Его одержимость (СИ) - Грин Эмилия

Моя малышка растет!

Не знаю почему, но я была уверена, что ношу под сердцем доченьку…

Затаив дыхание, я пыталась разглядеть что-то на экране в мельтешащем черно-белом хаосе, ощутив, как тяжелая пятерня Полянского крепче сжимается на моем плече. Его пальцы дрожали.

Вадим ничего не сказал, однако его взгляд метался между моим лицом и экраном монитора, на котором мужчина впервые увидел своего ребенка.

Я же не решалась посмотреть ему в глаза.

Вдруг врач обернулась ко мне снова.

- Вы точно не могли ошибиться с датами? Может, последняя менструация были раньше? – серьезно уточнила она.

- Нет, – я заставила себя сдержанно улыбнуться. – Я веду календарь. Ошибки быть не может.

- Ну что ж… – выдержав еще одну напряженную паузу, – значит, у вас просто очень активный и развитый малыш… Все в полном порядке, – кивнув, она вытерла салфеткой гель с моего живота, позволив мне опустить джемпер. – Подождите немного в холле. Медсестра скоро отдаст вам заключение, с ним можно идти к гинекологу.

Повернув голову, я провалилась в бездну цепких карих глаз. Вадим смотрел на меня с какой-то незнакомой щемящей светлой грустью, крылья его носа подрагивали.

Переплетя наши пальцы, он вывел меня из кабинета врача, правда, медсестра вышла практически следом за нами, и нам не удалось перекинуться и парой слов.

Далее был мой поход к гинекологу. Уже без Полянского.

Все прошло спокойно и быстро. Выписав необходимые рекомендации, пожилая женщина-врач отпустила меня восвояси, назначив дату следующего приема, и вскоре мы поехали обратно.

Какое-то время мужчина молчал, а я будто впала в анабиоз, безучастно глядя в окно, и чувствуя, как меня клонит в сон…

POV Вадим Полянский

Глаза впивались в растянувшуюся перед капотом белоснежную ленту трассы, но мозг, будто не фиксировал ни дорожных знаков, ни машин в соседних рядах.

Я впервые стану отцом…

С каждым новым ударом сердца, эта мысль лишь сильнее вбивалась в подкорку. Увидев свою кроху воочию, я впервые осознал весь груз ответственности. В руках до сих пор ощущался тремор, как тогда, когда удалось разобрать что-то на темном мутном экране…

Челюсти непроизвольно сжались, и я быстро мазнул по Вере прищуренным взглядом. Она дремала, обняв себя под грудью, пока мое тело крутило в подобие ломки.

Мои чувства по отношению к дочке врага напоминали умопомешательство, а то, что еще недавно больше походило на мою предсмертную агонию сработало – Вера ждала ребенка.

Моего ребенка. Наследника.

Непременно, у нас родится мальчик…

Отчего-то я в этом не сомневался, как и в том, что моя ненаглядная начинала понемногу оттаивать.

Судя по нашей последней безумной близости на полу ванной, я это чувствовал. Что-то внутри моей любимой женушки тихо и методично ломалось, словно тонкая корочка льда.

А теперь, с нашим ребенком под сердцем, я был уверен, что другого варианта для нас просто не существует, и пусть все это не входило в мои планы, давать заднюю уже было поздно. Мои надежды на хрупкий мир выросли стократно.

Ребенок. Чистая невинная душа.

Для чего людям дается второй шанс?

Переосмыслить все. Переродиться.

Вера недовольно закопошилась на сидении, издав во сне что-то вроде полустона-полувсхлипа.

Даже днем до нее добрались эти ебучие кошмары, будто она что-то чувствовала… То, чего никогда не должна была узнать.

Я сделал судорожный вздох. Грудную клетку сдавило, будто в легкие насыпали битого стекла.

- Не плачь, девочка, – слегка осипшим голосом. – Все будет… нормально. Я все равно вас никуда не отпущу, – добавил беззвучно.

Да я и не смогу без нее. Даже пару дней вдали от моей Королевы сводили с ума. Места себе не находил. Никуда не отпущу Веру с ребенком. Ну, куда я без них?

Они – моя семья. Моя стая.

