Его одержимость (СИ) - Грин Эмилия

Вадим заслонил собой выход, протягивая мне руку. Сама не знаю почему меня так разволновал этот джентльменский жест. Даже странно, учитывая, что я носила под сердцем его ребенка.

Тем не менее, я вложила свою ладонь в его руку, сглатывая шершавый ком в горле.

- Свидание в лесу? – пробормотала я, оказавшись на земле, в тот момент, когда Вадим уверенно шагнул вперед, увлекая меня за собой.

- Типа того, - он хмыкнул, - Для меня это особенное место… - его бездонные глаза-обсидианы впились в мое лицо, - Пойдем.

Особенное место.

Однако шли мы недолго. Внезапно я застыла, крепче вцепившись в его ладонь, заметив какое-то движение среди деревьев.

- Кто там? Ты видел? – выговорила я с тревогой, поднимая на него испуганный взгляд, - Вдруг хищник?! - я непроизвольно попятилась.

- Вера, за кого ты меня принимаешь? – мрачно рассмеявшись, Вадим притянул меня ближе, - Думаешь, я бы привез свою беременную жену туда, где водятся хищники? – его лицо вмиг сделалось серьезным.

Беременную жену…

Проигнорировав его вопрос, я повернула голову, чтобы он не видел, как вспыхнули мои щеки, и снова засекла движение за деревьями, непроизвольно вцепившись в его локоть.

- Не бойся. Это заповедная зона. Животные практически ручные, - Вадим прыснул, утягивая меня за собой.

Мы прошли всего несколько шагов по мягкому настилу из коры, заметив за стволом лиственницы косулю с большими влажными глазами. Ее шкура в лучах солнца отливала рыжевато-коричневым.

Застыв, я любовалась красавицей, боясь ее спугнуть.

Однако животное выглядело отнюдь не пугливым, на удивление спокойно разглядывая нас своими умными глазищами.

Я гулко выдохнула, заметив ее округлый животик, выступающий под гладкой шкурой.

Так символично. Она тоже носила внутри себя новую жизнь.

- Они чувствуют себя здесь весьма вольготно. Знают, что их никто не тронет… Лет пять назад животных было гораздо меньше. Расплодились, - он тепло усмехнулся, медленно протягивая косуле свою руку.

И, о чудо! Я завороженно наблюдала, как животное осторожно приближается. Она его не боялась, доверяя и принимая за своего.

- Много здесь зверей? – тихо спросила я, с восхищением и удивлением наблюдая, как аккуратно Вадим поглаживает косулю по блестящей шкуре.

- Достаточно.

- Только косули?

- Не только, - он хитро прищурился, - Еще лоси, зайцы, кабаны, горные козлы, пищухи… - отступив от животного, Вадим протянул мне ладонь, утягивая дальше в лес, - Можно сказать, мой персональный Эдем. Нет людей, - в его глазах вспыхнул дерзкий огонек, - Я люблю животных больше, чем людей, - Полянский ухмыльнулся, - Ну, за редким исключением… - с мечтательным видом опустив взгляд к моим губам.

Я быстро повернула голову, чувствуя, как дыхание становится поверхностным. Чертов, Полянский!

- Здесь, в самом деле, здорово… - вдыхая полной грудью кристально чистый воздух.

Мы стояли так близко, что я видела щетину на его щеках, чувствуя, как на мое тело перекидывается такой неуместный знакомый неконтролируемый жар. От воспоминаний о нашей недавней близости меня охватил стыд, разрушая остовы самообладания.

- Поехали домой? Я отпустил Ольгу. Хочу сам приготовить для тебя ужин… - сколько же скрытых обещаний таилось в выражении его лица и глаз.

Глава 77

Я сидела на высоком деревянном стуле у кухонного островка, поджав под себя одну ногу и внимательно наблюдала, как Вадим сосредоточенно хмурится, переворачивая стейки.

Пальцы моей свободной руки лежали на столешнице и бессознательно постукивали в такт его движениям.

Внезапно мужчина обернула, впиваясь в меня выразительным взглядом.

- О чем задумалась? – заметила, как подергивается его кадык.

Я усмехнулась, взвешивая, вывожу ли эмоционально?

А впрочем…

- Что теперь будет? – приподняв подбородок, я заглянула ему в глаза.

- Постараюсь все разрулить, - придавливая меня тяжелейшим взглядом.

