Бывший муж и его новая семья (СИ) - Стоун Ева

— Вот это поворот, — подняв брови, мама откидывается на спинку стула и скрещивает руки на груди. — Прям индийский сериал какой-то, ей-богу.

— Ты ей не веришь? — меня смущает ее интонация.

— Не знаю, Маш, — мама пожимает плечами. — С высоты житейского опыта я не помню, чтобы женщины какое-то время скрывали от своих бывших детей, а потом резко заявляли об этом на весь мир. Чего Фаина хочет от Руслана, она не уточнила?

— Не знаю. Чтобы он признал ребёнка и воспитывал его?..

— Хм. Интересно, — с долей сарказма в голосе отзывается мама. — Разве она не жила за границей много лет? А тут вдруг вернулась и сразу же принялась окучивать бывшего мужа. Не пойми меня неправильно, мужчина — это не бычок на верёвочке, но всё равно… что-то она странным образом активировалась. Причём так внезапно.

— Измены всегда внезапны, — усмехаюсь я. — Особенно для обманутой стороны вроде меня. К тому же я не знаю всей истории. Может, они до этого с Русланом общались, — делаю в воздухе неопределённый жест.

— Так общались, что она ни разу не обмолвилась о ребёнке? Странно всё это, — какое-то время мы с мамой молчим, а потом она наклоняется над столом и говорит: — Ты в любом случае всё сделала правильно. Пусть теперь Бородин разбирается со своей бывшей женой и их ребёнком. А разбитое сердце — это не беда, вылечим. И ещё, Маша, переезжай ко мне, а? Пусть Руслан кусает локти!

Глава 10.

— Ты не можешь вот так собрать свои вещи и уйти, — Руслан буквально встаёт в дверях перегорождая мне выход.

Правда, не в унизительной позе мужика-истерички, который готов костьми лечь, только бы не дать жене уйти.

У него протестовать получается мужественно.

Мы почти не разговариваем, хотя Руслан, конечно, пытается.

А я даже смотреть на него не могу.

Но вот сейчас пришлось. Иначе уйти из квартиры, из его жизни, мне никак.

Не буду же я молча протаранивать себе путь.

Он смотрит на меня, чуть вскинув волевой подбородок, а у самого под кожей на шее проступают жилы.

Кажется, его реакция передаётся и мне. Пульс подскакивает, а спина покрывается испариной.

Чёрт, ведь я хотела просто спокойно уйти.

— Мы с тобой уже это проходили, — сжимаю в каждой руке по ручке чемодана.

Я подготовилась к новой главе в своей жизни. Старые вещи выбросила, подарки Руслана вернула, и вся моя жизнь уместилась в два больших чемодана.

Я потратила время на то, чтобы убрать все следы своего нахождения в нашей семейной квартире.

Руслан заметил, и это разозлило его больше, чем мои сборы, которые на этот раз закончатся моим уходом, а не его перебежкой к бывшей жене посередине ночи…

— И куда ты поедешь?

— К маме.

— К маме, — повторяет он и, судя по всему, в уме прикидывает, что именно я могла ей рассказать. — Как поживает тёща? Что говорит?

— Хочешь спросить, что она думает о нашем грядущем разводе? Ничего. Она понимает, что это жизнь и такое бывает. Может, уже дашь мне…

Чуть продвигаюсь вперёд, чтобы не застрять в этом коридоре навечно.

— Да, Маша, такое бывает, — от гнева у него на лбу вздуваются вены. — С кем угодно бывает, потому что люди часто сами не понимают, зачем женятся. А мы знали, — нажимает он. — Я на тебе женился, потому что хочу с тобой быть до конца, понимаешь? Для меня не существует других женщин с тех пор, как в моей жизни появилась ты.

Его слова меня пронизывают, потому что какая-то часть меня им верит. Правда верит. Потому что, когда любишь, иначе быть не может.

— А Фаина, извини, — что, не женщина?

Он вскидывает голову к потолку и смыкает веки, шумно выдыхая.

— Фаина — моя бывшая жена, — он произносит это так, словно больше объяснений не требуется.

И тут меня прорывает. Я буквально перебиваю Бородина.

— Которая после развода была твоей любовницей, — меня безумно коробит этот факт, едва ли не так же сильно, как и их поцелуи. — Я помню, Руслан, помню.

