Найти себя (ЛП) - Маркоу Кайли

Только вот не знали они одного: я не скрывала мужчину от камер. Его просто не было. Конечно же, я не выбрала Брента. Я сдержала обещание, данное Джиму. Никого не выбрала. А он, в свою очередь, сдержал обещание, данное в контракте, и заставил меня заплатить за это.

Но даже это было ничем по сравнению с тем, что творилось у меня внутри.

— Честно говоря, я желаю ей только счастья. Пусть у неё будет всё, что сделает её счастливой. Или тот, кто сделает её счастливой.

— Оу, слышала? Он просто хочет, чтобы ты была счастлива. Какой милый, — донеслось из гостиной, где Бриджит разбирала мои фильмы.

Я не видела её лица, но по тону поняла, что она задумалась над словами Трэвиса. К счастью, в следующий момент она сменила радиостанцию, избавив меня от необходимости слушать дальше.

Бриджит говорила, что в каждом интервью Трэвису задавали вопросы о шоу. О нём, обо мне. И каждый раз он умело уходил от ответа. Должно быть, ему это уже порядком надоело. Как, впрочем, и мне.

Мы не общались три года. Я не рассталась ни с ним, ни с остальными на хорошей ноте. С чего все решили, что Трэвису вообще не всё равно на меня или этот сезон?

— Ты уверена, что хочешь это сделать? Ты хоть придумала, куда переедешь? Где откроешь пекарню? — Бриджит появилась в дверях спальни, наблюдая, как я разбираю вещи.

— Уверена. А насчёт остального... Пока нет. Планирую сначала поговорить с Эйлин, узнать, согласна ли она, а дальше будем решать вместе. Надеюсь, до конца месяца разберёмся.

До того, как я останусь без дома.

— Не верится, что ты вот так взяла и собралась уехать. Кто ты и что сделала с моей Николь? — наигранно надулась Бриджит, но мы обе знали, что этот шаг давно назревал.

— Разве не такую Николь ты хотела видеть? — усмехнулась я, кинув в неё футболку. Раз уж стоит тут без дела, пусть хотя бы помогает складывать вещи.

— Хотела, но не думала, что она уедет так далеко от меня.

— А ты откуда знаешь? Может, я всего-то в соседний город переберусь. Или просто найду квартиру поскромнее.

Я решила это ещё в самолёте. Первым делом продаю квартиру. Не хочу больше быть той девушкой, для которой важны только деньги и статус. Не хочу быть той, кем уехала из Чикаго.

Квартиру удалось продать быстро. Теперь у меня оставалось три недели, чтобы съехать. Это не проблема, с упаковкой вещей я справлюсь. Проблема в другом: куда их девать? Я даже не искала новое жильё, потому что не хотела переезжать дважды.

А ещё я твёрдо решила открыть свою пекарню. После разговора с Брентом я просто не могла не попробовать воплотить этот план. Хотела, чтобы это было не просто местом с выпечкой, а тем местом, что поможет тем, кто в этом нуждается.

Но я не могла сделать это одна. Я знала бизнес, но не могла вести его, печь и при этом не сойти с ума.

И не собиралась притворяться, что справлюсь сама.

Мне нужна была помощь.

И я знала человека, который испёк бы всё идеально.

Человека, который научил меня.

Эйлин.

Оставалось только узнать, согласится ли она оставить свою уютную работу у моих родителей и рискнуть вместе со мной, учитывая, что я не смогу платить ей столько же, но буду любить и ценить всем сердцем.

Я не боялась этого разговора. Я боялась, что она скажет «нет». Потому что сердце у меня и так уже было разбито.

Я понимала: впереди меня ждал ещё и непростой разговор с родителями.

Несмотря на свободный доступ к трастовому фонду, отец внимательно следил за тем, куда уходят его «драгоценные» деньги. Любая крупная сумма, снятая с моего счёта, наверняка бы его насторожила. Но главное: мне хотелось сказать им, что я переезжаю и больше не появлюсь на семейных ужинах. Если их не устроит мой выбор, если они не захотят поддержать меня, я была готова никогда больше их не видеть.

Когда я, наконец, смирилась с этим, мне стало легче. Я не нуждалась в их одобрении. Я сделаю то, что задумала, а им останется либо смириться, либо... Окончательно утвердиться в своём отношении ко мне.

