Шлёпанье её сандалий следует за мной по коридору, но уже слишком поздно. Как только я замечаю форму для торта на столе, я берусь за дело.
Я поднимаю её над головой девушки и смеюсь ещё громче каждый раз, когда она пытается подпрыгнуть, чтобы дотянуться до неё.
— Эйден, ну же. Я обещала твоей маме, что принесу десерт.
— Мы заедем в магазин и купим мороженое.
Но этот торт? Он мой — очень скоро она тоже станет моей.
Она топает ногой и скрещивает руки на груди. На ней тот розовый сарафан, который я так люблю, а ее волосы собраны в беспорядочный пучок, что, наверное, к лучшему.
— Снимай свое платье.
— Извините? — Ее рот приоткрывается, а темные глаза сужаются.
— Снимай. Свое. Платье. И, может быть, только может быть, я оставлю немного торта.
— Шантаж незаконен, ты же знаешь. — Она делает надменное лицо, и я усмехаюсь.
— Только не в этом доме. А теперь делай, как я говорю.
— Или что? Ты съешь весь торт сам? Ладно, давай. Веди себя как свинья. Надеюсь, тебя стошнит.
— Ни за что. — Я поставил форму на стол только для того, чтобы обхватить ее за талию и притянуть к себе. Я был напряжен с тех пор, как она вошла в мой кабинет, и она никак не могла этого не заметить.
— У нас нет на это времени, — протестует она, но ее голос уже мягче. Ее зрачки тоже расширены.
— Только один маленький кусочек. Это все, чего я хочу.
На ее губах появляется едва заметная улыбка.
— Кусочек меня или торта?
— А можно мне и то, и другое?
Через секунду мы оба уже голые и целуем друг друга так, как будто не занимались любовью этим утром.
— У нас будут большие проблемы, — выдыхает Лив, проводя языком по одному из моих сосков и обхватывая рукой мой член.
— Оно того стоит. — Обняв её одной рукой за талию, я поднимаю её на столешницу, и она вскрикивает.
— Здесь холодно!
— Ненадолго. — Оскалившись в дикой ухмылке, я смазываю верхушку торта.
— Эйден, не смей! — Глаза Лив расширяются, когда она видит, как я размазываю торт по её груди, а затем спускаюсь к центру её ног.
— Как я и сказал, я хочу и тебя и торт. — И вот они оба у меня на кухонном столе.
Прикусывая и дразня, я прокладываю путь от одного соска к другому, пока руки Лив не запутываются в моих волосах, а всё её тело не начинает дрожать.
— Это так неправильно, — кричит она, притягивая мою голову туда, куда ей хочется, и наблюдая, как я пожираю её сладкую плоть. — Боже, мне так нравится.
Я улыбаюсь в ложбинку между её грудей, прежде чем начать спускаться.
— Знаешь, что я люблю даже больше, чем персиковый торт?
— Мучать меня?
— Твою киску. Не могу представить себе более сладкого удовольствия, чем иметь и то, и другое одновременно.
— Ууугх. — Она стонет, сильнее опуская мою голову навстречу своим поднимающимся бедрам. В тот момент, когда мой язык находит ее клитор, она запрокидывает голову, и самый низкий и сексуальный стон, который я когда-либо слышал, разносится по всему дому.
— Так вкусно, — рычу я, вылизывая ее дочиста, стараясь не запачкать пирожными те места, где им не место. — Чёрт, я мог бы есть тебя всегда.
— Продолжай в том же духе, и я, может быть, позволю тебе. — Её бёдра продолжают пульсировать у моего лица, пока я дразню и играю с ней, пока она не издаёт тихий стон, просящий большего.
— Ты хочешь, чтобы я вошёл в тебя? Это то, что тебе нужно? — Я не жду ответа. Встаю, поднимаю её со столешницы и следую за ней на ковёр. Секунду спустя я погружаюсь в нее, наши тела соприкасаются отчаянными толчками, пока мы трахаемся.
— Да, о боже, да! — Ногти Лив впиваются в мою спину, когда она выгибает спину, а ее киска сжимает мой член изо всех сил. Она самозабвенно вскрикивает, и у меня перед глазами все меркнет.
— Я сейчас кончу, — бормочу я, изо всех сил стараясь не отпускать ее, пока она не закончит.
