Академия подонков (СИ) - Мэй Тори

— Ей знать необязательно, и ты Баженовой не распизди, понял? — добавляет поспешно. — Лан, я погнал. Сегодня не жди!

Хах. Ушлый хрен.

Остаюсь один, собираю сумку на теннис и тоже выдвигаюсь на тренировку. В мае предстоят серьезные соревнования, на которые меня соблаговолил допустить Гарик, так что упахиваюсь на корте не по-детски.

Забился делами по полной: учёба, тренировки, раскрутка товара, а время все равно тянется…

Кажется, что прошла целая вечность с тех пор, как я летал к Полине во Францию. Целая вечность и двое суток с нашего предыдущего созвона.

Если раньше мы с Пчелой постоянно встречались онлайн по вечерам, то сейчас это происходит гораздо реже, поскольку ее жизнь не ограничивается одной лишь учебой.

— Дами, я записалась на танцы! — выдает она на днях. — Это в соседнем квартале, мы всей комнатой девчонок ходить решили, чтобы не страшно было вечером возвращаться.

— Надеюсь, там присутствуют шпильки? Или хотя бы пилон? — отшучиваюсь, чтобы не ранить ее всколыхнувшейся ревностью.

— Нет, не видать тебе танцев в белье, — смеется она, поправляя наушники, — я буду танцевать джазз-фанк. В общем, быстро, ярко и ритмично! Отличное кардио для похудения.

— Не смей худеть! Ни в одном месте! — переворачиваюсь на кровати, держа экран на вытянутой руке. — Привези мне все округлости в целости и сохранности. Потому что дрочу я исключительно на них.

— Дами! — прыскает она, и закрывает лицо рукой.

— Скажи, что ты не ни разу не скучала по мне? — понижаю голос. — Не ласкала себя?

— Напоминаю, что живу не одна, — шепчет она, озираясь. — Но да… мне удалось соскучиться пару раз.

Облизываю зубы, сдерживая внутреннее кипение.

— Хочу тебя, жесть как.

Баженова только охает, от чего ее грудь красиво вздымается на экране, и невинно закусывает губу.

— Как подготовка к майскому турниру? — покрасневшая Полина резко меняет тему.

— Да че турнир, я просто порву всех как всегда, — хмыкаю.

— Мне так жаль, что я не успеваю на твою игру… Но Ренатка пообещала мне прямую трансляцию с поля. Ой! — она отвлекается на соседку по комнате. — Так, Дами, мне пора, мы выходим уже. Напишу тебе, как вернусь. Целую!

— Хорошо, — отвечаю я уже в гудки.

Откидываю телефон на кровать и, прежде, чем меня начнет захлестывать необоснованное негодование ее «другой» жизни, хватаю его снова, набирая отцу Полины.

В конце концов, он сам вызвался помогать со складом, вот и поедем, коробки потаскаем. Нужно сбросить пар.

47. Дамиан

«Альдемар! Альдемар! Альдемар!» — заведено сканиурет толпа, их крики долетают до меня сквозь стены раздевалки.

Пятнадцать минут до момента, когда я докажу себе, чего стою. Без фамилии, подачек и договоренностей. Сам.

В кровь поступает адреналин, разгоняя спортивный азарт.

— Не вздумай лезть в сетку, пока не расшатаешь соперника по углам — у него плохой переход в защиту, воспользуйся этим! — Гарик дает мне заключительные наставления перед началом матча. — Готов?

— Готов.

— Глоток воды и на поле. Я в тебя верю, Бушар, — он по-отцовски лупит меня по спине, и мы двигаем на выход.

Майское солнце слепит глаза, скрывая от меня часть трибун. Натягиваю кепку ниже и выискиваю глазами Ренату с Дашей.

Легким бегом достигаю их секции, перегибаясь через ограждение:

— Полина на связи?

Они переглядываются и кивают болванчиками:

— Да-да, будем транслировать ей игру от начала и до конца. Не переживай.

— Интересное дело, — верчу в руке ракетку, — мне она со вчерашнего вечера не отвечает, и даже сообщения непрочитанные висят, а с вами на связи?

Снова переглядываются. У девушек есть потрясающая способность чисто глазами обсуждать, что бы такого спиздеть собеседнику. Ментальная связь.

— Только что ответила… — лукавит Даша, но подруга толкает ее в бок.