— Зачем ты сейчас приплетаешь в наш разговор эти вещи? — раздражённо отзывается он. Условно это последняя тема, которую он хочет обсуждать.

— Потому что они важны. И потому что твои чувства к Фаине стали причиной нашего развода. Я не буду прятать голову в песок и притворяться, что твоей измены не произошло.

На слове «измена» у него искажается лицо. В буквальном смысле слова. Черты преображаются, становясь совершенно чужими.

Допускаю, что он не согласен с моим утверждением… но какая разница, согласен он или нет, если я ухожу? Решение принято, да и после драки кулаками не машут.

— У меня нет к ней чувств, — усмехается он и делает это так уверенно, что я почти верю. — Давно нет. Мы развелись, как только любовь прошла. И это было очень давно.

— Руслан, — мой голос наливается силой. — Я не дура.

— Я не говорил, что ты дура.

— Напрямую — нет, не говорил. А между строк ты только это и делаешь, когда пытаешься скормить мне свою ложь.

— Я тебе не лгу.

— Если у тебя нет чувств к Фаине, как ты говоришь, то почему вы целовались? Почему, Руслан? Или к тебе любая женщина на улице может подойти и сделать то же самое? Я правда не понимаю. Потому что, знаешь ли, не оказывалось таких ситуаций, когда на моих губах оказывались губы другого мужчины!

Как только эта пламенная речь срывается с моих губ, я понимаю, что сделала огромную ошибку, дав чувствам выход. Надо было молча и любыми путями избежать разговора о нас.

— И это хорошо, Маша. Иначе я бы уже сидел в тюрьме, — мрачно отзывается он. — Мужчина, который тебе подойдёт, — труп. А насчёт Фаины… это она меня целовала, не я её. Надеюсь, ты понимаешь разницу?

Глава 11.

Не знаю, что тогда до меня хочет этими словами донести Руслан.

Да и не хочу понимать.

Всё внутри меня забурлило, как только я услышала имя бывшей жены из его уст. А его оправдание — кто кого целовал… яйца выеденного не стоит! Я не дура, хотя кажется, что муж меня как раз таки считает недалёкой.

Какая разница, кто проявил инициативу, если второй человек всё равно взял и ответил?

Но ничего такого я вслух не произношу и, протиснувшись мимо своего будущего бывшего мужа, покидаю квартиру вместе со своими двумя чемоданами.

Оказалось, при желании в них вполне можно поместить едва ли не всю свою жизнь.

У меня вот двадцать восемь лет поместились, и я пока не знаю, что по этому поводу чувствую. По ощущениям — это опустошение и горечь, потому что не так я планировала войти в Новый год. Совершенно не так. У себя в уме я представляла тест с двумя полосками и гнездование... в той самой квартире, куда Руслан привёл бывшую жену.

Гад!

Не успеваю я подойти к лифту, как Бородин догоняет меня.

— Маш, — по одному его голосу я слышу, что он не хочет меня отпускать.

Так и хочется развернуться и прямо в глаза его спросить, как так вышло, что он, взрослый человек, не может разобраться, какая женщина ему нужна?

Или, как классический эгоист, он, не смущаясь, имеет дома одну женщину, а вне дома — другую?

Тогда мне точно нечего делать в этой связке. Как унизительно...

— Руслан, пожалуйста, не надо. Не трать слов. Лучшее, что ты можешь сделать, это дать мне уйти, — я звучу твёрдо.

Он от моих слов хмурится.

— Куда? — хрустнув зубами, спрашивает он. — К маме? Когда у тебя есть свой дом.

— Нет у меня дома, Бородин! — бросив на него отчуждённый взгляд, я захожу в лифт.

Он следом. Двери закрываются, и кабинка уезжает вниз.

— Нет дома? Как же наша квартира? И вообще, Маш, мы же скоро должны были переехать, и та новая, большая, просторная и светлая квартира тебе очень нравится, я же знаю, — он смотрит мне в глаза, как будто хочет отыскать там сомнение, за которое сможет зацепиться.

Но этого сомнения нет.

Только железобетонная решительность.

— Дом там, где тебе хорошо, — не знаю, почему именно эти слова пришли на ум, но они правда многое объясняют.