Найти себя (ЛП) - Маркоу Кайли

— Зато ты скрывал правду, потому что думал, что я корыстная охотница за деньгами.

— Я никогда так не думал!

— Тогда чего ты от меня хочешь, Уэйд? Это всё... Просто не имеет смысла.

Конец. Нужно было поставить точку.

Потому что если мы продолжим, то он рано или поздно сломит меня. И я его прощу. И тогда у нас действительно будет сказочный финал.

Но я не могла этого сделать. И не собиралась.

Можно было бы назвать это инстинктом самосохранения, но я не могла позволить ему выиграть этот бой за доверие. Меня слишком часто ранили, чтобы снова открыться человеку, который не был со мной честен.

— Нет, ты не имеешь права так просто сдаться, — Уэйд подошёл ближе, сжав мои плечи. — Ты не можешь лишить нас шанса.

— Какое «нас»? Нас не существует. — Я попыталась сбросить его руки, но он держался крепко, будто цеплялся за последнюю ниточку, связывающую нас, с мёртвой хваткой.

— Дор... Ники... — Он произнёс моё имя с такой страстью, что я чуть не сломалась. Может, мне стоило позволить ему продолжать называть меня «дорогая». Это было легче игнорировать, чем звук собственного имени в его голосе. — Я люблю тебя. Разве этого недостаточно?

Чёрт.

Зачем он это сказал? Почему сейчас?

— Уэйд...

— Просто скажи, чувствуешь ли ты то же самое. Мы сможем всё преодолеть. Я не должен был скрывать правду, и я это понимаю. Но мы справимся, потому что любим друг друга. Это главное. Скажи, что ты не чувствуешь того же.

На протяжении всего шоу Уэйд оставался таким чертовски невозмутимым, что иногда я даже не понимала, что у него на уме. Но сейчас, глядя на него, я видела человека, рушившегося у меня на глазах. Человека, готового потерять всё.

И это убивало меня.

— Уэйд... — Я всматривалась в его лицо, запоминая каждую несовершенную деталь. Потом осторожно отступила, пятясь назад, к съёмочной группе. — Я не могу.

Я видела, как его лицо исказилось от боли.

— Я не могу сказать этого, потому что не уверена, что это правда.

«Лгунья», — закричал мой мозг.

Но губы продолжали шевелиться, закапывая меня всё глубже, разрушая последние нити, связывающие нас.

— Я... — комок подступил к горлу, но я заставила себя сглотнуть. — Я не люблю тебя, Уэйд. Я не могу. Не сейчас.

«Беги. Беги, пока не призналась, что это ложь».

— До... Ники, пожалуйста... — Его голос дрогнул, и это разорвало меня изнутри.

— Прощай, Уэйд.

Я развернулась, и слёзы, которые я сдерживала всю беседу, наконец потекли по щекам. Я ушла прочь, мимо камер, надеясь, что они не позволят ему броситься за мной. Хотя... Мне казалось, что я сломала его так же, как и себя. Он не пошёл бы за мной.

Я продолжала идти, минуя машины, ступая по пыльной дороге, не оглядываясь. Зная, что если посмотрю назад, то уже не смогу заставить себя уйти.

Но я должна была это сделать.

Я не могла любить человека, который не верил в меня.

Я прислонилась к забору, глядя на горизонт, запоминая его так же, как запомнила лицо Уэйда. Потому что знала, что сюда я больше не вернусь. И, скорее всего, уже никогда не испытаю такой умиротворённости.

И уж точно никогда больше не соберу своё сердце воедино.

Нет, его осколки навсегда останутся зарыты в земле Оклахомы.

Позади послышались мягкие шаги, но я не обернулась.

— Ты должна выбрать Брента, — раздался голос Джима.

Я смахнула слёзы, глубоко вдохнула и повернулась к нему.

— Я не позволю повториться тому, что случилось в первом сезоне. Кто-то должен быть выбран. Ты не уйдёшь одна. — Джим скрестил руки на груди, стараясь выглядеть авторитетно.

— Я не могу выбрать Брента. — Мой голос был едва слышен.

— У тебя нет выбора. Ты подписала контракт, и там ясно сказано, что в конце шоу ты обязана выбрать одного из оставшихся участников.

— Я не могу! — повторила я чуть громче, но этого всё равно было недостаточно, чтобы убедить Джима.

