Цветок для хищника (СИ) - Лазаревская Лиза

Дамиан: И есть, сидя на моих коленях.

Ася: Вообще-то дядя Марат попросил Дамира присмотреть за нами!

Ася: Так что таких грандиозных планов не строй.

Дамиан: Я займусь сговорчивостью Дамира.

Дамиан: Я слишком сильно нуждаюсь в тебе.

Дамиан: Поэтому, малыш, даже не сомневайся, что эти 10 дней ты проведёшь в моей квартире.

Ася: Только в ней?

Ася: Выходить подышать свежим осенним воздухом нельзя будет?

Дамиан: Для таких целей есть балкон.

Дамиан: Я буду выносить тебя на него, когда тебе захочется свежего осеннего воздуха.

Ася: Я повторюсь, что ты неисправим.

Дамиан: Ты меня таким делаешь.

Я закатила глаза, даже не осознав, как глупо улыбалась всё это время. Затем мой взгляд оторвался от экрана телефона. Папа, ещё не уехавший на работу, тщательно наблюдал за происходящим, поправляя запонки на рубашке. Могу поклясться, что пару колкостей и ворчание в сторону Дамиана были готовы сорваться с языка и разнестись грубым баритоном по всему пространству. Но всё-таки он промолчал.

Был слишком занят мамой, поправляющей ему ворот рубашки.

Я заблокировала телефон, продолжив наблюдать за ними.

Они не просто любили друг друга.

Обожали.

Боготворили.

Возможно, действительно существовала та любовь, о которой говорила Элина?

Которая давала отпор обществу?

И вдруг...

Вдруг я тоже могла стать её частью?

Глава 29

Ася

— А чем мне заниматься, когда тебе придётся уезжать по работе? — поинтересовалась я, откусив кусочек от мягкой булочки с корицей. Дамиан, кажется, запоминал любые мелочи, когда-либо упомянутые мною вскользь — будь то любимая начинка в булочке или жанр в кино.

Всё ещё сложно было поверить, что он выкрал меня из дома и следующие десять дней я проведу с ним. Но реальность под два метра ростом сейчас стояла прямо надо мной и целовала меня в макушку.

— Я перенёс большую часть всех дел в онлайн режим, — ответил Дамиан.

В последние недели он проводил очень много времени в центре реабилитации вместе со мной. Хоть я чувствовала себя неловко из-за того, что заставляла его разрываться между мною и работой, но его присутствие открывало во мне второе дыхание, делало сильнее.

— Остальные обязанности на время делегировал отцу. Он очень хотел отдать мне долг.

— Долг? — переспросила я, запрокинув голову назад и найдя его заинтересованный взгляд.

— В своё время я много на себя взял, позволив ему наслаждаться обществом матери.

— Уверена, он «безумно счастлив», что ты решил спихнуть на него работу и оторвать от твоей мамы, — с сарказмом сказала я, пальцами обеих рук изобразив кавычки.

— Счастлив или нет, он возвращает мне долг.

Дамиан убрал часть моих отросших распущенных волос на один бок, оголив шею. Он осыпал её поцелуями, заставляя меня сгорать заживо от возбуждения.

— Ты вынуждаешь меня оторваться от еды, — промурлыкала я, чувствуя, как его губы уже заглатывают уголок моих губ.

— Я вынуждаю тебя оторваться от всего, кроме меня, — заявил мужчина, теперь уже полностью завладевший моим ртом — я сидела в полуоборота и пальцами правой руки тянулась к его плечу и шее.

Мне так хотелось касаться его. Так хотелось быть причиной его голодного взгляда, его сбитого дыхания.

— Как же я скучал по тебе, малышка. Как, блядь, сильно я по тебе скучал, — чуть ли не скулил он между дикими поцелуями. Уверена, мои губы должны были опухнуть после таких терзаний.

— Материшься?

— Этого больше не повторится.

— Можешь повторять, это забавно. И мы часто виделись, — напомнила ему, когда почувствовала, как взлетаю в воздух. Дамиан взял меня на руки. Его пальцы крепко вжимались в мою талию и бедро, пока он нёс меня в спальню.

— Мне никогда не будет достаточно.

