Больше, чем воспоминания (ЛП) - Маклейн Молли

— Не играй со мной в гребаные игры, Оливия, — шипит он мне на ухо, и к горлу подкатывает желчь. — Я и так слишком долго ждал этого, и у меня нет настроения продолжать.

— К-как ты мог? — Я плачу, мой голос дрожит и хрипит. — Ты был моим другом.

— Я никогда не был твоим другом. Но Джейк… Джейк был моим другом, пока не подставил меня. — Трой снова сильно дёргает меня за волосы, и я прикусываю язык от боли. — Ты… ты была не более чем фантазией. Фантазией, которую я не мог воплотить, потому что он убил бы меня, как только я прикоснулся бы к тебе.

Горячие слёзы жгут мне глаза, когда мы подходим к задней двери. Я знаю, что должна закрыть рот и подчиниться, потому что, если я этого не сделаю, он может причинить боль и Эйдену.

Но я зашла слишком далеко, чтобы не сражаться изо всех сил. И даже если всё закончится плохо, я знаю, что Эйден хотел бы, чтобы я так поступила.

— Джейк может быть мёртв, но Эйден — нет. Если ты тронешь меня, он убьёт и тебя.

— Я трогаю тебя прямо сейчас, Оливия, а где он? Где твой большой плохой парень? — Его смех звучит ядовито в моём ухе, и я вздрагиваю всем телом. — Ты никогда не была для него больше, чем подстилкой. Неужели ты до сих пор этого не поняла?

— Неужели ты не понял, что не получишь того, чего хочешь? У меня нет твоих денег.

— О, я знаю. Я действительно надеялся, что ты их достанешь, и до этого не дойдет, но теперь, когда этого не случилось, я немного взволнован. Если у меня не будет денег, то, по крайней мере, я смогу заполучить девушку.

Он прижимается промежностью к моей заднице, и от ощущения его эрекции мне становится физически плохо. Рот наполняется рвотой, и я давлюсь.

— Что за хрень? — он толкает меня вперед, когда меня тошнит, и я хватаюсь руками за заднюю дверь, а изо рта вырывается желчь. — Ты мерзкая гребаная шлюха.

Его рука снова запутывается в моих волосах, оттаскивая меня от двери, как раз в тот момент, когда она открывается и появляется Эйден с пистолетом наготове.

— Отпусти ее, Макалистер.

— О, смотрите, кто решил присоединиться к веселью. — Трой снова приставляет свое оружие к моему черепу. — Фишка этой игры в том, что мы играем по моим правилам, детектив. Или специальный агент. Кем бы ты, черт возьми, ни был.

— Я так не думаю, — Эйден выходит на тротуар, и Трой неуклюже отступает назад.

— Я бы посоветовал тебе остановиться, или я выстрелю ей в чёртову голову, как я сделал с Джейком и О’Рейли.

— Не забудь про Крола, — бормочет Эйден. — Хотя, насколько я слышал, ты промахнулся.

— Я не промахиваюсь, придурок. Я всегда получаю то, к чему стремлюсь, и прямо сейчас моя цель она.

Эйден уверенно качает головой.

— Только не в мою смену.

Трой смеется, и это заставляет его ослабить хватку ровно настолько, чтобы я могла опустить голову и плечи, и в ночной тишине раздается звук одиночного выстрела.

Хватка Троя исчезает за секунду до того, как его тело безжизненно падает на траву.

Я чувствую, что падаю вслед за ним, но Эйден подхватывает меня, прежде чем я ударяюсь о землю.

Последнее, что я чувствую, прежде чем всё расплывается перед глазами, — это тепло его слёз на моей щеке, когда с его губ слетают самые драгоценные слова, которые я когда-либо слышала…

— Всё кончено, детка. Всё наконец-то закончилось.

ЭЙДЕН

После того, как я дал показания специальному агенту Болинджеру и Брену, и они оба отправили меня в административный отпуск, я отправился в дом Бишоп, чтобы проведать Лив. Помощник Кроуфорд отвел её, когда мой задний двор превратился в место преступления, потому что последнее, чего я хотел, — это чтобы она оказалась рядом с телом человека, который неделями превращал её жизнь в ад.

Он работал не один, но именно он нажимал на все кнопки и оставил Крола в таком состоянии, чтобы тот больше никогда не подтирался, не говоря уже о том, чтобы представлять угрозу.