— Только не внутрь, — отчаянно говорит она, и я вырываюсь, пока не стало слишком поздно. — Я хочу, чтобы ты был у меня во рту.
Чертовски сладкая детка.
Секунду спустя она стоит передо мной на коленях, и ее рот полон моего члена. Достаточно двух глотков, и я изливаюсь ей в глотку еще до того, как замечаю, что у нее на лице торт.
— Ты только что...?
Она криво ухмыляется, облизывает губы и кладёт в рот кусочек персика.
— Твоя идея заинтересовала и меня.
Чёрт возьми, эта женщина.
ОЛИВИЯ
— Итак, какие у тебя планы теперь, когда ты в безопасности? — спрашивает меня Джинкс позже в тот же день на заднем дворе родительского дома. — Ты собираешься прийти в себя и бросить этого парня? Может, найдёшь кого-нибудь помоложе?
Эйден фыркает.
— Она не бросит меня, братан, а если и бросит, то уж точно не ради тебя.
Я морщу нос, глядя на Джинкса.
— Прости, но он прав. Я только что вернула его и пока не готова с ним расстаться.
— Пока не готова? — усмехается Эйден. — А как насчёт «никогда»?
Хейден хихикает.
— У меня такое чувство, что вы двое поженитесь раньше нас.
— Возможно, ты права, — Эйден подмигивает мне. — Но посмотрим, как всё сложится.
Ага. Прошел всего месяц с тех пор, как Трой появился в Коул-Крике, но мой график на осень и работа Эйдена заставили нас принять несколько важных решений в довольно сжатые сроки.
— Я решила вернуться в Коул-Крик, — объявляю я, и Дженис издает одобрительный возглас, доносящийся из дома.
— Я не подслушиваю! — добавляет она. — Просто убираюсь, клянусь!
Джесси закатывает глаза.
— Да, конечно, мам. Ты же знаешь, что бывает, когда ты лжёшь, да?
Глаза Джетта округляются.
— У тебя вырастет нос, бабуля!
— Верно, малыш.
Я смеюсь и продолжаю:
— После хороших отзывов от моих студентов декан согласился, чтобы я перешла на дистант. Мне придётся ездить в Милуоки на встречи и всё такое, но большую часть работы я буду выполнять онлайн.
— Мне такое очень подходило, — говорит Хейден, — когда Джетт был маленьким, все шло так хорошо.
Мы с Эйденом тихо улыбаемся друг другу. Мы никому не рассказывали о моем бесплодии, потому что, как оказалось, для него это не так важно, как я думала. Да, каждый из нас надеялся когда-нибудь создать семью, но сейчас для нас обоих важнее снова обрести друг друга.
— А как насчет тебя? — Амелия тычет ногой в стул Эйдена. — Какой значок ты собираешься носить, красавчик?
Эйдан делает глоток пива и выдыхает.
— Ну, оказывается, я могу носить оба. Я собираюсь остаться здесь и продолжать работать на округ, но если федералам что-то понадобится от меня, я буду доступен и для них. Оказывается, мне нравится работать с придурками из маленьких городков больше, чем с придурками из больших городов.
— И, оказывается, я скучала по своей семье больше, чем думала, — добавляю я. — Даже по Брену.
Эйден стонет.
— Только не я. Я определенно не скучал по нему.
— Ты же видел его каждый день! — Я хлопаю его по руке, и он кивает.
— Именно об этом я и говорю!
— Как, по-твоему, мы к тебе относимся, чувак? — спрашивает Джинкс, и Джесси фыркает.
— Тебе лучше быть поосторожнее там. — Эйден указывает своим пивом на старшего брата. — Тем более, что скоро ты будешь видеть меня гораздо чаще.
— О, да? Почему это?
Я вопросительно поднимаю брови, глядя на Хейден.
— Потому что мы будем соседями!
Кричит она, и Амелия со смехом откидывается на спинку стула, когда Джесси произносит ругательство, которое, как мы все знаем, на самом деле не имеет в виду.
— И когда это должно произойти? У меня в расписании нет твоего участия в земляных работах, и будь я проклят, если буду копать для тебя зимой.
— Вообще-то... — Хейден поднимает руку. — Они есть в твоем расписании. Я добавила их на прошлой неделе. Просто у меня не было времени сказать тебе об этом.
Он пытается сверлить ее взглядом, но не может сдержать улыбку.
