— И его ты тоже изменила.
Я нервно смеюсь.
— Я ничего такого не делала.
Она награждает меня выразительным взглядом.
— Дорогая.
Её слова эхом отдаются в моей голове. Я вспоминаю Кэла сегодня утром на кухне — босого, варящего мне кофе так, будто это уже устоявшийся ритуал. Словно он занимался этим годами, и самое главное — я сама привыкла ценить наши привычки и ждать их исполнения.
Донна слегка подаётся вперёд.
— Ты ведь знаешь, что этот мужчина любит тебя больше всего на свете?
Её вопрос звучит буднично, но ложится на меня тяжёлым грузом. Я по-прежнему не знаю, что сказать. Я ещё не отошла от шока после осознания того, что она действительно сидит передо мной в одной комнате, не говоря уже о похвалах в мой адрес.
Я фыркаю, потому что это проще, чем быть честной с ней... и с самой собой.
Донна склоняет голову.
— Ты прелесть. Ты любишь его точно так же. Я же вижу.
Я скрещиваю руки на груди и улыбаюсь ей, не пытаясь отрицать.
— Этим летом ты очень помогла моей семье. Надеюсь, ты понимаешь, Сильви. Ты добилась от моей сестры больших успехов, чем я за шесть лет. Я предлагала лучших терапевтов, поддержку, перепробовала всё. Но ты? Ты вернула их обоих к жизни.
Это заставляет меня задуматься.
— Кэлу тяжело даются проявления любви и подпускание людей близко, — продолжает она. — Но он перевернёт всю свою жизнь вверх дном, чтобы защитить тех, кого любит.
У меня перехватывает горло. Я снова смотрю в сторону коридора, с внезапным осознанием того, как много Кэл отдал мне, даже не подозревая, насколько это для меня важно.
— А моя сестра, — тихо говорит она. — Она очень долго никого не подпускала к себе. А теперь у неё есть книжный клуб, она ходит на преображения и говорит о тебе так, будто вы лучшие подруги.
От этого на моём лице расплывается улыбка.
— Она и есть моя новая лучшая подруга. Я обожаю её.
В конце коридора выключается душ, и Донна улыбается, но в её улыбке сквозит что-то ещё. Что-то настороженное.
— Я вовсе не хочу вторгаться...
— Ты не вторгаешься, — перебивает Донна. — В этом и суть. Кэл когда-нибудь рассказывал тебе о своём отце?
Я замираю.
— Не особо.
— Хм, — бормочет она.
В этот момент в комнату входит Карли, улыбаясь, с полотенцем, обёрнутым вокруг головы, в шортах и футболке. Напряжённый момент рассеивается. Но между нами явно что-то изменилось.
И теперь я в глубине души задаюсь вопросом — что ещё Кэл скрывает в глубине души? И почему мне кажется, что всё начинает всплывать на поверхность?
Но я уже зашла слишком далеко, чтобы отступать.
Глава 28
Кэл
Бар забит до отказа — так, что «Коктейли и Хаос» буквально оживают. Сегодня у нас играет живая музыка, одна из моих любимых групп, и это лучший вечер для визита. Погода идеальная, музыка отличная, и Сильви здесь. Моя жена.
Я никак не привыкну к этой мысли.
Пчёлки оккупировали несколько столиков и умудрились сделать всё ещё веселее, установив мишень для дартса. Понятия не имею, откуда она взялась, но мы не против. Иногда Пчёлкам лучше вообще не задавать вопросов.
Сильви сидит за столиком с Миа, Саммер и Венди. Они шутят, опрокидывают шоты, смеются и болтают, как обычные подруги, которые делают постоянно. И за этим так здорово наблюдать. Сильви стала своей. Добиться непросто, но она справилась. Она отлично сюда вписалась.
Я работаю за барной стойкой, смешиваю напитки и ухмыляюсь как идиот каждый раз, когда наши взгляды с Сильви пересекаются. Мне хочется утащить её домой и трахать до посинения, но она отлично проводит время, а мне нужно работать.
Какая-то рука тянется через стойку и ложится мне на предплечье. Я поворачиваюсь и вижу блондинку на вид лет двадцати с небольшим.
— Ты свободен? — перекрикивая музыку, спрашивает она.
Я не колеблясь поднимаю руку, с гордостью демонстрируя кольцо.
