Цветок для хищника (СИ) - Лазаревская Лиза

Карие глаза были прикованы к моему лицу. У меня получилось развеселить его, ведь он улыбнулся.

— Видимо, ты забыла, что мы договорились вернуться к этому вопросу только после свадьбы.

— А ты всё за своё, — я закатила глаза. — Мы так не договаривались. И дядя Марат пообещал тебя не убивать, но на свадьбу он своё согласие не давал.

— Ему придётся, если он не хочет, чтобы какой-то ненормальный псих выкрал тебя посреди ночи.

— Знаю я одного такого ненормального психа, — хихикнула я, откашлявшись из-за пересохшего горла. — Ты не мог бы дать мне воды? — попросила я. Тогда, ни секунды не медля, мужчина сразу же встал на ноги и налил полный стакан воды. Я тоже хотела встать, но он не позволил мне этого сделать, снова присев на корточки рядом с моим лицом.

— Лежи на месте, цветочек. Не двигайся.

— Ты мне поможешь?

— Конечно.

Дамиан давал мне пить небольшими глотками, свободной рукой придерживая меня за висок со стороны подушки.

— Спасибо.

Он поставил стакан на тумбочку рядом с кроватью.

— Теперь, когда во рту нет ощущения пустынной сухости, ты можешь поцеловать меня.

— Значит, это так ты хочешь, чтобы я хорошо себя вёл?

— Если не поцелуешь, я скажу, что ты плохо себя вёл.

— Меня не нужно уговаривать.

Уговаривать действительно не пришлось. Дамиан осторожно дотронулся до моего затылка, уничтожая последние миллиметры между нашими лицами — и впился своими губами в мои. Я была слишком слаба, чтобы успевать двигать губами в такт его бешеным движениям — поэтому чувствовала себя ужином, который он поглощает. Он буквально поедал меня — с неистовым желанием, выходящим за рамки.

— Чёрт, — зашипел он, отстранившись. — Кажется, мне снесло крышу.

— Да, совсем чуть-чуть. Но мы можем продолжить, если ты дашь мне отдышаться.

Я правда хотела продолжить, но внезапно дверь в палату открылась — и двое человек зашли внутрь.

— Привет, ребята, — дружелюбно поздоровалась я.

— Даже не буду оборачиваться, чтобы понять, кто это.

— Как мило, эта братская связь такая сильная, — произнёс Эдиан, встав позади Дамиана. — Как ты себя чувствуешь, Асенька?

— Ты не против, если мы побесим этого цербера своим присутствием? — добавил Эмиль, взглядом указывая на старшего брата — который, кстати говоря, старательно пытался не взорваться. Видимо, ему не особо понравилось, как прозвучало «Асенька» из уст брата.

— Я не против.

— Отлично, — подхватил Эдиан, взяв за плечо Дамиана. — Кстати, Марат передал тебе, что твоё время почти истекло, поэтому ты можешь убираться.

— Если вы думаете, что останетесь с ней наедине, то вы тупорылые бараны.

— Сказал ревнивый баран.

Близнецы переглянулись. Они были такими забавными, невзирая на такой же суровый вид, который был присущ всем мужчинам их семьи.

Они ещё долго препирались. Спорили. Смеялись друг над другом, не давая моей собственной улыбке сойти с моего лица. Дамиан терпел их присутствие, видя моё хорошее настроение, а я всё собиралась попросить их поменьше над ним издеваться — потому что это настолько смешно, что я вряд ли смогу и дальше сдерживать смех.

Моё тело ломило.

Я боялась того, чем обернётся моя реабилитация. Того, что всё это напрасно — и мне не удастся встать на ноги. Но прямо сейчас я откинула все плохие мысли на задний план.

Я была счастлива. С этими людьми рядом. Ведь любила их.

Всех до единого.

Глава 28

Два месяца спустя

Ася

Лунный свет пробирался в окно моей спальни, пока я лежала на правом боку и наслаждалась тишиной ночи. Даже во время сна я всячески пыталась шевелить пальцами на ногах, чтобы напоминать себе, что в моей власти ими двигать.

Первые десять дней после операции я приходила в себя. На меня никто не давил. Все только поддерживали и радовались даже самым моим незначительным победам. Только мне всё равно постоянно казалось, что я делаю недостаточно.