Я вновь покосился на свою спящую беременную жену, вслушиваясь в ее мерное дыхание и кусая щеки. Бл*ть. Такая красивая и беззащитная. Нереально женственная. Совсем близко.

Я так сильно ее хотел. Снова. Пытаясь справиться со своими гребаными инстинктами. Она ведь находилась в положении. Нам лучше быть аккуратнее. Не переусердствовать.

Но рядом с Верой я превращался в животное. Дикое и необузданное. Сама мысль о том, что именно я ее обрюхатил доводила до исступления, подогревая градус в и без того дурной крови…

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Я усмехнулся, прокусывая нижнюю губу.

Гореть тебе в аду, Полянский. Гореть в аду.

С радостью вложил бы в ее нежные ручки хлыст, чтобы любимая могла меня дрессировать. Как ей вздумается и когда захочет. Хоть по несколько раз за ночь. Иначе взорвусь. Рядом с Верочкой яйца звенели как колокола.

Каждый раз одно и тоже несмотря на то, что прошлую ночь я провел без сна.

Не спал я обычно только по одной причине, разумеется, ее имя состояло из четырех, сука, букв, имея для меня сакральный смысл…

Вера.

Моя Вера.

И неблагодарный щенок Женька, посмевший ее обидеть.

Я прикрыл веки, но тут резко распахнул глаза, чувствуя, как внутри все клокочет от переизбытка разрушительных эмоций. Слишком много. Слишком сильные.

Какого хуя он посмел?

После того, как я открыл Евгению правду, мой так называемый сын вообще слишком часто стал путать берега. Оперился. Ну, надо же… С ним пообщались серьезные взрослые дядьки, и Женька сразу поплыл, в очередной раз доказав, что веры ему нет.

Нет веры.

Что ж. Он сам сделал свой выбор…

Глава 76

До конца поездки я молчала, словно придавленная тягостными мыслями. Вадим не спешил прерывать образовавшуюся паузу.

Получалось, каждый из нас размышлял о чем-то своем. Поэтому я вздрогнула, когда мой спутник, наконец, повернулся и посмотрел на меня.

- Вера, приехали, - он осторожно сжал мою ладонь.

- Я проспала всю дорогу… - неуверенно пожала плечами.

- Ну, и хорошо. Тебе надо больше отдыхать… - судя по красным глазам и залегшим под ним тенями, Вадиму бы самому не мешало отоспаться – выглядел он неважно.

Столько невысказанных вопросов вертелось на языке, но я предпочла промолчать. Мы так и сидели какое-то время в автомобиле, не произнося ни слова.

- Пойдем. Ольга приготовила ужин, - намекая, что мне теперь надо лучше питаться.

Ну, конечно. Какая забота… Эх.

Быстро поужинав, я вернулась в спальню, и еще долго лежала в кровати, уставившись в потолок. Пыталась убедить себя, что все будет хорошо, а слезы на глазах от переизбытка эмоций.

До самой ночи я так и не покидала комнату.

К счастью, уловив мою потребность в одиночестве, Полянский не пытался вести «разговоры за жизнь», дав мне хоть немного личного пространства, насколько это было возможно в сложившейся ситуации.

***

Разлепив веки, на следующее утро я снова обнаружила Вадима, сидящего напротив моей кровати.

- Доброе утро, Вера - хрипло поприветствовал меня мужчина, - Как спалось?

Я молча поджала губы, стараясь не поддаваться магии его глубоких карих глаз.

Не сводя с меня хитрого взгляда, словно провоцируя, Белиал прошелся кончиком языка по своим приоткрытым губам. Хоть он и не произносил ни слова, но выражение его лица говорило о многом…

Мне оно было слишком хорошо знакомо, поэтому я гордо вздернула подбородок.

- Позавтракаем, и в путь, - Полянский мне подмигнул, - Хочу показать тебе одно место. Надеюсь, произвести на тебя впечатление.

***

Дорога вилась серебристой змеей среди сопок, когда внедорожник, наконец, сбросил скорость и мягко вкатился на территорию заповедника.

Хоть у меня не вышло «расколоть» Полянского по пути, в определенный момент я догадалась, куда он меня везет, припомнив как недавно Ольга упоминала об этом месте.

Я потянулась к ручке, уже мысленно примеряясь к неловкому прыжку, но дверь открылась раньше, чем я успела что-то сделать…