— Я женат.
И это так приятно — произносить вслух. Кто бы мог подумать, что мне понравится быть женатым? Спросили бы меня об этом пару месяцев назад, я бы поклялся, что никогда не женюсь.
Она смеётся.
— И неудивительно. Все хорошие парни вечно заняты. Кто же эта счастливица?
Я киваю в сторону Сильви, которая наблюдает за происходящим с явно кислым выражением лица.
Сильви что-то говорит девчонкам, и те разом поворачиваются и уставляются на нас. Отлично, теперь у нас целая зрительская аудитория.
Девушка прослеживает мой взгляд и салютует Сильви своим стаканом.
— Чёрт. Повезло же.
— Ага, — тихо и больше для себя говорю я. — Нам обоим.
Она удаляется, а я всё ещё улыбаюсь, когда чувствую, как меняется атмосфера в баре. Внутрь шагает незнакомая мне женщина, но лицо её кажется почему-то смутно знакомым. И тут до меня доходит, это, должно быть, сестра Сильви. Сам не знаю откуда, но я просто чувствую. Они очень похожи, только у Сильви волосы светлые, а у этой женщины — тёмные, почти чёрные.
Она переступает порог и ошалело оглядывает бар, словно захватчица на чужой территории. Она смотрится чужой. Идеальная прическа, туфли на высоких шпильках, выглядящие нелепо дорого на пляже, а на лице — неприятное, натянутое выражение.
Моя челюсть каменеет, а тело напрягается до предела. Ведь я только что думал о том, как счастлива моя жена среди друзей. И тут появляется эта жуткая особа, готовая всё к чертям испортить.
Она замечает Сильви, её глаза сужаются и фиксируются на ней, как самонаводящаяся ракета. Моё внимание мгновенно переключается на Сильви, я выпрямляюсь во весь рост, расправляя плечи.
Белладонна уверенным шагом направляется к столику. Сильви как раз делает глоток, когда сестра останавливается прямо перед ней, из-за чего она едва не давится напитком.
Мне хочется вышвырнуть Белладонну отсюда. Но с другой стороны, мне чертовски хочется посмотреть, как Сильви поставит её на место.
— Какого хрена ты здесь делаешь? — кашляя и вытирая рот, спрашивает Сильви.
Белладонна улыбается так, будто страшно довольна тем, что застала Сильви врасплох.
— Привет, сестричка. Скучала по мне?
— Вообще-то, нет, — бормочет Сильви.
Белладонна улыбается с видом человека, готового ринуться в атаку.
— Я выяснила, где ты. Я знала, что ты поедешь туда, где Бёрди. Вы всегда были до жути близки.
Она произносит это так, будто стремится ужалить посильнее, но в её голосе сквозит какая-то горечь.
Сильви прищуривается.
— Ты приперлась за тридевять земель ради оскорблений? Могла бы просто написать в мессенджере, как ты обычно делаешь.
— Ну, тогда тебе пришлось бы меня разблокировать, — с многозначительным видом заявляет та.
Сильви смотрит на неё в упор и молчит.
— Я приехала, чтобы помочь тебе открыть глаза, — произносит Белладонна снисходительным тоном, который, как я знаю, ни к чему хорошему для неё не приведёт.
Я видел, как Сильви ведёт дела с членами совета директоров. Эту выходку она терпеть не станет.
— Насчет чего? — спрашивает Сильви, уже слегка захмелевшая, уже бесстрашная. Она смотрит на Миа, Венди и Саммер, которые вовсю сверлят Белладонну взглядами. — О, девочки, сейчас будет весело.
Белладонна задирает подбородок.
— Насчёт моего мужа. Тайлера. Я знаю, что ты бесишься из-за нашей свадьбы, но мы любим друг друга.
Венди бросает взгляд на остальных, словно не веря собственным ушам.
— Она что, серьёзно?
Сильви откидывает голову назад и хохочет.
— Белладонна, мне твой муж даром не нужен. Блядь, я вообще не понимаю, на кой чёрт он сдался тебе.
Саммер и Миа хихикают. Венди — нет.
Венди подаётся вперёд, её глаза сужаются.
— Зачем ты на самом деле приперлась? Какая тебе муха укусила по поводу Сильви? Здесь виновата не она. А ты. И раз уж она наконец счастлива, ты что, решила всё ей разрушить?
