Декс собирался встретиться с Колом и еще раз пройтись по делу. Он не слишком-то делился подробностями. Пока. Но оба были сосредоточены, а это уже что-то значило.
— Конечно. Только скажи, где ты будешь.
— Скорее всего, к тому времени уже вернусь к домикам. Но, если окажусь где-то еще, напишу.
Я кивнула и направилась ко входу в здание. Декс пошел рядом. За руку он меня не взял. Вместо этого положил ладонь мне на поясницу.
Сквозь футболку с надписью Boot ее жар обжег мне кожу. Его большой палец провел по месту, где спина переходила в бедро, будто он наизусть запомнил, где у меня эти растяжки.
Крылья феникса.
Эти слова отдавались у меня в голове, как самое красивое на свете клеймо.
Хлопнула дверь, выдернув меня из водоворота мыслей.
— Декстер Арчер, — окликнула его женщина.
Ладонь Декса исчезла с моей поясницы. С широкой ухмылкой он шагнул к ней.
— Эвер Деверо.
Эвер.
Господи, даже имя у нее было крутое. Да и сама она тоже. Потертые армейские ботинки, темные джинсы, заношенная выцветшая футболка, несколько цепочек на шее и тонкие татуировки на пальцах.
Декс сгреб ее в крепкие объятия и даже приподнял над землей. Мне захотелось провалиться сквозь землю. Я никогда не видела, чтобы он так кого-то встречал. Ни единого человека. И уж точно не меня.
Он отпустил ее, поставил на ноги и отступил. Потом повернулся ко мне и за один миг все прочитал по моему лицу. А потом этот гад рассмеялся.
Он рассмеялся.
Я мрачно уставилась на него, мысленно клянясь отомстить. Чем-нибудь таким, чтобы он потерял доступ ко всем своим устройствам. Его любимый острый соус — в кофе. Крем для бритья — в печенье.
Декс вернулся ко мне.
— Брей, это Эвер. Мы росли вместе в Коннектикуте. Они с Орионом были школьной любовью.
Меня будто перышком можно было с ног сбить. У Ориона была первая любовь? Наверное, у всех она есть, но я не могла этого представить. Зато отчетливо увидела, как эти слова ударили по Эвер.
Первый удар был коротким и точным: мы росли вместе.
Второй — под дых: Орион.
А третий добил: школьная любовь.
Но я сразу поняла, что Эвер — боец, потому что после этого удара она все же взяла себя в руки. Выпрямилась, натянула улыбку.
— Рада познакомиться.
— Я тоже.
И я правда это имела в виду. Потому что в тот момент вдруг почувствовала ее боль. Она знала, что такое потеря. А это такой клуб, который объединяет, даже если никто из нас не хотел бы в нем состоять.
— Ты что здесь делаешь? — спросил Декс.
Эвер криво усмехнулась.
— У меня перерыв. Сам знаешь, я не могла не заехать.
По лицу Декса скользнула тень боли, но он тут же ее спрятал.
— Эвер работает в Medicine For Humanity. Где ты была на этот раз?
— В Камеруне, — ответила Эвер, дернув за край футболки. — Даже горилл увидела.
— Это же невероятно, — сказала я.
Ее сине-зеленые глаза смягчились.
— Неплохая работа.
Она повернулась к Дексу и на миг замолчала, прежде чем спросить:
— Как он?
Эти слова прозвучали шепотом, но каждое вонзилось в грудь ножом. Потому что в них было столько тоски и боли.
Пальцы Декса дернулись у бедра, будто ему хотелось за что-то схватиться. А может, врезать кулаком в стену.
— Нормально.
Пальцы Эвер сильнее вцепились в край футболки. Жест был до боли знакомый. Наверное, потому что их толкала одна и та же боль. Но она ничего не сказала. Только смотрела на Декса.
Он вздохнул и провел рукой по волосам.
— Он все меньше общается. Все больше сам по себе.
Эвер отвернула голову. Ветер подхватил ее волосы и растрепал их.
— Пойду поговорю с Уаем. Рада была тебя увидеть, Декс. Может, успеем выпить кофе, пока я не уехала.
— Договорились. Куда теперь? — спросил он, явно пытаясь увести разговор от тяжелого к обычному.
— На Гаити. Я там еще не была.
