головой. — Я уже ничего не знаю. И уж тем более чего ожидать от мужчины, который утром говорит мне, что любит, а вечером целуется с бывшей женой… — на этом моменте мой голос вздрагивает.

Как бы я ни держалась, измена мужа оказалась для меня огромным стрессом. Вот просто огромным, иначе откуда ещё взяться тошноте, которая не проходит?

— Ладно, — он тихо ударяет кулаком по столу. Так делают, когда внутренне принимают важное решение, а вовсе не для того, чтобы проявить агрессию. — Да, я после того, как уехал, виделся с Фаиной. Это было важно, — подчёркивает Бородин.

— Да я и не сомневаюсь, — подкосившиеся ноги еле держат, поэтому я спешу опуститься на стул и таким образом оказываюсь напротив мужа.

— Маш, посмотри мне в глаза, пожалуйста.

— Нет, — качаю головой и обнимаю себя руками. — Давай ты лучше расскажешь мне, что происходило дальше. Ведь вы же там явно чем-то занимались.

— Давай ты уберёшь из своих намёков сексуальный подтекст?

Тут я не выдерживаю и, подняв брови, смотрю на мужа.

— Действительно. Интересно, откуда он взялся.

— Хватит, Маш, — Руслан поднимает руки в примирительном жесте. — Мне нужно было выяснить ситуацию с ребёнком, я подумал, что смысла тянуть нет. И да, поехал к ней.

Обыкновенный деревянный стул, на котором я сижу, вдруг превращается в электрический. Каждая секунда рядом с мужем без преувеличения, кажется мне пыткой.

— И мы говорили, — скупо поясняет он.

— Как долго?

— Недолго, — всё так же нехотя отвечает Бородин. — Может, час, полтора. Потом я снял себе номер и там переночевал. Проснулся, почистил зубы — и вот я здесь, в родных стенах, сижу на кухне и чувствую на своей шкуре твой полный ненависти взгляд.

— Бедный, — язвлю. — Всё в твоей истории складно, Руслан.

— Конечно складно, потому что это правда.

— Тогда почему от тебя за версту прёт женскими духами?..

Глава 9.

— Маш? — звучит вдалеке голос, который я слышу как будто через слой ваты. — Маша? Машуля…

Меня мягко тормошит за плечо мама, которая по одному телефонному звонку поняла, что со мной что-то не так.

И сразу же приехала, бросив всё.

— Прости, я задумалась, — когда я возвращаюсь в реальность, то с трудом поднимаю на нее глаза.

Мы договорились встретиться в кофейне, посидеть и поболтать. Вообще, это странно, потому что мы всегда проводили время у нас дома, но теперь это будет как минимум странно, учитывая надвигающийся развод с Русланом.

И наши с ним предельно напряженные отношения.

Мы с ним не говорили со вчерашнего утра. В ответ на его вопрос о моём финальном решении я уверенно кивнула, а потом встала из-за стола и, как ни в чём не бывало, принялась за домашние дела.

Не потому, что это было ах каким приоритетом. Нет. Просто больше ругаться я с ним не хотела, а как-то отвадить его от себя надо было.

Бородин ходил за мной тенью где-то час, всё пытался зажечь между нами искру нового разговора. Не вышло, и тогда он уехал на работу.

А может, и не на работу…

Может, он поехал-таки знакомиться со своим ребёнком. Проводить время вместе с Фаиной.

От одной этой мысли у меня внутри всё холодеет, покрывается корочкой льда, которая очень долго тает, держа меня в плену болезненных мыслей.

— Расскажи мне, что у вас с Русланом? — моя мама, человек прямолинейный, а ещё она родила дочь, у которой, как говорится, на лице всё написано.

Я даже при желании ничего бы не смогла от неё скрыть.

— У нас, мам… — каждое слово даётся мне безумно тяжело, потому что в этом браке я была уверена, как в самой себе. — У нас развод, — поднимаю на неё глаза, чтобы она поняла: я серьёзно.

— Развод? — её единственная реакция — это удивление.

Она, с позволения сказать, современная женщина, которая не страдает стереотипами вроде «стерпится — слюбится». Поэтому вместо того, чтобы удариться в обвинения меня или Руслана, она решает добраться до сути.

— Произошло что-то серьёзное?

— Очень, — тихо говорю я и верчу аккуратную белую чашечку с кофе на блюдце. — Я бы просто так, без причины, не стала рубить сплеча.

— Я тебя знаю, Маша, поэтому и спрашиваю, — она выжидает паузу, во время которой обдумывает услышанное. — Что он натворил? — на этом моменте её голос впервые вздрагивает.

— Я даже не знаю, с чего начать. Но начать надо, потому что носить в себе это я больше не могу. Ты ведь помнишь, что до меня он был женат?

— Помню, да, — мама хмурится.

И тут я её понимаю, потому что бывшая жена не совсем вписывается в собирательный образ любовницы. Более того, это нестандартная ситуация, когда муж от одной жены бегает к другой.

— Я застала Руслана и Фаину за поцелуем, — еле выталкиваю слова через сдавленное спазмом горло. Мама негромко, но выразительно ахает, показывая свою реакцию. — Но это ещё не самое страшное…

— Удивил зять, удивил, — голос мамы становится острым, даже злым. — Я думала, Бородин умный мужчина. А оказалось… оказалось, что не очень, раз не оценил то, какая у него жена!

От слов мамы, которая буквально парой фраз выражает мне свою искреннюю и сильную поддержку, мне становится легче. Совсем чуть-чуть, но легче — и это уже победа, потому что я устала находиться на эмоциональном дне.

— Что было дальше, Маша? — мама берёт меня за руку. — Если не хочешь, не рассказывай. Или если тебе нужна минутка, то я никуда не тороплюсь. Мы можем к этой теме вернуться позже.

— Нет, всё нормально, — собираюсь с духом. — В общем, я их застала, устроила скандал…

— Умничка! — удовлетворённо произносит мама. — Так и надо было!

— …А потом Фаина бросила настоящую бомбу, сказав, что тайно родила от Руслана ребёнка. Оказывается, они после развода какое-то время ещё… встречались, — подбираю нейтральное слово, чтобы меня не вытошнило.

Удивительно, как ярко организм реагирует на стресс. Я физически не могу переносить случившееся. Только подумаю про Руслана и Фаину, как мой организм начинает жить собственной жизнью. Меня бросает из жара в холод и обратно, приливами подступает тошнота.