— У тебя же сегодня семейный ужин, да? — уточнила Бриджит, аккуратно складывая мои футболки в коробку.

— Да, впервые с момента возвращения. Но теперь, когда с пекарней почти всё улажено, я уже не так боюсь этого разговора.

Отец был в деловой поездке последние две недели, и за это время мне удавалось избегать встреч с мамой и сестрой. Но теперь он вернулся, и уклониться от ужина не представлялось возможным. Да и не хотелось. Чем быстрее я с этим покончу, тем лучше. Они наверняка уже слышали, что я съезжаю. С учётом жёлтой прессы и их любопытных подруг, они, скорее всего, следили за каждым моим шагом. Другое дело — это насколько их это действительно волновало.

— Жаль, что я не могу пойти с тобой, но у нас с Клэем... Э-э-э... Дело. — Бриджит даже не попыталась солгать убедительно.

Я рассмеялась:

— Конечно, «очень важное дело».

— Именно! О-о-очень важное!

Я схватила футболку и запустила в неё. Она взвизгнула, а потом расхохоталась вместе со мной.

Я искренне радовалась за неё и Клэя. Правда. Но видеть их вместе... Видеть, как они счастливы, было невыносимо. Особенно здесь, у неё дома, где никто не осуждал, даже несмотря на то, что формально Клэй всё ещё участвовал в шоу. Это было тяжело. Потому что она нашла любовь там, где должна была найти её я.

Ты ведь её нашла. Ты просто от неё отказалась.

Я проигнорировала этот голос в голове, как делала каждый день, и выпроводила Бриджит из комнаты:

— Всё, ступай, веселись с Клэем. Передавай ему привет.

Она махнула мне рукой и исчезла за дверью, пообещав вернуться завтра, чтобы продолжить помогать мне собираться.

Я приехала в дом родителей раньше назначенного времени.

Мне нужно было поговорить с Эйлин до встречи с ними. Знать её мнение, понять, согласится ли она стать моей партнёршей. Это придало бы мне уверенности перед разговором с родителями.

Я вошла через кухонную дверь и глубоко вдохнула аромат жареной курицы и подливки. Курица стояла на столе, аппетитно подрумянившаяся, и я не смогла устоять перед искушением. Уже собиралась было отщипнуть кусочек, даже не поздоровавшись с Эйлин, которая стояла ко мне спиной и помешивала что-то на плите. Но она услышала, как я вошла, и, даже не обернувшись, произнесла:

— Руки помой, прежде чем лезть в мою еду.

Она прекрасно знала, что это я. Знала, что первым делом я потянусь к еде.

— Не надо было оставлять её в открытом доступе, если не хочешь, чтобы на неё напали голодные лапы, — проворчала я, но всё же направилась к раковине.

Пока вытирала руки, Эйлин не поворачивалась ко мне, но я чувствовала её улыбку. Присев на высокий стул у кухонного островка, я отщипнула кусочек курицы и блаженно зажмурилась, когда он растаял во рту.

— Ну? Говори уже, зачем пришла, — произнесла она, продолжая помешивать на плите.

Мы виделись несколько раз с момента моего возвращения, но ни разу здесь, в доме родителей. Мы ходили на фермерский рынок, пили кофе, пару раз обедали вместе. И каждый раз мне хотелось заговорить о пекарне. Но я боялась.

Не знаю, почему именно здесь, в родительском доме, мне было проще решиться, но сейчас я чувствовала, что готова.

— Я хочу открыть пекарню, — выпалила я, пока не струсила.

Эйлин отложила ложку, выключила плиту и повернулась ко мне. Опёрлась ладонями о холодный гранит и просто смотрела.

Молчала долго.

А потом сказала:

— По-моему, это прекрасная идея.

Я с трудом сглотнула ком в горле, радуясь, что она не считает меня сумасшедшей. Но мне нужно было сказать больше.

— Есть ещё кое-что...

— Так выкладывай. А то ужин остынет.

Я рассмеялась:

— Мне не справиться одной.

— Почему это? Разве я не говорила тебе, что, если захочешь, ты можешь всё?

— Дело не в этом. Просто... Я не самый лучший пекарь из всех, кого знаю.

Я оставила эти слова висеть в воздухе, надеясь, что она поймёт, к чему я клоню. Но Эйлин лишь приподняла бровь, молча разглядывая меня.