— У тебя вечно приключения.
— Всегда.
Эвер подарила ему грустную улыбку, потом повернулась ко мне.
— Не давай ему спуску. Он это заслужил. Когда мне было восемь, он обрил мою Барби наголо.
— А ты украла мою лучшую бейсбольную карточку, — тут же парировал Декс.
— И правильно. Она тебе не полагалась. Ты же чертов фанат Yankees, — с отвращением бросила Эвер.
— Mets, — пробормотал Декс. — Кто вообще выбирает команду, которая вечно проигрывает?
Эвер ткнула в него пальцем.
— Зато у нас есть сердце. А это не купишь.
Декс только рассмеялся, когда она ушла внутрь, а потом снова повернулся ко мне.
— Она мне нравится, — сказала я.
Уголки губ Декса дрогнули.
— Сначала не нравилась.
Я тихо фыркнула.
— Я была раздражена.
— Ревновала.
— Раздражена.
Декс притянул меня к себе.
— А мне, пожалуй, нравится, когда ты ревнуешь.
— Вот теперь ты правда раздражаешь.
Он засмеялся и убрал прядь волос с моего лица.
— Там не к чему ревновать. Даже близко нет.
Теперь я это знала. Мне хватило секунд пяти, чтобы все понять.
— Так что там за история?
Взгляд Декса скользнул по моему лицу.
— Они любили друг друга. По-настоящему. Так, что даже в пятнадцать было ясно: у них все могло быть всерьез.
— И что случилось? — прошептала я.
Декс несколько раз сжал челюсть, подбирая слова.
— После того как Орион спас нас, он с ней расстался. Но Эвер не сдалась. Писала письма. Отправляла письма по электронной почте. Звонила. И даже сейчас, спустя столько времени, каждый раз, когда у нее выдается перерыв в работе, она приезжает сюда. Он ее не принимает. Но она все равно приезжает.
Господи, это было невыносимо. И за него, и за нее. Будто Орион сам оттолкнул от себя все хорошее в жизни — Эвер, любую настоящую близость, — спрятавшись на ранчо и замкнувшись в себе. Если бы он только позволил себе...
— Даже не думай об этом, Хэллион.
Я вскинула глаза на Декса.
— О чем?
— Я вижу, как у тебя в голове все уже закрутилось. Даже не пытайся сводить их.
— Я и не собиралась.
Еще как собиралась.
— Врешь. Но нельзя. Думаю, для Ориона это будет слишком. Он не справится.
Мои плечи поникли.
— Ладно.
Губы Декса коснулись моего виска.
— Береги себя сегодня. Напиши, если будешь задерживаться.
Я выскользнула из его объятий и отдала ему шутливый салют.
— Хотя не знаю. У секса после ссоры тоже есть свои плюсы.
— Чертовка...
— До встречи, Лютик.
Я выгнулась, и в спине хрустнули сразу несколько косточек.
— Даже отсюда услышал, — пробормотал Роджер из-за стойки, склонившись над бургером.
— День был длинный, — призналась я. По словам Уайлдера, туристический сезон официально вошел в самую жаркую пору. И я это чувствовала. Семей стало больше. А где больше семей, там больше детей, а дети обычно шумят. Из-за этого у меня за глазами стучало без передышки.
— И не говори, — пробормотал Роджер, откусывая чизбургер.
Я положила на стойку свежесвернутые приборы в салфетках.
— Ты в порядке?
Под голубыми глазами Роджера залегли темные круги, а щетина заметно отросла.
Он отпил пива и проглотил кусок бургера.
— Просто навалилось много всего.
Я оперлась на стойку.
— То есть ты и Трэвис занимаетесь моим делом вдобавок ко всему, что у вас и так лежит на столе.
Уголки губ Роджера дрогнули.
— Возможно.
— Кол сказал мне, что офис шерифа снова подключил людей к делу. Разве это не значит, что теперь это уже не подработка на стороне?
Роджер помрачнел.
— Миллер отдал дело какому-то зеленому помощнику. Сказал, что будет лично его курировать. Хочет дать парню «настоящий полевой опыт». Только этого помощника здесь и близко не было, когда Нова пропала.
Меня снова накрыла волна раздражения.
— Каждый раз, когда мне кажется, что он наконец перестал творить идиотизм, он доказывает обратное.