Недавно я сняла специальный ортопедический корсет. Ещё шесть дней — и мой первый курс терапии закончится. Мне было грустно и стыдно перед всеми за то, что спустя столько недель я не могла похвастаться ничем выдающимся — кроме того, что стала намного лучше чувствовать свои нижние конечности и управлять своим телом.

Верно.

Никто ведь не гарантировал, что я встану на ноги — а тем более так быстро. Врачи и реабилитологи не давали и не дают никаких точных прогнозов — мы просто работаем каждый день в надежде, что у меня получится.

Очевидно, моя реабилитация, займёт намного дольше, чем я думала...

Хотелось поскорее уснуть. Не желая больше расстраивать себя гнетущими мыслями, закрыла глаза — но ненадолго. Дверь в мою комнату открылась, и я сощурилась, чтобы рассмотреть зашедшего человека.

— Элина?

— Прости. Я не стучалась, чтобы не разбудить тебя.

— Всё хорошо. Заходи, ложись.

Она обошла мою большую кровать и залезла на неё с другой стороны.

— Можно я посплю с тобой? Я принесла манго-мармеладки, — мягко и ласково спросила девушка, пошелестев пакетом со сладостями. Я улыбнулась, дотронувшись своей рукой до её свободной.

— Ты можешь спать со мной в любое время и без манго-мармеладок. Ты чем-то расстроена? Что-то случилось?

За месяцы, проведённые с нею в одном доме, я немного научилась считывать её настроение. Если она искала компанию — значит, что-то произошло.

— Мне приснился ужасный сон.

— Кошмар?

Она кивнула, положив пакетик мармеладок между нами, на постель.

Я успокаивающе провела ладонью по её плечу.

Один раз.

Второй.

Я гладила её, чтобы она не чувствовала себя одинокой. Мало кто мог представить, что за картинкой уверенной в себе, решительной, неприступной девушки пряталось ранимое сердце. Она была любящей дочкой, потрясающей подругой и заботливой сестрой. Никто даже понятия не имел, сколько сострадания таилось в её душе.

Она и сама не хотела показывать это людям. Никому, кроме близких и семьи.

— Что мама умерла, — поделилась она, потеряв даже маленький намёк на улыбку. Холодок прошёлся по моим рукам — от плеч до кончиков пальцев, оставив после себя неприятные мурашки.

— С мамой всё хорошо, — я продолжала успокаивающе гладить её по руке.

— Я знаю. Я пошла к их спальне, чтобы услышать её сопение, — рассказывала Элина, придвигаясь ко мне ближе, пока её лицо не прижались к моей груди. Теперь я обнимала её. Поглаживала шелковистые волосы, разлетевшиеся в разные стороны. — Только они не спали. О чём-то разговаривали. Папа смеялся.

— Тётя Сеня всегда его смешит, — подтвердила я.

— Мама, — исправила меня Элина. Ей почему-то нравилось, когда я обращалась к родителям, как к «маме» и «папе». — Да, она главная причина его улыбки.

Немного успокоившись, Элина отодвинулась и начала поедать мармеладки.

— Как прошёл день? Устала?

— Немного, — честно призналась я, достав из пакетика сладость. — Зато были и смешные моменты — Дамиана выгнали посреди наших занятий с реабилитологом.

Элина залилась смехом, легонько ударив себя по лбу.

— Папа?

— Доктор...

Это было очень смешно, учитывая, что этого реабилитолога вместе с его командой нашёл именно Дамиан — он же оплачивал все их услуги, включая перелёт, проживание и саму работу. Сначала дядю Марата раздражало участие Дамиана, но это длилось не долго — он смирился и ему понравилось, какого врача нашёл Дамиан.

Радослав Януш считался одним из лучших докторов-реабилитологов в Польше, со специализацией спинальной хирургии, опытом работы более двадцати лет и огромным список пациентов, которых он поставил на ноги.

— Снова плохо себя вёл?

— Отвратительно, — засмеялась я, вспоминания, как он просил дать мне передохнуть буквально каждые пять минут.

— Бедный. Представляю, как тяжело ему было ждать снаружи. Он не может без тебя жить.