Кэл открывает дверь ещё до того, как я успеваю постучать, и обнимает меня вместо того, чтобы похлопать по спине, как обычно.

— Как дела, сынок?

Я киваю.

— Всё хорошо. Как Лив?

— Думаю, нормально. Она наверху. Джоанна дала ей что-то для сна, но, зная её, она не стала это принимать.

— Не возражаешь, если я проверю, как она?

— Совсем нет. Но тебе тоже не помешало бы поспать.

— Спасибо, Кэл. Я ценю, что ты присматриваешь за ней.

— Да, тоже самое относится и к тебе. Я бы сказал, что ты не просто присматриваешь за ней. В его глазах мелькает что-то очень похожее на благодарность и привязанность, и от осознания этого у меня перехватывает дыхание. Я всегда знал, что могу дать Лив то, в чём она нуждается, но почему-то мне нужно было, чтобы он тоже это знал.

Ещё раз скромно кивнув, я поднимаюсь наверх и тихо проскальзываю в комнату Лив, где обнаруживаю её сидящей на полу у кровати. Рядом с ней стоит какая-то старинная шкатулка, а в руках она держит несколько листов бумаги.

— Привет, — говорю я, садясь рядом с ней и глядя на её мокрые от слёз щёки. — Ты в порядке?

Она качает головой.

— Не совсем.

— Это понятно. Ты была чертовски храброй сегодня вечером. Это нормально — быть не в порядке.

Она шмыгает носом и прочищает горло.

— Я забыла сказать тебе кое-что ранее. На фермерском рынке.

— Что же?

— Моя мама упоминала, что Джейк как-то раз останавливался здесь, когда ездил по работе. Он провел здесь ночь.

— Хорошо... Я жду продолжения.

— Он никогда не говорил мне, что приезжал. На самом деле, насколько я знала, он никогда не был в Коул-Крик. — Она протягивает мне бумаги. — Он был здесь, чтобы оставить это.

— Что это?

— Причина, по которой он все это сделал.

«Моя дорогая Оливия,

Если ты читаешь это письмо, я предполагаю, что ты уехала домой, потому что меня больше нет рядом, чтобы удержать тебя.

Я могу только представить, как жестко я был вычеркнут из твоей жизни, и прямо сейчас ты, вероятно, думаешь, что я это заслужил. Возможно, так оно и было. Но иногда нам приходится делать выбор, чтобы защитить людей, которых мы любим, чего бы это нам ни стоило. Ты, моя жена, поймешь это лучше, чем кто-либо другой.

Я думаю, что моя жизнь оборвалась по вине мужчин, с которыми я связался. Мужчины, которым я никоим образом не доверял, но с которыми мне пришлось объединиться, чтобы достичь своей цели. Оливия, я должен быть честен с тобой и сказать, что, скорее всего, я сделал все, в чем меня обвиняют. Это был единственный способ сдержать обещание, которое я дал много лет назад, еще до того, как мы встретились.

Видишь ли, Оливия, моя любимая Кристина не просто ушла — её убили из-за моей глупой ошибки. Я обещал оберегать её, но ослабил бдительность, и она исчезла. Мужчины, с которыми я тогда связался, были гораздо хуже тех, с кем я связался сейчас, и они не знали пощады. Ты знаешь, что её смерть была жестокой, и ты знаешь, какое чувство вины я испытываю из-за этого. Я должен был защищать её — я дал клятву её семье, — но вместо этого повел себя эгоистично. Я хотел её для себя, и моя жадность стоила мне всего.

Если я уйду, они, скорее всего, захотят вернуть свои деньги. По правде говоря, я не оставил себе ни гроша. Я отправил все деньги домой, семье Кристины. Ты знаешь, что она была главной опорой для своих родителей, и без неё они страдали. И я виню себя в этом. Итак, я взял деньги у организации, которая забрала её, и всё исправил.

Я понимаю, что из-за моих действий ты сейчас в беде, но я знаю, что ты будешь в безопасности, и я должен в это верить. На твоей стороне хорошие люди, даже если они время от времени немного отклоняются от центра.

Я люблю тебя, Оливия. Я не думал, что когда-нибудь буду любить другую женщину так, как Кристину, но тебе тоже принадлежит частичка моего сердца. Ты приняла мою худшую сторону и помогла справиться с моей болью, неся свою собственную. Ты самый сильный человек из всех, кого я знал, и я не знаю, как отблагодарить тебя за то, что ты придавала мне сил все эти годы.