Я снова хмыкнула, на этот раз истерично.

А внутри разлом. И пустота.

- Стоила ли игра свеч? Столько лет готовить месть, чтобы теперь пытаться все разрулить? – неотрывно смотрела в его потемневшие глаза.

- Ты не совсем понимаешь, что происходит… - отозвался Полянский негромко и как-то апокалиптически спокойно.

- Может, наконец, поговорим откровенно? – испытующе его разглядывая, - Только не втирай мне очередную дичь про свои «безумные чувства к дочери врага». Не поверю. После ареста отца что-то пошло не по плану? Ведь так?

Полуприкрыв глаза, Вадим запрокинул голову, глядя на меня сквозь длинные черные ресницы.

- В конечном счете я рад, что ты далеко не дура, - негромко, бархатно рассмеялся, а во взгляде - парализующий, кладбищенский, сковывающий до судорог мрак.

Мне стало не по себе.

- Предположу, что и ребенка ты захотел тоже не от сумасшедшей любви… - понизив голос до шепота, - А когда понял, что это – единственный шанс все переиграть и в последствии получить мою семью в союзники. Я права?

Он улыбнулся, глядя на меня все также ровно и спокойно.

- Я беременна, - выцедила сквозь зубы, - Полагаю, сейчас самое время приоткрыть завесу тайны… Иначе как ты собираешься осуществлять свой план, совершенно не имея союзников? – предприняла я очередную попытку вывести его на разговор, достучаться.

- Вер, все очень сложно, - с хищной полуулыбкой.

Напряжение, повисшее в воздухе, было практически осязаемым. Им даже можно было приправить стейки. Я очень надеялась, что Вадим понимает – его молчание – это путь в никуда.

Всеми фибрами души я чувствовала исходящее от мужчины внутреннее сопротивление, однако я выстрадала свое право на правду, неотрывно вглядываясь в его безразличное лицо, в совершенно чужие карие глаза, своим жутким выражением бьющие наотмашь.

- Каждое мое слово может подвергнуть тебя опасности.

- Я догадываюсь, - зло усмехнулась, - И, тем не менее, имею право знать…

- Вера, я давно повязан с очень влиятельными и опасными людьми. Очень, - он вздохнул, вновь замолкая.

- Кто они?

Вадим задумался на секунду.

- Будем называть их системой. Так вот нельзя пойти против системы. Потому что в противном случае, она сломает тебя. Сломает всех, кто ослушался. И тут без вариантов.

Я нахмурилась, поймав его тяжелый взгляд.

- Я с юности считал себя частью их звериной стаи. По праву наследия, так сказать. Мой батя оттуда. Он учился в том же закрытом пансионате… Нас годами натаскивали одни и те же кураторы. Они же уже потянули свои щупальца к Женьке, - в его голосе звучала сталь вперемежку с брезгливостью.

- Так что же произошло, раз ты с юности был так предан системе?

- Ты права. Я был предан. Еще как… - Вадим поежился, - Только оказалось, что я был не одним из винтиков слаженного механизма, а скорее орудием для устранения серьезного конкурента. Особенным проектом, - Вадим помолчал, продолжая прожигать меня помутневшими карими глазами, - Если вкратце, то нас с сестрой просто использовали. Только Юля пока этого не понимает, - невесело улыбнулся.

- И… что все это значит? – почти беззвучно прошелестела я, - Получается, ты не сможешь помочь моему отцу? – резкий низкочастотный шум в ушах, сердце подскочило к горлу, сжавшись до такой степени, что было больно сделать вдох.

Неужели все это было зря?

- Есть вариант, - смешок, - Вера, ты имеешь дело с одним из самых изворотливых чертей преисподней, - выражение лица Вадима снова сменилось: сглотнув, он твердо сжал челюсть, - Но, думается, было бы неплохо заручиться поддержкой твоего папеньки. Только в этом случае получится смешать все фигуры на шахматной доске, сделав ход конем, и вывернуть все так, чтобы две враждующих стаи объединились против настоящего зла. Улавливаешь мою мысль? – улыбнулся он одними глазами, делая шаг ко мне на встречу.

- Папа никогда не пойдет на это, - прошептала я, откидываясь на спинку стула.

Я вся подобралась, пытаясь представить себе ситуацию, в которой бы мой принципиальный отец объединился с сыном Полянского.