— Нам тоже не отвечает, Дамиан, — Рената виновато натягивает подбородок. — Как ушла вчера на танцы, так не появлялась.

— Ясно.

Сплевываю под ноги и ощущаю, как начинаю раздражаться. Нет, нервная тошнота больше не подкатывает, зато яростное непонимание происходящего зашкаливает.

Когда в жизни Полины появились вечерние занятия танцами, между нами начала расти пропасть. ВременнАя, в основном.

В личных отношениях де факто все было отлично: нежности в переписке, откровения и совместные планы на будущее. Но меня не покидало ощущение, что она мне что-то не договаривает.

Ей стало постоянно некогда: на тренировки она ходила все чаще, порой по пять раз в неделю. На просьбы прислать видео с кусочком хореографии отвечала, что снимать в студии запрещено, а недавно она и вовсе забыла сообщить мне о том, что вернулась в общежитие, оправдывая это тем, что очень устала и сразу уснула.

Бесит! Я доверяю ее словам, но еще полтора месяца в режиме полу-игнора я не выдержу.

— Игроки, по местам, три минуты до начала, — слышится из динамиков.

Занимаю место в центре своей части поля, на противоположную сторону выходит игрок от другого университета.

Зрители от обоих учебных заведений заводятся в предвкушении, хлопая и посвистывая. Обычно игры в теннис проходят более чинно и благородно: общая тишина и вздохи игроков. Но у нас университетские соревнования, переорать других студентов — дело чести.

В противоположном углу стадиона замечаю развернувшийся баннер «Бушик — краш!» и вижу улыбающуюся морду Марка и его дружков.

Ухмыляюсь. Придурки, бля.

А потом среди болельщиков взгляд случайно выхватывает родное лицо, и сердце пропускает удар.

Софи. Моя мелочь!

Трясу головой, но видение не исчезает. Как моя младшая сестра оказалась здесь?

Ответ не заставляет себя долго ждать, и на пустующее соседнее кресло подсаживаются родители. Мама и папа.

В руках что-то съестное, на голове — кепки Альдемара. Выглядят, как и десятки других родителей, которые приехали поддержать своих детей, — нормально. Именно это и приводит меня в бешенство.

Мы не общались такое количество времени, какого хрена им нужно здесь и сейчас? Засветиться перед администрацией? Перед СМИ?

Бах-бах-бах! — сердце колотится, как ненормальное. Крепче сжимаю ракетку, гипнотизируя обратный отсчет таймера.

Вдруг на плечо ложится тяжелая рука Гарика:

— Первая подача твоя, не проеби.

Киваю, возвращаясь в реальность.

Часы неумолимо отсчитывают секунды, толпа затихает. Я прикрываю глаза, набираю полную грудь воздуха и шагаю к линии.

Несколько набиваний мяча о покрытие, а затем неоновый кругляшок взлетает в воздух.

Замираю на долю секунды и с выдохом вколачивю первую подачу. Резкую, как пуля.

Вкладываю туда киловатты негодования от увиденного, херачу жестко, не позволяя сопернику среагировать. Он рвется вперед, но мяч уже скачет за его спиной.

Следующая подача, но на этот раз мой оппонент отвечает. Игра началась.

Мы обмениваемся ударами, как в дуэли. Однако, мой настрой давит чисто энергетически, и я забираю первые очки, веду уверенно, гоняю его по всему корту, заставляя выдохнуться.

Бедолаге достается за всех. Дожимаю в каждом гейме, и первый сет остается за мной.

В коротком перерыве с надеждой смотрю в сторону Сафиной, но Рената ничего не снимает. Пчела так и не ответила, не вышла на связь, хотя обещала.

Веду челюстью.

— Смена сторон! — командует с вышки судья, и мы в очередной раз меняемся местами на поле.

Пока иду, не сдерживаюсь и скольжу взглядом по родителям, где натыкаюсь на недопустимое зрелище — к моей Софи подсел Ян Захаров, и что-то заливает ей в уши. Та хихикает.

Рычу. После матча им обоим пиздец!

— Приготовились! — слышу команду и пружиню в коленях, готовясь принять подачу соперника.

Однако, во мне роятся мысли о Софи, о присутствии родителей, о Полине, и теперь предвкушение скорой победы пульсирует в венах вперемешку со злостью.

Башка выключается из игры, я слышу удар, но не успеваю навстречу и жестко лажаю. Пропускаю мяч, а затем еще один.