Дамиан положил моё тело на кровать, а сам навис надо мной — если от его поцелуев я сходила с ума и пыталась ухватить хоть немного воздуха, то от касаний к моим соскам я готова была погибнуть.

Да...

Словно ненасытное животное, он посасывал кожу моей шеи, пока его пальцы пробирались под вязанный осенний свитер пудрового цвета. Он высунул мои груди из лифчика, отодвинув мягкую ткань, и захватил оба моих затвердевших соска.

— Господи, — простонала я. В уголках моих глаз скопились слёзы — но я не могла понять, по какой причине. Дело в столь болезненном возбуждении? Или в переполняющих меня эмоциях? Может быть — всё сразу?

— Малыш? — Дамиан отстранился, поднявшись на локтях. Так резко, будто его обожгло — хотя почему-то я была уверена, что он бы не отстранился от меня, даже если бы его жгли заживо.

— Что такое?

— Я делаю тебе больно? — виновато спросил мужчина, пытаясь найти в моём недоумении ответ.

— Нет, конечно!

— Ты плачешь, — заметил он, большим пальцем вытерев скатившуюся по щеке слезу. — Ты, чёрт возьми, плачешь, потому что я набросился на тебя, как грёбанный насильник.

— Господи, Дамиан, нет!

Ухватившись за широкие плечи, я притянула мужчину ближе.

— Это просто эмоции, — объяснила я, параллельно пытаясь поднять его тёмно-синюю футболку и разделаться с ней. Желая мне помочь, он снял её и кинул на пол, оголив рельефный торс. Хотелось смотреть в его глаза, но было сложно оторвать взгляд от каменного пресса и мощных, внушительных размеров бицепсов.

Температура моего тела, должно быть, не особо отличалась от температуры солнца. Я вернула взгляд к его кофейным глазам, которые всё это время безотрывно наблюдали за моими действиями.

— Продолжай рассматривать меня, цветочек, — приказным тоном прорычал он.

Всё.

Я так очевидно пялилась на него, что это стало последней каплей моего позора.

— Тебе нравится, когда я рассматриваю тебя?

— Я бы всё отдал, чтобы твои глаза были прикованы ко мне.

— Тебе не нужно отдавать ничего.

Я притянула его к себе, снова наслаждаясь тем, как он поедает — мои губы, моё лицо, и в принципе всё моё тело.

Сначала он снял с меня свитер, отправив его к своей футболке. Теперь уже его взгляд будто прилип к моей выпученной груди. Он поцеловал розовый сосок — и мой клитор начал болезненно пульсировать. Я не могла сдержать стонов, когда его руки, слегка приподняв меня, залезли мне под спину и дотронулись до застёжки — только вместо того, чтобы расстегнуть, одним резким движением он сломал её, после чего остатки моего лифчика полетели на пол.

Надевая сегодня свой любимый комплект нижнего белья, купленный мне во время прогулки по торговому центру с Элиной и Софией, я не думала, что он будет испорчен из-за необузданности этого мужчины.

Я не знала, как такое было возможно — но нежность Дамиана играла на контрасте со зверством. Принявшись расправляться с ширинкой моих джинсов, он опустился лицом к моей груди и втянул в рот другой сосок, которому ещё не уделял внимания.

Я вскрикнула.

Всхлипнула.

Не была в состоянии проглотить свои стоны, которые становились всё громче, потому что его язык и зубы на моём соске работали всё жёстче.

Сначала он просто игрался с ним, посасывая. Потом один лёгкий укус выбил меня из колеи.

Моё тело тряслось, словно от оргазма, хотя он только-только снял с меня джинсы и пока что не трогал мой клитор. Что произошло? Я чуть ли потеряла сознание от его варварских игр с моим соском.

— Дамиан... — проскулила я.

— Кажется, ты слишком чувствительна? Я уже заставил тебя кончить? — ухмыльнулся он.

— Кажется да, — смутившись, подтвердила я — и Дамиан озверел ещё больше — хотя больше было невозможно.

Он разрывался между двумя моими сосками, пока его пальцы отодвигали резинку моих атласных трусиков. Средний и указательный пальцы прошлись между моих половых губ, впитывая в себя влагу.