Никто не узнает (СИ) - Амусина Юлия

Да, этот ублюдок может оказаться кем угодно. Кем-то, кто был в тот вечер в гостях у Риты и имел возможность увидеть нас с Марком. Я вспоминала минувшую вечеринку в деталях, отмечала про себя каждое знакомое лицо, оживляла в памяти короткие разговоры с присутствующими, по большей части бессмысленные и несодержательные. Там была куча людей, многих я знала, многие знали меня. Не уверена, что видела всех, в таком хаосе я запросто могла не заметить кого-то из гостей. На глаза мне попадались Акулина, Стас, еще куча знакомых ребят, в конце концов, сама Рита. А еще там был Фил… У анонима весьма странная реакция именно на факт моей измены Феликсу, которую он принимает слишком близко и никогда не упускает случая ткнуть меня носом, хотя его это никак не должно касаться. Если, конечно, аноним и Фил не одно лицо… Тогда в эту схему вполне укладывается отношение анонима к моей измене: Фил застает нас с Марком, предсказуемо бесится и жаждет со мной поквитаться, на ходу соображая план, который вынудит меня жить в страхе от звонка до звонка.

Бред…

Или нет?

Не уверена, что это похоже на Фила, вряд ли он смог бы так долго притворяться несведущим и ни разу не проколоться. Но кто же аноним на самом деле? Кто этот проклятый ублюдок, кем является там, за пределами динамиков телефона, и какое место занимает в моей жизни?

Что, если он действительно находится слишком близко, а я его не вижу, не замечаю, по какой-либо причине не обращаю на него внимания?

Очередная бессонная ночь обращается в раннее утро, я перемещаюсь на кухню и поглядываю на часы, прикидывая, позвонить ли Стасону, или еще рано его беспокоить? Он не работает и может спать сколько угодно, вряд ли он ранняя пташка, следовательно, моему звонку не обрадуется. С другой стороны, я не могу ждать. Каждая лишняя минута превращается для меня в нестерпимую пытку.

Изо всех сил тяну время, пролистываю новостную ленту, радуясь, что сегодняшним утром в ней нет ничего страшного для меня, особо ни на чем не останавливаясь, вижу новые клубные фото одного из своих приятелей и начинаю просматривать их, машинально цепляясь взглядом за радостные лица, пока не заостряю внимание на очередном снимке, который примечателен присутствием на нем Фила.

Фила, обнимающего знакомую девчонку из параллельной группы.

Они за столом с большой компанией ребят из нашего университета, и объятия эти можно принять за дружеские, но… я не принимаю.

Быстро пролистав остальные фото, в ярости скрываю соцсети. Выдыхаю. Все кончено, я сама хотела с ним порвать, пусть делает, что хочет.

Мне все равно. Тем более, сейчас есть заботы поважнее развлечений Феликса.

Не выдержав, хватаюсь за телефон и набираю Стасона. Он отвечает не сразу, и когда в трубке наконец-то раздается его голос, я едва могу держать телефон лихорадочно дрожащими пальцами.

— Стас! Ну что, есть новости? — кричу в динамик, не в силах ждать ни единой лишней секунды.

Один… два… три…

— Нель, я не знаю… просто… видишь ли…

Его невнятное бормотание мне совсем не нравится.

— Стас? — зову напряженно.

— Короче, я только что говорил с Русей. Ну… не вышло у нас ничего, в общем, — на одном дыхании выпаливает Стасон, решив не тянуть с основным.

— Как?.. — не могу, отказываюсь верить в провал нашей задумки. — Постой, ты же сам говорил, что можно вычислить этого типа, разве нет?

— Руся сказал, этот твой неизвестный знает, что делает. И он хорошо умеет прятаться.

— Черт! — до боли закусываю губу.

— Так что бесполезно все, Нель.

— Погоди, Стас, неужели совсем ничего нельзя сделать?

— Руся говорит…

— Да мало ли что он говорит! Ведь должны же быть способы…

— Нель, ну что я-то? — торопливо перебивает Стасон. — Этот парень, кем бы он ни был, не дебил, и нам с Русей его точно не вычислить. Не получается у нас ничего, ну что тут сделаешь?

— А ты или… Руся знаете кого-то, кто может это сделать? Я ведь заплатить могу, Стас, — цепляюсь за тонкую ниточку, ощущая себя на грани отчаяния.