— Ники, это не обсуждается. Либо ты выбираешь Брента, либо наши юристы сделают твою жизнь невыносимой. — Он провёл рукой по лицу, явно нервничая.

В нескольких метрах от нас рядом со съёмочной группой стоял его босс. Конечно, он решил явиться именно на финальный эпизод, а не на какую-нибудь весёлую сцену.

И хотя Джим говорил правду — контракт действительно обязывал меня сделать выбор, — но он вёл себя как настоящий засранец. Я думала, он на моей стороне, но, похоже, он был только на своей. Главное, чтобы шоу выглядело эффектно, а он сохранил свою работу.

Если бы у меня были силы, я бы его сейчас ударила.

Но вместо этого я спрятала злость за маской ледяного спокойствия.

— Я не выберу Брента. Это было бы нечестно по отношению к нему, — процедила я сквозь зубы.

— Ники, у тебя нет другого варианта. Брент — это последний оставшийся участник! — Джим взмахнул рукой, словно пытаясь подкрепить свои слова.

Прямо в моё сердце.

Рана от разрыва с Уэйдом была слишком свежа.

— Я не выберу его. Я его не люблю. Это неправильно! — выкрикнула я, и Джим машинально отступил на шаг.

Но быстро взял себя в руки и ответил:

— Ты его не любишь? А Уэйда любишь? Потому что, насколько я помню, он только что умолял тебя сказать это, а ты не смогла. Когда это было важно. Мы не можем повернуть время вспять. Мы не можем вернуть Уэйда и устроить переигровку. Ты сама поставила точку. Так что теперь тебе придётся смириться и сделать то, что правильно.

«Ты не заплачешь, Ники. Ты не покажешь ему, как сильно эти слова тебя задели».

— Я и делаю то, что правильно. Не выбираю Брента, не лгу ради шоу, не играю с его чувствами... Вот что правильно. — Я старалась говорить ровно, чтобы он понял.

— Ники, пожалуйста... — в голосе Джима прозвучала мольба.

— Делай что хочешь с контрактом и юристами. Если мне придётся заплатить штраф за его нарушение, я заплачу. Но я поступлю так, как считаю нужным.

Джим молчал долго, а потом тяжело вздохнул и едва заметно кивнул.

Не то чтобы мне нужно было его разрешение. Я не позволю себя запугать. Брент не заслуживает такого обращения.

А вот если бы последним остался Купер...

На этой мысли уголки моих губ дрогнули. Было бы весело.

Но вокруг меня была лишь боль.

ГЛАВА 31

Четыре недели спустя

— Ну, Трэвис, давай честно, ты хотя бы одним глазком посматривал новый сезон «Экстремального холостяка»? — спросил ведущий заговорщически, будто был уверен, что Трэвис тайком смотрел выпуски.

— Нет, — рассмеялся тот. — Каждый сезон меня и Райли спрашивают об этом. И каждый сезон мы отвечаем одно и то же.

— Но ведь в этом сезоне холостячкой была...

Ох, да хватит ходить вокруг да около. Просто спроси прямо. Да и неужели Трэвис смотрел шоу из-за меня? Хотя зачем? Райли меня терпеть не могла. Вряд ли бы она пришла в восторг, узнав, что он решил взглянуть хотя бы на одну серию.

— Нет, мы с Райли слишком заняты, нам бы хоть минутку выкроить, чтобы телевизор включить, — уклонился он от ответа с лёгкостью профессионала, привыкшего говорить... Или не говорить о личном.

— Ладно, ладно, понимаю, обсуждать шоу ты не хочешь. Тогда последний вопрос перед тем, как перейдём к твоему туру... — Послышался тяжёлый вздох Трэвиса, но ведущий не дал ему шанса прервать разговор, — Хочешь что-нибудь сказать Николь? Может, дашь совет, как справиться со всем, что её ждёт после финала?

Я закатила глаза. Честное слово, мне самой эта глупая передача уже надоела, но Бриджит настояла на прослушивании. Вернее, попросту не дала переключить станцию, когда началось интервью. Под музыку паковать вещи было куда приятнее, чем слушать, как люди обсуждают мою жизнь. За три недели после возвращения из Оклахомы я наслушалась сплетен о себе более чем достаточно.

Никто ещё не знал, чем всё закончилось, ведь финал покажут только через пару недель. Но журналисты уже караулили у моего дома, надеясь подловить меня с тем, кого я выбрала.