— Оставила б ты эту затею, Нель…

— В смысле — оставила? — возмущенно откликаюсь я. — То есть, пусть этот тип и дальше меня достает? Ты предлагаешь мне на все забить?

— Ну нет, я… Короче, не знаю, что тебе делать. Извини, ладно? Я хотел как лучше, но не выгорело. Извини, — совсем несчастным голосом повторяет Стасон, но я все еще не могу отказаться от его помощи, пусть даже она не приносит никаких результатов.

— Стас, подожди. Давай… давай встретимся?

— Да зачем?

— Поговорим, все обсудим.

— Говорю ж, Нель, мы бессильны, — тоскливо заводит Стасон, чем прямо-таки начинает подбешивать.

— Ты что, не можешь найти для меня каких-то пять минут? Чем ты так занят?

— Ну хорошо, хорошо, если ты хочешь… правда, я реально не знаю, чем могу тебе помочь. После часа я буду в кафешке на Ореховом, это…

— Я знаю, где это. Мы все туда ходим, — невесело усмехаюсь я.

— Ну вот, — Стасон недоволен окончанием нашего разговора, но мне все равно.

— Значит, в час, — подытоживаю, давая понять, что ему не отвертеться от встречи. — Я приду, Стас.

Я приду. Быть может, еще не все потеряно, и мне удастся выжать из братца Акулы намного больше, чем он сам думает. В конце концов, я не тянула его за язык, он обещал мне помочь, так пусть отвечает за свои слова.

Потому что, кроме Стасона, мне больше не к кому обратиться. И абсолютно нечего противопоставить неизвестному типу, владеющему информацией, способной с ошеломляющей легкостью уничтожить всю мою жизнь.

Стас не один, за столиком с ним рядом сидит субтильный паренек в темно-вишневой кепке козырьком набок, однако присутствие постороннего меня не смущает. Приблизившись к парням, с самым доброжелательным выражением лица желаю им хорошего дня. Стасон страдальчески кивает на соседний стул, его собеседник окидывает меня заинтересованным взглядом. Сажусь рядом с братом Акулы с намерением вцепиться в него мертвой хваткой.

— Это мой друган, — лениво представляет мне парня Стас, — А это… это подруга моей сеструхи.

— Высший класс, — одобрительно присвистывает незнакомый паренек, и страдальческое выражение лица передается уже мне. Стас смотрит на своего другана:

— Не в службу, а в дружбу, притащи Нельке кофе, ладно?

Тот с готовностью кивает:

— Черный?

— Капучино, — отзываюсь я и немедленно понимаю, что капучино мне совсем не хочется.

Мы со Стасоном остаемся вдвоем за столиком. Он вздыхает:

— Нель, я правда не знаю, как еще тебе помочь.

— Но можно ведь что-то придумать, — пускаюсь его уговаривать, придвинувшись чуть ближе. — Ты пойми, Стас, мне позарез нужно узнать, кто этот тип, который звонит по ночам. Он не дает мне спокойно жить, и…

— Да я понимаю, но что могу…

— У тебя наверняка много друзей, которые разбираются в таких делах. Я же во всем этом вообще ничего не понимаю!

— Да, но самый смышленый из них уже сказал, что ничего не может сделать.

— Самый смышленый — Руслан? Может, есть кто-то еще?

Стасон вдруг длинно присвистывает:

— Нель… ты только не оборачивайся, ладно?

Чувствую, как по спине бегут мурашки от этой его понизившейся интонации и загадочного взгляда, который Стасон бросает за мое плечо.

— Что там? — спрашиваю настороженно, едва сдерживаясь, чтобы не сделать наоборот и обернуться. — Стас! Что там такое?

— Этот твой… пижон, — понизив голос, отвечает Стасон. — Сидит за соседним столиком. Смотрит на нас.

— Черт, — цежу сквозь зубы, мгновенно оценив сложившуюся обстановку.

— И он еще… в общем, с ним какая-то фифа, — помедлив, доканчивает Стас, коротко взглянув на меня, и тут уже я не могу сдержаться, оборачиваюсь через плечо, чтобы своими глазами заценить «фифу» Феликса и усилием воли подавляю новую порцию проклятий, столкнувшись глазами с… Лизой.

С моей Лизкой. Сидящей за столиком с Филом так, словно это в порядке вещей.